Твоё лучшее торжество

– Эм…Я, конечно, очень извиняюсь, госпожа Розария, но к чему весь этот рассказ? Вы ведь совсем не для этого пришли, если помните, – осторожно перебил женщину Чайльд. – Что? – Розария вдруг подняла на него стеклянные глаза, и парень увидел, как они стремительно наполняются слезами. Буквально через пару секунд соленая вода ручьями текла по изящному лицу управляющей, несколько капель даже попали в кубок. – Бог мой, простите меня! Я ни в коем случае не хотел вас обидеть! Почему вы плачете? Ну же, успокойтесь, прошу вас…– у рыжего началась самая настоящая паника. Очень вовремя вспомнился носовой платок, который Люмин каждое утро клала в левый карман его брюк. Кое-как выудив платок трясущимися руками, Чайльд попытался утереть слезы собеседницы, которая уже почти рыдала, но та внезапно оттолкнула его руку и вскочила с места. – Ничего мне от тебя не надо! – вскричала Розария. – Всем вам плевать на меня! Сначала интересуетесь, а потом бросаете, как обычно! – она перестала кричать и пронзила юношу ледяной сталью глаз. – Хорошо, что я не могу любить мужчин. Уверена, вы еще большие сволочи, чем женщины. После этих слов женщина круто развернулась на каблуках и, пошатываясь, направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Чайльд же остался на своем месте в полном замешательстве. Вероятно, управляющая не до конца отдавала отчет своим действиям и ее эмоции были гиперболизированы из-за алкоголя. Но в любом случае, он не совсем понимал, каким боком оказался виноватым и кто там все время ее бросает. Устало вздохнув, Чайльд потёр виски. Совсем не на это он рассчитывал, приглашая Тому в бар, чтобы отдохнуть. Он рассчитывал эмоционально разгрузиться, поболтать на отвлеченные темы, чтобы хоть на время забыть о предстоящей работе под руководством нахального уё…господина Чжун Ли. А в итоге, хоть никто и не говорил с ним о работе и всём том, что его на данный момент беспокоило, к ночи юноша был загружен в два раза больше, чем до того, как переступил порог этого злосчастного клуба. Сначала он узнает, что его лучший друг стриптизер, и ему понравилось его выступление, что немного граничит с теми принципами, по которым его воспитали. Потом второй его новоиспеченный друг порет другого мужика по заднице и Чайльд наблюдает за тем, как тот кончает от чужих приказов. И, судя по словам «со стороны смотрящих», это ему тоже понравилось, что категорически идет вразрез с теми принципами, по которым его воспитали. В этот вечер в общем и целом все идет вразрез с его изначальными ожиданиями. – Грустишь? – прозвучало над ухом. Чайльд повернул голову и увидел Бэй Доу. – не против, если я присяду? – Даже спрашивать необязательно. – Насупился юноша. – Госпожа Розария вон не спросила, значит вам тем более не надо. – Роза? – женщина удивленно вздернула брови. – Она что, к тебе приставала? – Не то что бы приставала. – Покачал головой Чайльд. – просто пришла поинтересоваться тем, насколько мне понравилось шоу… – О, это я ее надоумила. Твой восторженный взгляд тяжело было не заметить. – Усмехнулась барменша. – А потом рассказала длиннющую историю о своей молодости, какой-то Яэ, которую встретила в Мондштадте и еще некоторые подробности. А когда я перебил ее, вскочила, обвинила меня в том, что ее все бросают и убежала, судя по всему на второй этаж. – Закончил парень. – Ох…– только и смогла сказать Бэй – что ж…кажется, она сильно перебрала. Ты прости ее, иногда такое случается. Уверена, она потом еще извиняться будет. Мне стоит спрашивать, сколько именно «подробностей» ты узнал? – Достаточно, уж поверьте. – Неловко усмехнулся Чайльд. – Можно на «ты», Аякс. – Вдруг обратилась к нему женщина. – Друг моих друзей – мой друг. Я всегда буду рада видеть тебя в качестве посетителя нашего клуба. А может и не только посетителя. – Вы…то есть, эм, ты уже не первая, кто пытается делать мне какие-то странные намеки этим вечером. Чего вы все от меня хотите? – Драгоценный мой, мне кажется, что ты из тех людей, что держат все эмоции в себе. Я сейчас попробую угадать, а ты поправь, если сочтешь нужным. – Бэй Доу пристально посмотрела в глаза собеседнику. – бьюсь об заклад, ты единственный ребенок в семье, поскольку ты из Снежной, то скорее всего воспитывался в строгости под девизом «мальчики не плачут». В подростковом возрасте самая частая фраза, которую ты мог услышать – «Мужчина должен…». Мужчина должен быть сильным, мужчина должен защищать близких, мужчина должен быть самостоятельным, мужчина должен быть сдержанным, мужчина должен быть надежным, мужчина то, мужчина это, а вместо этого ты хотел простой родительской любви. Скорее всего ты выбрал специальность и, затем, работу, обещающие хороший заработок, потому что «должен помогать семье». В итоге мы получаем личность с синдромом самопожертвования, а на заботу о себе – нет ни времени, ни сил. А теперь скажи, в чем я не права? – …я не единственный ребенок в семье…– только и смог возразить насупившийся Чайльд. – Часто ли ты злишься? Как ты выплескиваешь накопившиеся эмоции? Часто ли тебе приходится покупать новую посуду? Догадываешься, к чему я клоню? – Догадываюсь… – Милый, ты же понимаешь, что копить в себе эмоции – очень вредно для человека? – участливо спросила Бэй. – скажи, а если бы у тебя появилась возможность регулярно высвобождать свою агрессию, при этом не вредя другим? Вернее, вред ты возможно и будешь наносить, но люди будут совсем не против. – Боже…нет…– Чайльд округлил глаза, когда, наконец, понял, с какой целью изначально пришла к нему госпожа Розария и эта женщина тоже. – Только не надо пытаться втянуть меня во все это! Я просто пришел за компанию выпить с друзьями! Я даже понятия не имел о том, что они приведут меня в подобное место! – Не нужно так беспокоиться. – Спокойно произнесла барменша. – Мы же тут не сектанты какие-то. Это такое же место, где предоставляются услуги, пусть и необычного характера. Люди тут так же работают, причем зарабатывая неплохие деньги. Это не публичный дом. Никто не станет принуждать тебя здесь к интиму, только если ты сам не захочешь. – Зачем вы мне все это рассказываете? – запротестовал юноша. – Я ведь сказал, что не… – Не хочешь во все это ввязываться, это я уже услышала. Но все же, надеюсь, что после того, как ты дослушаешь, твое мнение поменяется. Если нет, то мы просто забудем об этом разговоре, хорошо? – женщина тепло улыбнулась и выжидающе посмотрела на него. – Я просто расскажу тебе немного об особенностях и принципах работы здесь. – У меня же все равно нет выбора... – несмотря на нежелание вступать в этот омут пошлости, Чайльд все же был заинтересован подноготной всего того, что ему довелось сегодня лицезреть. Глупо отрицать, что он сам изначально спросил об этом у госпожи Розарии. – Прекрасно! – тут же просияла женщина. – Итак, «Мусо но хитотати» – это круглосуточный БДСМ-клуб. Чаще всего сюда приходят всякие крупные шишки, те, на кого внезапно свалилось наследство или те, кто выиграл в лотерею. Потому что цены тут заоблачные. Работа в «сфере обслуживания» включает в себя всего несколько категорий. Танцевальная, к которой относится твой друг Тома, может включать в себя как простые эротические движения в одетом виде, так и полноценный стриптиз, полностью обнаженный. Работник бара, чья задача приукрашивать вечер наших гостей и помогать им раскрепоститься. Мастера публичных выступлений, с которыми ты уже успел «познакомиться». И последние, но не по значению – мастера «аудиенции», или, как выражаются наши работники, «индивидуалки». Тут выбор деятельности полностью зависит от личных предпочтений. Если ты «верхний», то работаешь в роли доминанта, если «нижний» – в роли сабмиссива. Если же ты свитч*, то при желании можешь совмещать обе роли. Чаще всего мастера аудиенции и устраивают публичные выступления с согласия своих клиентов или же приглашают партнеров сами. Но поскольку у нас есть ребята, работающие только на сцене, публичные выступления остаются отдельной категорией. Теперь немного подробнее об аудиенциях. Для этого раздела услуг нашим гостям полностью предоставлен второй этаж, разделенный на комнаты. Каждая комната оборудована соответствующе и снабжена множеством инструментов и средств, с помощью которых мастерам легче угодить клиентам. При приеме на работу каждый мастер обговаривает свои табу, которые указываются в его анкете, их нарушение со стороны гостей строго карается. Заработная плата рассылается по личным рабочим счетам раз в неделю, как я и говорила она куда выше, чем на любой среднестатистической работе. Но если кому-то этого недостаточно, они могут пометить в анкете, что не против также оказывать услуги интимного характера. Для этого раздела тоже существует перечень правил, гарантирующий безопасность нашим работникам. Помимо всего прочего владелица сети клубов недавно прислала нам извещение о том, что теперь все работники могут получить бесплатную страховку. Также под нашим крылом находится небольшой медицинский центр, в котором обязаны обследоваться все мастера кроме танцоров, помимо обязательного обследования любой работник может обратиться туда при надобности. – Ну что, ты согласен? – после речи описывающей столько перспектив, Бэй Доу победно посмотрела на парня. – Не думал, что у вас все настолько прозрачно. – Удивленно выдохнул Чайльд. – Дорогой, это заведение высшего класса. Нам не выгодно выставлять себя в дурном свете, поэтому ко всему здесь строгий подход. Все наши сотрудники проверенные люди, абы кого мы сюда не берём. – Но почему же тогда ты предложила работу мне? Мы ведь почти не знакомы. – Твой друг поручился за тебя, малыш. – Барменша хитренько усмехнулась. – Он так расхваливал тебя, что тяжело было не согласиться. Пошли Архонт каждому такого друга. – Так вот, как ты все «угадала»! – Чайльд тут же покраснел, коря свою наивность и доверчивость. – Ну ничего, этому другу потом достанется. – Зря ты так. – Тон Бэй вдруг резко сменился на серьезный. – Ему стоило немалых усилий уговорить Розарию дать тебе этот шанс. У тебя ведь сейчас нет постоянной работы, я права? Я не стану торопить тебя с ответом, просто имей в виду, что есть место, где тебе будут рады. Тем более у тебя здесь уже есть друзья. Разве не заманчиво? – Ты права, но эта деятельность…скажем так, я никогда не представлял, что мне когда-либо придется заниматься чем-то подобным. – Чайльда бесило, что он ведет себя как какой-то девственник, но разве не любому будет неловко, когда предлагают подобное? – Открою секрет, практически ни один из тех, кто здесь работает, не задумывался об этом. Но никто еще особо не жалел о принятом решении. Инадзумская правительница сделала все для того, чтобы люди хотели тут работать, несмотря на то, чем мы занимаемся. – Посмеялась барменша. – Список привилегий для работников и правда привлекает. – Подметил Чайльд. – Спешу напомнить, что изначально мое приглашение было аргументировано тем, что здесь тебя научать правильно выпускать эмоции, мой дорогой. Не забывай об этом. Если ты почувствуешь, что тебе это действительно необходимо, то милости просим, наши двери всегда для тебя открыты. – Бэй Доу как то даже слишком по-матерински потрепала юношу по рыжей макушке и поднялась со своего места. – Заболталась я с тобой, пора за работу. Как насчет фирменного коктейля за счет заведения? – Не отказался бы. – просиял Чайльд, немного обрадованный тем, что на него больше не наседают с уговорами. Через несколько минут барменша вернулась к столику, поставив перед ним простой стакан для воды, наполненный чем-то мутновато-белым. На дно уже начал опускаться осадок. – Какой-то странный у вас фирменный коктейль… – Это от похмелья, пей. На сегодня тебе хватит выпивки. – Фыркнула Бэй и прежде чем уйти, добавила. – Когда решение будет принято, ты знаешь, где меня найти. Понемногу раздумывая над всем, что рассказала ему новоиспеченная знакомая, Чайльд отхлебнул из стакана и чуть не выплюнул все обратно. Судя по всему, это был разбавленный водой порошок и раствор уже успел расслоиться, ощущалось крайне отвратительно. Но в надежде на то, что это позволит ему проснуться с утра и чувствовать себя человеком, парень собрался с духом и почти залпом осушил стакан. Пока он отплевывался и всеми силами старался не выпустить содержимое желудка обратно наружу, к столику приблизился Тома, еще более поддатый, чем был, когда уходил в гримерную. – Ты жив? – У меня к тебе аналогичный вопрос. – Я в полном порядке, просто Кэйа в гримерке пил шикарное мондштадское вино, мне предложили остаться на дегустацию. Было тяжело отказаться. А ты что дегустируешь? – Бэй принесла средство от похмелья, отвратительная вещь. – Плавали, знаем, она всех знакомых этой штукой выхаживает, зато завтра будешь как огурчик. – После сказанного Тома вдруг ехидно прищурился. – Так значит, Бэй, да? – Что не так? – Ну, может, ты в скором времени порадуешь меня симпатичной барменшей в качестве новой пассии? – последовал маневр бровями, в точности как у Кэйи. – Так, трезвей и прекращай сватать меня с каждой встречной. Меня устраивает все так, как есть. И нам еще предстоит с тобой разговор о том, по какой причине ты треплешься кому-то о моей личной жизни и моих проблемах с агрессией. – Для тебя же старался…– пробурчал Тома. – Кстати, ты согласился? – Сказал, что подумаю. – Отмахнулся юноша. Диалог резко прервал звонок телефона в кармане Чайльда. – Я даже не буду спрашивать, кто звонит. – Нахмурился управляющий. – Я вызвал тебе такси, спасибо тебе за прекрасный вечер, он был очень важен для меня. – Мне тоже было весело, пусть и неловко моментами. – усмехнулся рыжий, вставая со стула. – прости, что срываюсь на тебя из-за Люмин, даже не замечаю иногда, как это происходит. – Ничего, я все понимаю. Просто открой глаза чуть шире, как и обещал, о большем я не прошу. Спокойной ночи, друг. – Тома тоже встал и на прощание стиснул друга в крепких объятиях. Чайльд заторопился к выходу, решив не перезванивать ей.