Странней любви только возлюбленные

      Вы когда нибудь чувствовали пустоту? Она когда нибудь разъедала ваше тело и разум? Если да, то вы поймёте те чувства которые терзали Иккинга изнутри. Отголоски воспоминаний о минувшей ночи не покидали сознание парня,и отдавались пустотой в душе. Как же странно ничего не чувствовать.Словно всё то, что происходит в жизни переживает кто то другой. А ты всего лишь наблюдатель. Забавно, ещё вчера ты тонул в собственной боли и отчаянии, а слезы горячими ручейками стекали по щекам и ты проклинал все живое в подлунном мире. А сейчас — ничего. Ты проживаешь жизнь, стараешься быть собой, смеёшься и улыбаешься. Но при этом ты понимаешь, что это лишь притворство. И когда он научился врать? А самое обидное, как бы ты хорошо не обманывал других, у тебя вряд ли получится обмануть себя. И это укрепляло иллюзию того, что ты наблюдаешь свою жизнь со стороны, пока сам топишь себя в боли и чувстве вины. Этот пазл стал неполным, один важный кусочек потерян. И его уже никогда не найти и не вернуть, оставляя картину незавершенной.       Иккинг старался принять смерть мужчины, и просто надеяться, что в Валхалле он найдет покой. Но порой, боль и воспоминания о пережитом вновь возвращались и терзали душу и разум парня, но он старался это спрятать. Держать эмоции в узде, вот чему научила его война с охотниками. Хотя видел тор как ему порой трудно сдержать самообладание, когда очередная попытка Сморкалы выпендриться выходила им боком.       В таком ритме пролетело два месяца. Всадники вызволяли драконов из оков, крушили флотилии охотников и изредка давали себе время отдохнуть.На последнее, времени катастрофически не хватало. Война с охотниками велась слишком долго. Ребята крушили флот за флотом,а кораблей только прибавлялось. Как и клеток с драконами на их суднах. Иккинг заострил внимание на одном из главных вопросов:откуда они берут материалы? Они облетели десятки островов, но нигде не было срубленных деревьев. Лишь на парочке островов попадались базы охотников, от которых в ближайшем времени оставался только пепел. Из рассказов пойманных охотников, Йохан добывает материалы за границей. Но это звучало неубедительно. Иккинг понимал, что со связями Йоханна и его новым статусом, у охотников есть альтернативные пути добычи материалов, но на одном корабле не может быть столько материалов. А если бы сюда и прибыла флотилия с полезными ресурсами, то их бы заметили и схватили. Если не всадники, то берсерки или олуховчане. Но это было всё, что они смогли узнать: остальную часть информации охотники не желали рассказывать под страхом смертной казни. Единственное, один охотник вскользь упомянул про новую разработку какого то оружия. – Оружие?Что за оружие? – Иккинг резко повернул голову в сторону охотника сказавшего это. Охотник переглянулся с братьями по несчастью и тяжело вздохнув ответил: – Я не могу сказать что оно из себя представляет, но то что для этого нужно много дерева и драконоустойчивой стали, я могу сказать наверняка, – Он с опаской смотрел то на всадников, то на их драконов.Узнав максимум информации, ребята покинули остров и взмыв в воздух летели на край. Был поздний вечер когда они вернулись. Простившись друг с другом,все устремились в хижины, мечтая только о том, чтобы провалиться в объятья Оле-Лукойе.       Но у Иккинга были другие планы, поэтому стоило ему переступить порог хижины, как он сел за карты и чертежи прокладывая новые маршруты и делая заметки прямо на картах. Беззубик же предпочел вздремнуть искренне не понимая, как у его друга получается и воевать, и изобретать, но при этом и не спать! Пока Беззубик посапывал, Иккинг протирал синяки под глазами и зевая продолжал чертить.       Свеча на столе тускло горела, иногда вздрагивая неизвестно из-за чего. Неожиданно свеча потухла от дуновения ветра, что впустило раскрытое окно. Беззубик подскочил и уже хотел раскрыть пасть чтобы осветить хижину, но рука Иккинга его остановила и приказала сидеть наверху. Парню показалось это странным, поэтому он как можно тише взял со стола Инферно, и направился к лестнице. Спускаясь на ощупь в кромешной тьме и молясь всем известным богам чтобы протез предательски не заскрипел. Иккинг гадал, что заставило окно распахнуться. Преодолев лестницу парень оглянулся. Сквозь открытое окно проникал лунный свет, а тишину редко нарушал легкий ветер и хлопанье крыльев где то вдали. Иккинг перевёл взгляд в угол хижины, к столу с чертежами. У стола стояла фигура, она была повернута к Иккингу спиной и не позволяла себя расмотреть. Подкравшись к ней как можно ближе, он резко активировал Инферно и направил горящие лезвие на незнакомца в капюшоне. Раздался смешок, такой знакомый. Фигура неспешно повернулась к Иккингу, её очертания стали смутно знакомыми. Гость начал снимать капюшон. Из под него стали видны темные волосы что стали ещё темнее засчёт ночи. Затем с лица сошла маска.       У Иккинга участилось сердцебиение, дышать стало тяжело, а на глаза навернулись слёзы. Карие глаза осматривали лицо юноши и, видимо, увидев ожидаемое, силуэт произнес те же слова,что и в их первую встречу. – Ну здравствуй, Иккинг. – Вигго...