Забвение

Майки только однажды видел настолько красивый, ярко-лучистый рассвет, опаляющий алым заревом землю, как стоя здесь, на мосту, и пытаясь различить, где кончается дымчато-розовая кромка неба, ещё бледнеющая звездами, и начинается пёстрая зелень холмов. Говорят, что когда влюблён, и весна цветёт ярче, и радость острее, и природа поёт вместе с душой… Должно быть, это действительно так, но не для него. Он не чувствовал больше счастья из-за комка непролитой горечи, застрявшей в где-то в груди. Шумный ветер не мог обманывать чутьё: Майки знал, что Такемичи неслышно подошёл сзади и грустно смотрит сквозь его спину… тоже на рассвет. - Майки, мы должны прощаться, ты же знаешь… Парень, не торопясь, повернулся в его сторону, интуитивно пряча влажный от слёз взгляд на одиноком лютике под ногами. Ветер безжалостно растрепывал волосы, и они блондинистыми лентами тянулись к Такемичи. Молчание убивало, но как он мог заговорить? Прощание больше нельзя было оттягивать… - Мы пожмём руки, и ты забудешь всё связанное со мной, и меня тоже. Такемичи подошёл ближе. Почему даже в такой момент его опять посетила глупая мысль? На этот раз жалости к лютику, на который он наступил… Он ещё никогда так ненавидел тишину, как сегодня с утра, когда сам же её и создавал. Он просто не мог говорить, хотя знал, что своим упёртым молчанием только угнетает обстановку, делая и себе и ему больнее, однако ничего не мог с собой поделать. Ему больше нечего тут делать. Все живы. Он спас всех. Ночь была красочной и яркой - на утро осталась лишь волна воспоминаний, которые, у него непременно отберут. Больно расставаться с тем, кого только что приобрёл, с тем, чью необходимость осознал только сейчас. С некоторых пор Майки раздражали пустые слова, не несущие в себе никакого смысла, только настроение и созвучные комбинации. Но сильнее он ненавидел бездушные маски, а именно такую Такемичи надел на себя утром в первую очередь. Лучше бы он рыдал, говорил те самые пустые слова о том, что любит, что не хочет расставаться. Но он не плакал. Потому что с самого начала знал, чем всё закончится. И Майки знал, так почему же…? Прежде, чем вновь утонуть в мире иллюзий и потерять настолько дорогие, почти кровные сердцу воспоминания, сквозь свой же безумный шёпот, читаемый только по губам, он услышал… «Не хочу забывать, не хочу забывать, не хочу забывать, не хочу…» - Я люблю тебя…Манджиро… прости… *** Тихая ясная ночь с волшебной пылью звёзд на далёком небосводе. Луна, как светлая жемчужина, чистая, почти без пятен, таинственно светилась молочно-белым. Красивый светловолосый парень, стоящий возле распахнутого окна, мог смотреть на неё вечно, смеясь нежности шёлковой занавески, невесомо порхающей по коже вместе с ветром. В тёмных глазах, неровно играли блики отражаемого света уличного фонаря – единственного освещения вообще. Торшер, недавно по необъяснимому капризу купленный в комнату Манджиро, недовольно потухал, тускнея лампочкой до мягкого оранжевого оттенка. Уютный полумрак ничуть не смущал и не навеивал сон. Парень стоял и улыбался своим мыслям… В голове было пусто, словно кадр – важный или абсолютно никчёмный, был аккуратно вырезан из памяти. Майки ничего не помнил, сколько бы ни проходил обследований у психолога. Хотя в груди нестерпимо кольнуло от вида промелькнувшего в толпе обманчиво-хрупкого силуэта мальчишки, когда он гулял с Шиничиро, Изаной и Эммой... - Ну, что, Майки. Можно считать, что миссия выполнена. Он не узнал его и не мог видеть мимолётной улыбки на лице Такемучи. Они даже не обернулись друг другу вслед. А сейчас, в полночь, стоя здесь, возле открытого окна, мечтательно обнявший себя и чуть съёжившийся от прохлады, Майки был абсолютно счастлив… Только в редкие секунды, его сердце пропускало удар. Монотонная мелодия ночного ветра… Ему всё ещё продолжало чудиться, что он забыл что-то важное в своей жизни или… кого-то…