Красивая Ложь

      Такемичи с трудом осознавал, что только что произошло. Он не верящим взглядом смотрел на светловолосую девушку, безвольной куклой лежащую на холодном асфальте, и едва ли верил в происходящее. Всего секунду назад Эмма стояла перед ним, разговаривала о Майке и мило улыбалась, как вдруг в следующую секунду она уже лежит на холодной земле и не двигается.       — Эмма? — дрогнувшим голосом позвал её он, однако в ответ была леденеющая душу тишина. Она не отзывалась, продолжая лежать в неподвижной позе.       От вида неподвижной Сано Такемичи словно онемел. Его колени задрожали от бессилия и он рухнул на холодную землю прямо перед безвольным телом девушки. Парень дрожащими руками приподнял её.       — Эмма! — как молитву повторял её имя Такемичи, с горькими от сожаления слезами прижимая к себе.       Он звал её по имени несколько раз, но ни на одно из них девушка так и не отозвалась. Она лежала с закрытыми глазами в его руках и молчала.       Такемичи трясло. Тишина нагнетала его, а сознание медленно крутило в голове страшные картинки будущего.       — Эмма! — не выдержав, громко закричал Ханагаки ощущая полное бессилие перед смертью.       — Такемучи?       От недоумевающего голоса, раздавщегося сзади, Такемичи вздрогнул и едва заметно всхлипнул. Парень понимал, кто стоит за его спиной.       — Майки… — дрогнувшим голосом позвал Такемичи, поворачивая голову в сторону шокированного командира Тосвы. — Эмма… Она…       Глаза Манджиро расширились от ужаса.       — Что произошло?       Такемичи с дрожью в голосе, стараясь лишний раз не проливать слёзы, ответил: — Эмму ударили по голове битой на проезжающем байке…       Ханагаки старался не смотреть в сторону Майки, боясь увидеть на его лице то самое опустошение и отчаяние, какое было на нём в будущем.       — Помоги мне! — твёрдый голос Сано с нотками приказа вынудил Такемичи взглянуть на него.       Лицо Манджиро было полно решительности и серьёзности.       — Хорошо, — с готовностью кивнул Такемичи, подсаживая бессознательную Эмму на спину старшего брата.       Ханагаки солгал, если бы сказал, что не переживает за состояние Эммы. Парень переживал, ещё как переживал, причём очень сильно. Такемичи надеялся и молился, чтобы Майки успел доставить свою сестру в больницу и отдать в умелые руки хороших врачей.       — Эмма, ты держись, — подбадривал её он, надеясь, что Сано так просто и легко не отдаст себя в руки смерти.       К счастью для обоих парней, Эмма немного зашевелилась на спине Майки.       — Э-э, Майки?.. — тихо, с небольшим хрипом спросила девушка. Казалось, она не видела, кто её несёт, потому и спросила.       Сердце Такемичи на секунду сжалось от счастья. Эмма очнулась, а, значит, ещё жива и её возможно спасти!       Ханагаки с болью в душе шёл рядом, слушая разговоры членов семьи Сано. По какой-то причине ему казалось неуместным перебивать их.       — Передай Дракену, — редко заговорила Эмма, — что я люблю его.       Сердце Такемичи сжалось от боли. Против воли на его глазах образовались слёзы.       — Сама скажешь ему, — напряжённо ответил Майки.       Такемичи по голосу понимал, как тяжело даются ему слова поддержки и заботы.       Эмма, казалось, Манджиро не слушала. Вместо этого она мягко улыбнулась и со слезами на глазах обратилась к Ханагаки.       — Такемучи, позаботься о Майки, хорошо?       От слов Эммы сердце Такемичи камнем упало вниз. Отчего-то, как показалось ему, это звучало подобно последним перед смертью словами.       Такемичи хотелось ущипнуть себя, чтобы с облегчением осознать, что всё происходящее сейчас — сон. Однако, как твердила реальность, это не ночной кошмар. Светловолосый парень с ужасом в глазах смотрел, как на лице Эммы застыла улыбка и как её руки, до этого обнимающие шею Майки, безвольно повисли.       — Эмма?       Майки с недоверием повернул голову в сторону сестры. Ему не хотелось верить, что его любимая и милая сестрёнка ушла от него, оставила его одного, покинула мир живых.       — Эмма… — голос Майки задрожал. Девушка на его спине не отзывалась на своё имя.       — Такемучи, — вымученно позвал Сано. — Можешь накрыть её? Эмма… какая-то... холодная.       Голос Майки дрожал, его глаза отчаянно уставились в одну точку, пока ноги продолжали медленно шагать в сторону больницы.       Ханагаки с широко распахнутыми глазами слушал Манджиро. Ему всем сердцем и душой не хотелось верить, что Эмма действительно погибла.       — М-Майки, — тихо подал голос Такемичи. — Всё будет хорошо. Сейчас Эмму доставим в больницу и…       — Да…       Такемичи замолчал. Он не мог сейчас подобрать подходящих слов, способных подбодрить Майки. В его голове была одна пустота и надежда на лучший исход.       Ханагаки не помнил, как они дошли до больницы, как Майки с дрожью во всем теле передал врачам Эмму, как они с упавшим от боли сердцем сидели в коридоре и ждали новостей. Единственное, что запомнил на всю жизнь Такемичи, это голос лечащего врача, вышедшего к ним спустя несколько часов.       — Кем вы приходитесь пострадавшей? — спросил статный мужчина в возрасте, уставшим взглядом рассматривая поочерёдно мальчиков.       — Старший брат, — незамедлительно ответил Майки, с последним огоньком надежды смотря на взрослого перед собой.       — Как Эмма? — сразу же поинтересовался Такемичи.       Мужчина ничего не ответил. Он некоторое время переводил взгляд с одного светловолосого юноши на другого, пока в конце концов измученно не выдохнул.       — Девочка жива, — сказал он, отчего сердце Такемичи замерло. Голос врача звучал так, словно есть одно больше «но». — Сейчас она находится в коме.       Слова мужчины прозвучали как спусковой щелчок. Ханагаки сначала с недоверием посмотрел на врача, а после — счастливо выдохнул на секунду, прежде чем осознать всю ситуацию.       Кома. Одно чёртово слово одновременно делало Такемичи счастливым и грустным.       «Эмма жива!» — радовался он в душе. — «Она жива!»       Но вместе с этим так же осознавал, что кома — лишь на чуть-чуть лучше смерти. Эмма не проснётся долгое время. Могут пройти дни, месяца, года прежде чем она очнется.       Неосознанно Такемичи посмотрел в сторону Майки.       «Если Эмма жива, пусть и в коме, значит будущее изменилось?»       В тот момент путешественник во времени и не подозревал, насколько сильно изменится не только будущее, но и прошлое.