Отдохни

Каждый раз когда Марк проводит лезвием по руке отдаётся безумно приятным чувством. Он давно не помнит когда последний раз вообще видел на руках, животе или ляжках целые, совсем не тронутые места. Никто не должен знать об шрамах. Никто и никогда. Даже Алекс. Алекс был и есть лучший друг и союзник Марка. Но даже при этом. Он не знает об всех оставленных шрамах черноволосого парня. Марк всегда был скрытным. Селфхарм тоже был неким увлечением, которое на данный момент юноша не мог подавить. Сам Марк был 17-летним парнем, довольно хорошего телосложения. С чёрными как нефть волосами, голубенькими глазами и настолько хмурым лицом, что казалось это не просто юноша, а уже взрослый мужчина. Высотой он был под 174 см. Алекс же был всего на два см выше своего друга. Полное имя Алекса было Александр, но всегда его сокращали до подобного прозвища. Сам парень выглядел как: рыжие длинные волосы, янтарные глаза. Острые черты лица. Только была проблема в том. Что Алексу было 24 года и он работал школьным психологом, а Марк естественно был учеником, посещавший его. — Василенко. Ты же понимаешь, что если будешь что-то не договаривать- я не смогу нормально выполнять работу с тобой? — ещё раз напоминает Алекс, закидывая ногу на ногу и смотря в чужие испуганные глаза. Очередная встреча и приём. Снова растерянность. Рыжеволосый давно помнил об неком «увлечении» своего подопечного. Всё равно смысла сейчас выпытывать информацию и стараться разболтать Марка было бесполезно. Тот бы молчал как рыбка и ничего не говорил до конца приёма. И сейчас именно Александру приходилось перебирать бумаги и искать заключения врачей. Хоть он и был обычным школьным психологом. Он хотел помогать детям, а не пытаться их травмировать больше. Когда же нужная бумага была найдена, Алекс ещё несколько раз взглядом пробегается по одной и той же строчке, которая других бы напрягла сильнее всего: «наблюдаются самоповреждение на руках, бёдрах и животе.» Парень протирает уставшие глаза и снова смотрит на зажавшегося Марка, видимо не захотевший вообще что-то говорить. Поэтому психологу пришлось говорить на прямую. — закатай рукава, пожалуйста, — спокойным голосом просит Алекс и видит испуг собеседника, который сплетает собственные пальцы между с собой и слегка сжимает. Марк совсем не ожидал что его попросят закатать рукава белой рубашки, даже не объясняя зачем. Хотя и вправду зачем говорить? Они молча понимают друг друга. Ещё минут 10 они сидят в полной тишине. Никто ничего не говорит и не мешают мыслям друг друга. Юноше очень тяжело принять это решение, но ради Алекса он расцепляет дрожащие руки и потихоньку закатывает рукава так, как его и просили. Психолог в свою очередь с не скрытным интересом смотрит за этим, а потом грустно вздыхает, видя совсем недавние порезы. От тяжёлого вздоха напротив, Марк чуть не впадает в истерику, пока разум кричит что Василенко виноват во всём. В том что он режется. В том что он тратит время Алекса. И в общем во всём, в чём можно. — п-прости. Я. я со-сорвался. я… — Марк даже не спускает рукава обратно. Сил не хватает, пока по щекам начинают скатываться хрустальные слёзы. Как сам юноша не понял что друг знает обо всём? Наверное из-за того что он спрятал кровавое лезвие в новое место, но Алекс давно выучил все тайники своего подопечного. И даже новые. Тот же молча кивает, теперь вставая с нагретого места и в охапку обнимая плачущего мальчика. Всё происходит довольно быстро. Слёзы стали течь обильнее, а слова «ты ни в чём не виноват» звучат всё больше и продолжительнее. Александр иногда с ужасом вспоминал всё как это начиналось. Первая причина порезов было сексуальное насилие со стороны отца Марка. А дальше и всё пошло как-то само. Теперь Марк травмирован. И Александр старается при всех своих возможностях помочь бедному школьнику, пока тот хватается за него, как за последнюю надежду, в очередной раз рыдая в грудь. — всё же будет хорошо? — сонно спрашивает Марк, почти что лёжа на собственном психологе, которому только недавно плакал в плечо. Алекс мягко улыбается на такой вопрос и гладит школьника по волосам, стараясь сильно не двигаться на неудобном школьном диванчике, чтобы не спугнуть настигающий сон Марка. — Конечно всё будет хорошо. Отдохни, ты заслужил, — мягко отвечает Алекс, слова которого звучат где-то отдалённо в сонном разуме юноши.