Точка невозврата

На темно-синем небе как кусочки пазла застыли облака, между которыми проглядывали редкие звезды. Полумесяц отражался от тонкого слоя снега, и за счет этого улица казалась светлее. Поздняя осень. Приложение на экране телефона показывало минус десять, но по ощущениям точно были все минус двадцать. Обтянутые кожей костяшки пальцев покраснели, потрескались, а дотрагиваться до них стало просто невозможно. Несмотря на это, Антон продолжал выкуривать эту несчастную тлеющую сигарету, что никак не хотела заканчиваться. Замерзли даже глаза, и от усталости те сами собой пытались закрыться. Парень не додумался, выходя на утреннюю смену, что неплохо было бы одеться потеплее, как-никак синоптики обещали похолодание. Но, как работает закон подлости, если обычно прогноз не сбывался совсем, – сейчас он попал точно в цель. Черт бы побрал эту погоду. Улица выглядела пустынной. Пара человек, и то, скорее всего они просто возвращались домой после шумного воскресного вечера. Антону бы тоже сейчас хотелось зайти в наполненную уюту маленькую съемную квартирку, укутаться в теплый плед, наполнить до краев чашку горячим чаем. С лимоном… Скорее всего, он заболеет после такого количества времени, проведенного на холоде в одной куртке. На ногах кроссовки, открывающиеся при ходьбе щиколотки, на голове только капюшон – зато с мехом. И тот уже на протяжении недели обещает себе достать зимние ботинки. Красный нос наверно был виден издалека, а наполненные румянцем щеки горели сильнее завтрака, за которым Антон не уследил. Во всем здании не горело ни одного окошечка света. Все спали, естественно. На часах пять утра – парень бы тоже сейчас спал, если бы не ранние приемы специалистов, где он работает. Пару раз повернув ключ, раздался щелчок. Железная массивная дверь открылась, представляя вид коридора. Светло-бежевые стены, темный паркет. Напротив двери – шкаф-купе, с пустыми вешалками для посетителей, на полу перед ним – серый ковер. Зеркало расположилось чуть поодаль, уже ближе к диванчикам и стульям, предназначенным для ожидания. Антон снял куртку и повесил ее в самый конец шкафа. Он тут на весь день. На часах уже показывало полшестого. Размеренным шагом он прошел за стойку администратора. Куча стеллажей с карточками пациентов рассортированных в алфавитном порядке. К слову, до прихода Антона на эту должность они лежали как попало, а работать прошлому сотруднику было от этого гораздо тяжелее. Хотя, казалось бы, элементарное упрощение – просто разложить их по отдельным буковкам. Компьютер с широким экраном был включен, а тройка ежедневников выложена на стол. Расписание на стене слева красным квадратиком показывало «понедельник, 22 ноября». Немного подумав, тот убрал в сторону один из ежедневников, и принялся изучать фамилии в двух других, что расположились на странице с сегодняшним числом. Ряд из девяти фамилий в одном, в другом – из восьми. Еще не отогретые с улицы руки стали искать на полках нужные карточки. – Доброе утро, Антон! – Запах мороза наполнил комнату, когда туда вошел Арсений Сергеевич, врач-остеопат, и по совместительству начальник Антона. Шастун поначалу долго соображал, переключаясь с поиска нужных фамилий на вошедшего мужчину. – И вам, Арсений Сергеевич. – Я же просил, не так формально, – брюнет заговорил обидчивым тоном, параллельно стягивая с шеи черный шарф, – не выспался? Кто-кто, а Попов точно выспался. И эта ослепительная улыбка, которой он одарил Антона, точно была как лучи яркого солнца, что пробрались через приевшееся пасмурное небо, к отсутствию которых парень уже привык. Все нужные «книжечки» с историей посещений уже аккуратно лежали на столе, и Антон наконец-то смог полностью посвятить внимание своему начальству. – Арс, ты же понимаешь, что наши статусы на работе предполагают формальное общение? – Понимаю, – брюнет улыбнулся уголками губ, – держи, работничек, – перед Антоном появился стаканчик с ароматным кофе, а сам Арсений зашел в один из процедурных кабинетов. Отношения. Какие у них отношения? Они друзья, да. Но нанимаясь на работу к Арсению, Антон сразу обозначил границы. Поскольку «на работе нужно заниматься именно работой». Безобидный жест в виде кофе скрашивало серое утро. К слову, каждое утро. Сказать, что это было приятно – ничего не сказать. Арсений точно знал вкусы Антона, именно поэтому парень с удовольствием потягивал темный напиток с небольшой сладостью. Одновременно с этим просматривал социальные сети клиники на наличие сообщений от клиентов. – Сегодня первая запись во сколько? – Арсений выглянул из-за двери своего кабинета, параллельно надевая белый халат. – В семь, Арсений Сергеевич. Брюнет цокнул и следом подошел к регистратуре, за которой сидел Антон. И смотря на этого мужчину, сразу понятно, откуда такой поток пациентов. Конечно же, в основном постоянными клиентами являлись дамы, причем разных возрастов. Очерченные скулы, яркие светлые глаза, прекрасно сложенное тело, на котором сидели любые вещи. Даже, черт возьми, обычный медицинский халат. И все это комбо дополнялось красивыми речами, что могли загипнотизировать любого. Арсений резко нахмурил брови, опустив взгляд на руки Антона. – Тебе что, купить перчатки? Шастун, сидя на кресле за столом, посмотрел на того снизу вверх: брюнет точно выглядел как заботливая, но недовольная мать, что в детстве всегда корила Антона за то, что он забывал тепло одеваться. С тех времен ничего не поменялось. Разве что, теперь эта роль в какой-то степени легла на его друга-начальника. Антон приложил ладони к щекам, а локти нашли опору в поверхности стола. Он еще раз взглянул на мужчину в халате и усмехнулся. По-доброму. Мягкая рука Арсения дотронулась до огрубевших от холода пальцев парня. Поглаживая эти места тот устало вздохнул и, сбегав до своего рабочего места, принес маленький тюбик и поставил перед Антоном. «Увлажняющий крем для рук» – прочитал Шастун, прежде чем Попов снова скрылся за дверью.

***

Чашка зеленого чая уже успела немного остыть. Парень витал где-то в своих мыслях, отчего печенье, что он окунул в жидкость, песчинками уже плавала по всей поверхности напитка. Через секунду оно было отложено, а чашка отодвинута подальше от края стола. Редко, когда вот так Антон мог наслаждаться перерывом на работе. Обычно весь день загружен до предела, звонки льются огромными количествами, а ведь ему одновременно нужно составлять договора новым пациентам и печатать чеки тем, кто только вышел от специалиста. К клинике уже подтянулся второй врач – Позов Дмитрий Тимурович. Как и всегда, разделяя работу в нескольких местах, сюда он является обычно после обеда. Все карточки пациентов Антон уже успел отнести тому в рабочий кабинет, а сам пытался хотя бы на минуту выкинуть из головы тяготящие его мысли. Помимо работы с графиком два через два в медицинском центре, Антон учился на последнем курсе университета. Совсем скоро «дедлайн» для отправки на проверку курсовой работы руководителю. Курсовая в принципе была почти готова, однако все еще нуждалась в корректировке. Только вот засесть все никак не получалось – два дня работал, один отходил от нее (или попросту отсыпался), другой – развлекался с друзьями. И этот цикл никогда не прерывался. Иногда возникал вопрос в голове: почему он просто не купил готовую работу? Меньше мороки бы было, и тем более, финансовое положение более-менее позволяло. – Чего ты такой угрюмый? – Мужчина в очках зашел в отдельное помещение, где сидел Антон, специально отведенное для микроволновки, электрического чайника и еды сотрудникам. – С чего вы взяли? – Парень лукаво улыбнулся и потянулся за отодвинутой ранее чашкой чая. Почему зеленый? Выбор Попова, он любил подобное приносить на работу, заботясь о том, чтобы Антон пил хотя бы что-то нормальное, помимо энергетиков. А если видел в руках Шастуна баночку со сладким бодрящим напитком – та сразу выливалась в раковину, несмотря на возгласы Антона. Дмитрий обошел стул, на котором расположился парень, и нажал на кнопку включения чайника. Электрический прибор сразу зашумел, начав нагревать воду. – Устал, небось. У нас такого потока пациентов не было с сентября-месяца. И в правду, ноябрь выдался трудным. Второй администратор устроился даже позже Антона, из-за этого часто последнему приходилось устранять косяки. – Дмитрий Тимурович, у вас сегодня последний пациент в пять часов, разрешите после этого уйти? – Это лучше уточни у Арсения Сергеевича, он вроде как там сейчас заканчивает? Кивнув мужчине, Антон принялся ждать Попова на своем привычном месте, окруженный медицинскими картами и договорами. Долго ждать не пришлось – Арсений вышел через пару минут, провожая средних лет женщину до стойки администрации. Антон мило улыбнулся этой даме. – Вас записать на следующий раз? – Он положил руку на обложку ежедневника, готовясь пролистнуть его до нужных дат. – Да, пожалуйста, – она произнесла это достаточно тихо, – на первые числа декабря. – Хорошо. Могу предложить вам третье декабря, свободное время в девять, девять тридцать и десять. – Антон просмотрел свободные окна в потоке фамилий. – Давайте в девять. Синие чернила выводились на белоснежной бумаге. По окончании записи и оплаты, женщина ушла, и теперь Арсений с Антоном стояли в этом помещении одни. – Можешь сегодня уйти пораньше, Дима же заканчивает рано? Оторопев от предложения, которое сам хотел заявить, парень лишь покачал головой, как жест согласия. – Тош, – Антон узнал эту интонацию в голосе брюнета, и был готов к последующим указаниям, как плата за то, что он уйдет раньше, – не хочешь выпить? Выпить. От такого предложения Антон бы никогда не отказался. И это раз не исключение. Все-таки за стенами клиники они – давние друзья, с небольшой разницей в возрасте. – Обижаешь! Конечно хочу. – Глаза заблестели, а губы расплылись в улыбке, и парень на время даже забыл о «формальности общения».

***

Голова гудела, а все тело ныло. И мысль о том, что сегодня день, когда можно полежать в кровати хоть до обеда, – сильно успокаивала. Только вот лежал он не на кровати, а на угловом диване, да еще и не на своем. И предусмотрительно накрыт одеялом. Прошлый вечер прошел в компании с беседами о прошлом, настоящем и возможном будущем. О чем только не говоришь под действием спирта, ударившего в голову. Арсений окончательно понял – Антон пить не умеет от слова совсем. И в какой-то момент пришлось отбирать очередной стакан с крепким алкоголем, выслушивая недовольства пьяного друга. Длинные ноги переплетались между собой, не могли найти опору в земле, и по окончанию мы имеем спящего Антона в зале Арсения. Зная Шастуна достаточное количество лет, брюнет впервые мог наблюдать такое его состояние. С другой стороны – а чего удивляться, пили они редко, по большей части просто ограничивались прогулками и просмотрами фильмов. За одной из дверей квартиры доносились звуки воды, пока в остальных комнатах царила полная тишина. Приподнимаясь на локтях, отчего одеяло немного съехало, Антон заметил на маленьком столике стакан с водой, и лежащую рядом на салфетке таблетку. Парень без раздумий закинул ее в рот и запил большим количеством прозрачной жидкости. Экран мобильного устройства включился с приходом уведомления. На часах полвосьмого. В маленьком прямоугольнике высветилось начало текста сообщения, и парень нажал на него для полного прочтения: Отец 7:31 «Не знаю что творится, но Антон, пожалуйста, напиши, как прочтешь. Беспокоюсь. А лучше позвони, если будет возможность. Мать тоже волнуется». Еле перебирая пальцами, Антон все же незамедлительно отправил ответ:

Антон 7:32 «Все со мной хорошо. Я сейчас у друга. Что случилось?»

Вместо тысячи слов, родителем была отправлена ссылка на статью, которую Антон сейчас не горел желанием читать. Тот еле мог обрабатывать сообщение из пары предложений, а тут целая новостная публикация. Для начала стоило хотя бы умыться. Лучше всего холодной водой. Арсений вышел из душа и завернул в сторону кухни, пройдя мимо комнаты, в которой сидел Антон. Предварительно все-таки окатив лицо ледяной водой, и взбодрившись, Шастун поплелся на кухню вслед за брюнетом. – Разнообразия не жди. – Арсений поставил тарелку перед Антоном, а сам сел напротив. С волос иногда срывались редкие капли, ресницы еще были влажными и чуть сверкали от влаги. К губам он подносил кружку, потягивая нейтрального вкуса напиток. Антон невольно сглотнул от такой картины Арсения перед ним. В тарелке Антона лежала идеальная глазунья: насколько это возможно ровный круг, с центром в виде желтка. Все посыпано зеленью, придавая простому блюду в каком-то плане ресторанный вид. Вкус – отдельная история. Это точно простое жареное яйцо на сковородке? Или после долгой пустоты желудку все кажется божественным? – Мне пришло отдельным письмом распоряжение, – начал говорить Арсений, пока Антон с удовольствием прожевывал завтрак, – сегодня придется обзвонить пациентов, предупредить об отмене всех записей на ближайшую неделю. Справишься? – Угху. – С полным ртом утвердительно покачал головой парень. Попов расслабил до этого серьезное лицо и заглянул в зеленые глаза, сидящего перед ним Шастуна. И сначала даже мысли не было спросить причину внезапно свалившихся «выходных». Зато сразу встал вопрос о том, что, кажется, придется все-таки засесть за доделывание курсовой. И эта мысль заставила отложить столовый прибор, прикрыть освободившейся рукой глаза и измученно выдохнуть. – Распоряжение? – Долго обрабатывая сказанные минут пять слова брюнета, решил все-таки начать с самого начала. – Распоряжение. Вообще, я сам не до конца понял, почему настолько поздно сообщили об этой новости. Такие вещи получаешь, по меньшей мере, в период с десяти утра, но никак не в семь, – он сделал паузу и отпил немного кофе, – и хотя бы заранее. – На лице промелькнуло раздражение, и чашка с громким звуком была поставлена на кухонный стол. – А причина в чем? Попов потер глаза и продолжил: – Конкретики ноль, самому бы знать. «Сложная эпидемиологическая ситуация». Я уж было подумал, что шутка. Но нет. Официальное письмо Минздрава. Тарелка была уже опустошена, а парень довольно откинулся на спинку стула. Арсений листал что-то в телефоне, не отрывая от дисплея своих голубых глаз. Антон невольно загляделся на руки мужчины: тонкие, с длинными пальцами, точно аристократичные. Вообще, куда не посмотри, какую часть тела не возьми во внимание: у него все было идеальным. Порой это даже немного выводило из себя. Какое-то время они провели в тишине, разбавленной завыванием ветра за окном. Пасмурное небо не предвещало ничего хорошего, редкие крупицы снега срывались на землю и пропадали где-то среди других, образуя небольшое белое покрывало. Светать начало не так давно, отчего улицы еще находились в полумраке. Спустя время эти двое уже стояли в коридоре, надевая верхнюю одежду. Заметив не в первый раз оголенную шею парня, Арсений обернул ее своим шарфом. Сам предусмотрительно натянул свитер с высоким горлом. А воротник зимнего пальто окончательно запечатывал тепло тела внутри. Раз уж выдалась возможность, – почему бы не продолжить наслаждаться этим утром, несмотря на противную погоду ноября. И наверно хорошо, что Арсений не знал об учебном плане Антона, ибо точно заставил того засесть за написание нужной работы. А свою задачу с обзвоном он выполнил, мысленно поставив галочку на пункте «дела» в голове. Сейчас они беззаботно, под звуки хруста тонкой корочки льда на застывших лужах, направлялись в сторону ближайшего магазина, чтобы провести день в компании друг друга, сделав запасы на многочасовой просмотр сериала. Так решил Антон, а Арсений был вовсе не против. – Арс, ну пожалуйста, – Антон проскользнул в один из отделов, пока Арсений наблюдал за ним издалека, с другого конца стеллажа. – Нет, давай сегодня без него, Антон. – Брюнет чуть ли не силком выводил парня из длинного коридора с разными энергетиками. С виду покажется, что это точно отец с сыном: чрезмерная опека, запреты на вредные продукты. Но это был всего лишь жест заботы со стороны Арсения. Шастун фыркнул, на что Попов отдал ему корзинку с небольшой горкой продуктов: – Займись делом, – и улыбнулся, указательным пальцем дотрагиваясь до кончика носа Антона. – Господи… – С громким «ах» произнес кто-то за полками дрожащим голосом. В супермаркете находилось не так много людей, и все, кто были, разом обернулись, но без особого интереса. Женщина в пуховике лежала в странной, скрюченной позе на холодном полу магазина, между полок с различными сладостями. Совсем рядом с ней стояла молодая девушка. Вокруг них – выпавшие из рук пакеты с разными фруктами и рассыпавшиеся апельсины, медленно укатывающихся под стеллажи. Женщина, на вид лет сорок-сорок пять, с собранными темными волосами. Лицо бледное, сравнимо разве что с мертвым. Бедная девушка не могла и пошевелиться, крик точно застыл где-то в горле, а глаза так и норовили выскочить из орбит от удивления с примесью страха. Арсению не нужно было спрашивать даже, что произошло, молодая дама сама начала говорить, хотя чувствовалось, что делала она это через силу: – Она… Просто упала, – та начала кусать потрескавшиеся от холода губы, – начала дергаться, и… Я не понимаю, дышит она или нет… Все было хорошо, она чувствовала себя прекрасно. Брюнет с опаской нагнулся к женщине и пытался, приложив два пальца на шею, прощупать пульс. Спустя недолгое время заключил: – Мертва. Для девушки это было таким потрясением, словно гром среди ясного неба, что она еле устояла на ногах. Антон сумел вовремя придержать ту, взяв под руку. Попов отошел от бездыханного тела и достал мобильный телефон из кармана. Приложив его к уху, пару секунд молчал, и вскоре оператор из динамика поинтересовалась ситуацией и адресом. Девушка вжалась пальцами в руку Антона, отчего тот стиснул зубы. Острый маникюр впивался в кожу, точно десяток иголок. Жизнь словно остановилась. И не только в буквальном смысле. Все покупатели стояли на одном месте, не зная, что предпринять. Возможно, ими двигало любопытство, возможно – страх, что сковал их без единой возможности пошевелиться. И все эти пёстрые упаковки с конфетами и печеньями никак не вписывались в атмосферу некого траура. Что может быть хуже – во время обычного похода за хлебом увидеть такое зрелище. Врагу не пожелаешь. После такого в супермаркеты ещё долго не захочешь ходить. – Минут через десять будут, до этого момента сказали ничего не трогать, – Арсений упёр одну руку в бок, другой лохматил свои волосы, от нервов. Антон продолжал стоять и терпеть боль острых ноготочков, до сих пор не переварив происходящего. А если бы с ним не было рядом Арсения? Он бы точно растерялся, в панике даже наверно пулей вылетел из магазина. Но сейчас послушно стоял и был готов выполнять любые команды друга. Скорая приехала действительно быстро. Возможно, парой минут позже заявленного отрезка времени, но не суть важно. Фельдшеры в непонимании оглядели женщину, без видимых повреждений. Как выяснилось, никаких болячек и болезней не имела. Об этом сообщила Женя – подруга мертвой, что наконец-то закончила пытки Антона своим маникюром. При погрузке тела на носилки, Антону на секунду показалось, что пальцы женщины дрогнули, но списал это на шок от увиденного и не придал этому значения. До одного момента. Одна дверца кареты скорой помощи закрылась, затем медик потянулся ко второй, как вдруг шум города прервал громкий, непонятный звук. То ли скулеж, то ли рычание – не понятно. Однако грудная клетка помещённой в машину женщины резко приподнялась и так же быстро опустилась. Фельдшеры стали переглядываться между собой, пытаясь найти причину случившегося. – Дыхания нет, пульса тоже. Мертва, – с сомнением в голосе произнес мужчина с густыми чёрными бровями, почти смыкающихся между собой. Он отвернулся от бездыханного тела, в сторону коллег, что стоило ему в этот момент жизни. Последнее, что он увидел – гримасы ужаса на лицах, застывшие навсегда в памяти мужчины. Зубы женщины вцепились в его шею, и оттуда мгновенно хлынула кровь, оставаясь пятнами на одежде и полу кареты скорой помощи. Эту картину наблюдало, по меньшей мере, человек десять, включая Антона и Арсения. Они инстинктивно попятились назад, через секунду уже как можно дальше уходя от машины, слыша за спиной панические крики и душераздирающие возгласы о помощи. А после, все стихло, участники событий разбрелись кто куда – и теперь где-то вдали уже звучали сигналы полицейской машины.

***

Яркий круг света опускался ближе к горизонту. Алого цвета солнце пугало, ощущалось как предвестник чего-то плохого. Его лучи заполонили одну из стен комнаты, так же окрашивая ее в красный. Само по себе солнце – редкий гость на небе ближе к началу зимы, а тут оно явилось в таком облике. Недобрый знак, это точно. Всеми фибрами души Антон чувствовал эту гнетущую атмосферу. Эти пустые улицы, некогда заполненные спешащими на работу или учебу людьми. Кучи машин, туда-сюда снующих в поиске мест для парковки, или просто разъезжающие по указаниям навигатора в телефоне. Вечно спорящие бабушки на лавочках подъезда, как в начале двухтысячных. Этого не хватало. Словно кусок реальности оторвали с корнем, оставив кривую дорожку у основной части. Арсений на удивление казался спокойным: лицо не выражало эмоций, дыхание размеренное, в руках лежал один из томов известного классика. И громкий звук перелистывания страниц эхом разносился в полупустой комнате. Антон просто не мог найти себе место. Арсений отложил книгу и откинул голову на спинку дивана. Тяжелый выдох. Этим жестом он высвободил то холодное спокойствие, которое никак не вписывалось в наполненную хаосом голову. Затем закусил губу, перебирая пальцы. – Что дальше? – Вопрос был задан скорее не Антону, а брошен в пустоту, словно она могла дать ответ. Послышались странные звуки за дверью, как только в головах начали перебираться мысли о дальнейших планах и действиях. Этот звук отражался, казалось, от всех стен многоквартирного подъезда, разносился по десяткам этажей, и это эхо, скорее всего, слышал каждый. Если кто-то был в одной из квартир конечно, помимо Антона и Арсения. Привычная жизнь изменилась в одночасье. Только вчера Антон жил обычной жизнью, проводил ее с друзьями и кучей домашней работы от назойливых преподавателей. Работал на своего лучшего друга, с которым познакомился, когда только поступил на первый курс университета. // Квартирка не была навороченной. Не было дорогого ремонта, кучи комнат, хотя за такую цену в родном городе он мог себе позволить площадь гораздо просторнее. Хоть мысль о новом месте грела, но в какой-то степени пугала. Один в огромном городе, только-только освободился от чрезмерной опеки родителей. Мама до сих пор переживала за своего сына, написывая тому каждый час, и, не дожидаясь ответа в течение пары минут, уже звонила и чуть ли не кричала в трубку. Даже отец, всегда способный успокоить свою супругу, просто молча, волновался вместе с ней. Но Антон давно мечтал выбраться куда-то, изменить и перевернуть свою жизнь. Стать самостоятельным, в конце концов. И не важно, что можно это делать маленькими шагами, не срываясь сразу в другой город. Но он добился того, чего хотел. Бюджетная основа в университете – не сказать, что далась ему легко. Время, проведённое за учебниками и пособиями дали свои плоды. Хотя Антон в принципе был не глупым, а напротив, – способным и талантливым, – это не раз подмечали его учителя и одноклассники. Квартира-студия, излучающая минимализм во всех деталях. Светлые стены, такой же светлый ламинат на полу. Просторно расставленные предметы мебели, самые нужные для жизни. Кухня соединялась с залом, была его целым, и отделялась стойкой, протянутой от одной стены и не доходящей до другой. Приятное волнение перед первым днем в университете. Легкая улыбка озарила лицо парня, и тот принялся за распаковку коробок с вещами. // Баночка энергетика сейчас бы здорово взбодрила. И нет, она не давала того самого «вау» эффекта, однако настроение немного поднимала. Но его приобрести не удалось – ровно как и других вещей для домашнего киносеанса. По телевизору, который Арсений уже давно просил выключить, шла какая-то странная передача, явно переснятая, а задумка точно была взята «с запада». Русские не умеют воровать идеи, абсолютно. На других каналах крутили новости, о которых знать вовсе не хотелось. Было настроение отстраниться от внешнего мира, засесть в укромном уголке своей квартирки. Вместе со всем этим Антон напросился к Арсению переночевать, ещё раз, только уже осознанно на трезвую голову. И не важно, что его квартира была на одной лестничной клетке с другом, чтобы попасть в которую, нужно было просто пройти два шага от двери до двери. – Сколько же ты потратил на них? – Антон рассматривал огромное количество полок, заставленных книгами разных авторов. Из них выделялись и классические произведения, и «шедевры» современности. Арсений поднял взгляд на Антона, держащего руки за спиной и ходящего туда-сюда вдоль стеллажей. – Можешь что-нибудь взять, – предложил брюнет, вставая с кресла, чтобы положить книгу на свое место. – Настроя нет. Повисло неловкое молчание, разговаривать было не о чем. Очередное упоминание любой обыденной ситуации из жизни – и перед лицом уже мерещится мертвая женщина из супермаркета, а после и дяденька со странными бровями, что так же покинул этот мир. – Не голоден? – Попов легко улыбнулся, надеясь узреть впервые за множество часов ту же реакцию. Антон коротко кивнул, и последовал за другом-начальником, все же с едва заметной улыбкой на губах. // Воронеж и Питер – как небо и земля. В первую неделю Антону было сложно адаптироваться, все ещё стоял вопрос по поводу работы. Платить за съемную квартиру он хотел сам, не надеясь на помощь родителей. И пусть это упрощало жизнь – такой расклад событий ему не нравился. Шастун накинул куртку на плечи, под которой виднелась домашняя футболка, на ногах – спортивные штаны, кроссовки с заправленными шнурками. Из-под раковины был вынут полупустой пакет мусора, а хозяин уже открывал дверь. На этаже находилось множество квартир, они тянулись по всему длинному коридору. Замок на противоположной двери щелкнул, а из нее показался мужчина. Вид его был таким же домашним, а в руке находился такой же мешок. Именно тогда Антон познакомился со своим соседом Арсением. Поначалу они часто встречались около дома, когда кто-то выходил в магазин, другой спешил по другим делам. Потом, как бы это клишированно не звучало, Антон выпрашивал у брюнета соль. «Не тащиться же в ливень ради одной щепотки!» Вскоре и стали наведываться друг к другу в гости, «на чай», «посмотреть чего-нибудь». Арсений тогда воплощал идеи по поводу клиники, куда и набирал сотрудников. А зная Антона, его собранность, знания и умения – не думая предложил тому работу. А работа в пункте выдачи посылок порядком надоела, да и график никак не соответствовал зарплате. На жизнь хватало, но с трудом. И он с удовольствием согласился, даже сначала не обговорив нюансы. А впрочем, работа оказалась вполне себе неплохой, и Антон не пожалел о своем решении. //

***

– Мы же знали, что когда-нибудь этот момент настанет, – напротив открытой двери холодильника проговорил парень, делая глоток воды из стакана, – я схожу один. Как бы ни хотелось оставаться в безопасности, в родной квартире – выйти все равно придется. Еда не бесконечна, да и любые другие нужные вещи из воздуха не появляются. Антон сидел за столом, раскручивая на нем свое кольцо, и чудом поймал, когда оно стало приближаться к краю. Он уже привык к обстановке четырех стен, привык к новостям, которые по его мнению, его не касались, привык к жизни с Арсением. Хоть и прошло всего пара дней. Но да, в голове оставалась мысль, что это долго не продлится. Впрочем, поэтому сейчас он как никогда спокоен. – Я с тобой. – Ты уверен? Конечно нет, конечно не уверен. Но отпускать Арсения одного – значит кусать себе локти от ожидания его возвращения, быть в неизвестности о его состоянии. Такой расклад точно ему был не по душе. Именно поэтому Антон коротко кивнул, не поднимая взгляда с перстня, что он держал в двух пальцах.