Заточение

Саске сидел на краю уступа, скрестив ноги и положив ладони на колени. Он хотел просто войти в состояние транса и спокойно уйти в Чистый Мир, конечно, если он его заслужил. Однако сколько бы он ни сидел с закрытыми глазами и ни контролировал свое дыхание, очищая голову ото всех мыслей, забвение и смерть не приходили. Сколько времени прошло с момента, как он попал в это место, он не знал. По ощущениям прошло как минимум несколько месяцев, а может и полгода, а может уже и столетие. Но его волосы на удивление не отросли ни на сантиметр. Как он еще не умер, не имея возможности ни есть ни пить. Мучимый жаждой и голодом, истерзаный стотни раз огнем и холодом, он старался не думать ни о чем. Открыв глаза впервые за очень долгое время, он увидел, что серая пепельная пустыня покрылась светлым песком, а вдалеке, примерно, где когда-то Саске обнаружил воду, сверкал маленький пруд. — Что? — Саске довольно давно не произносил ни звука, отчего вместо вопроса из его горла вырвалось лишь какое-то хриплое бульканье. Он прочистил горло в попытке произнести что-то еще, чтобы вернуть хотя бы какие-то звуки в этой звенящей тишине. Поднявшись на ноги, Саске спустился с выступа и кое-как волоча ноги, вздымая пыль по сухому песку, он добрел до пруда, жадно припадая губами к прохладной поверхности воды. Руки тряслись от приятной влаги, наполняющей тело, из груди вырывались жадные хрипы. Он наполнил ладони водой, умывая лицо и шею, чувствуя, наконец, первые приятные ощущения за долгое время. Отдышавшись и утолив, наконец, жажду, он откинулся на песке, оглядываясь по сторонам. Пейзаж изменился, принося в это место первую краску — до этого из цветов в этой тюрьме лишь присутствовали оттенки серого, конечно, не беря в учет алый огонь, что прожигал тело Учихи с заядлой постоянностью. Теперь же бело-желтая пустыня радовала уставший от отсутствия прочих красок глаз. Саске набрал песка в ладонь, рассматривая его поближе. Бело-желтый, смешанный с пеплом морской песок, в котором можно было разглядеть мелкие ракушки и обломки кораллов, словно здесь совсем недавно было море и вдруг отступило, превращая долину в бесконечную пустыню. Вздымая пыль от ботинок, Саске встал, чувствуя прилив сил, он прошелся по местности, в которой он мог перемещаться, не сталкиваясь с невидимыми стенами. Ровными барханами, словно когда-то здесь дул ветер, пустыня покрывала всю его небольшую тюрьму. Учиха хрипло хмыкнул и прочистил горло. — Ты собираешься выпускать меня отсюда? — Громко прокричал он, а эхо разнесло голос, многократно повторяя его слова. Но ответа не последовало. Все такая же звенящая тишина пришла в тот момент, когда отголоски эха стихли. Саске встал в самом центре своей тюрьмы, начиная ощущать раздражение. Там, где только что плескалась вода, остался лишь мокрый песок. — Хагоромо! — Гневно прокричал он. — Хватит! Выпусти меня отсюда! Его снова начала душить злость. Если Мудрец забрал воду из его тюрьмы, значит он его точно слышит, а значит очень груб, раз не отвечает. В ушах застучала кровь, глаза заволокло красной пеленой, хотелось снова все крушить, или же просто разбить эту несчастную прозрачную стену. Саске пнул песок и тот высоким столбом пыли поднялся в воздух, который мгновенно начал нагреваться. Снова потоки лавы окружили Учиху, обжигая ноги, местами появился огонь. — Черт! — Выдохнул Саске. — Опять! И тут он вдруг понял, что каждый раз, когда его обуревает ярость, приходит огонь и выжигает изнутри все до потери сознания. Он замер, пытаясь собраться с чувствами, но не смог справиться и взять эмоции под контроль, охватываемый паникой и злостью на Хагоромо за то, что заставляет его торчать в этом отвратительном месте. Начиная гореть и вновь кричать от боли без возможности пошевелиться, он рухнул на расправленный пол. Осталось лишь ждать, когда сознание его покинет. Однако на этот раз этого не случилось, сначала Саске кричал до потери голоса, пока не охрип, а затем он вдруг понял, что снова может дышать не обжигая легкие изнутри. Делая глубокие вдохи, он старался думать о чем-то хорошем. Учиха полагал, что в его жизни было мало хорошего, за что сознание могло зацепиться, но вдруг в голове промелькнуло желтое пятно. Его единственный друг. И розовое пятно. И белое. Они встали в его воспоминаниях в одну линию: Какаши Хатаке, справа от которого стояла Сакура Харуно, ухватившись за руку капитана, а слева — Наруто Узумаки, салютующий в радостном жесте. Саске ухватился за эту картинку и продолжал дышать, очищая свой разум от ярости, фиксируя в своей голове образ Команды 7, его товарищей и наставника. — Черт… — Снова выпалил он, когда огонь отступил, оставляя вокруг себя кипящую долину лавы с сидящим на раскаленном островке заключенным. — Так вот, что это за тюрьма…

***

С тех пор, как Сакура впервые попала в Золотой Дракон за компанию с Ино, прошло три месяца. Ее волосы отрасли еще длиннее и она приняла решение их не срезать, все потому, что там ей отвешали столько приятных комплиментов, а затем надавали советов по уходу, чтобы ее пряди выглядели здоровыми и сияющими. Харуно сидела, читая брошюру с перечнем услуг, чтобы вновь сходить в это место, так как в прошлый раз выбор Ино ее очень впечатлил. Двоих куноичи проводили в сауну и после получасового наслаждения не очень горячим влажным воздухом, наполненным ароматами трав, их проводили в массажную комнату, где играла расслабляющая музыка и две девушки довольно сильными руками размяли каждую уставшую мышцу на теле. После были уходовые процедуры за кожей и волосами — все то, чего Сакура никогда с собой не делала. После того, как она вышла из Золотого Дракона в тот момент ей казалось, что она выспалась, светится изнутри и она готова взлететь. — О, смотри, какая у них есть услуга. — Заглянув ей через плечо прошептала Ино. — Выходные Королевы. Двое суток на горячих источниках с массажами, питанием, медитациями и дыхательной-медитативной практикой. — У меня нет столько денег! — Рыкнула Сакура, пряча буклет. — О, конечно есть. Ты же почти не тратишь. — Фыркнула Яманака. — Это не значит, что мне некуда их деть. Я лучше положу их в хранилище под процент. Сакура пихнула подругу в плечо и та засмеялась. — Не обижайся. Давай договоримся, что мы однажды все-таки съездим на эти источники. Например, на мой, или твой день рождения? Сакура покачала головой и отвернулась. Она планировала сходить сегодня и повторить тот замечательный массаж, чтобы снова почувствовать себя отдохнувшей и счастливой. Харуно нерешительно обвела карандашом позицию и протянула буклет Ино. — Пойдешь со мной сегодня? — Кто-то только что жаловался, что у тебя нет денег. — Яманака криво усмехнулась. — Ну, я говорила про тот тур. — Решено, сегодня на массаж. Забронируешь? Сакура кивнула. Сегодня она заканчивала смену в пять, после чего она хотела зайти в квартал Хьюга, повидать Неджи и продиагностировать его тело. После той операции, каналы чакры так до конца и не были восстановлены, что приносило ему множество неудобств. А еще она хотела поинтересоваться, пойдет ли он на ужин, который организовывала Пятая в честь небольшой даты — ровно полгода мирной жизни. Наверное, еще поэтому Харуно так хотела побаловать себя в этом дорогом салоне — чтобы завтра на ужине выглядеть хорошо. Едва закончив с обходами и бумажной волокитой, Сакура обнаружила, что опаздывает. Отметившись на пункте прихода, она сконцентрировала чакру в ногах и ускорилась, пропадая из виду. Спустя несколько минут Харуно уже оказалась у главных ворот квартала Хьюга. Неджи ждал ее там, одетый в белоснежную рубашку и брюки. На лбу больше не было ни протектора ни бинтов — в этом не было необходимости, проклятая печать клана пропала едва он уже доказал свою верность деревне. — Привет. Я думала, ты будешь ждать меня в саду. — Она подошла к другу, беря его под локоть, помня, что ему все еще сложно передвигаться. — Мне уже лучше, так что, я смог позволить себе немного пройтись. — Неджи улыбнулся и положил ладонь на ее руку, обхватившую его локоть. — Идем, я принесла тебе фруктов в сахарной карамели. Тебе точно понравится. — Спасибо. Они неспешно прошли в небольшой сад с беседкой и Неджи, слегка поморщившись, присел на резную скамеечку. Сакура тепло улыбнулась, видя, как друг изо всех сил старается не показать, что ему больно, хотя, как медик, она точно знала, что он претворяется: каналы чакры восстановятся по ближайшим прогнозам только через пару месяцев, и только тогда он перестанет испытывать дискомфорт. — Попробуй вот эту, тут клубника и ранетки, сочетание очень интересное. — Спасибо. — Повторил Неджи, принимая угощение. В этот момент Сакура активировала диагностику, проводя ладонью по спине, где когда-то зияла сквозная дыра. По спине куноичи пробежались мурашки от воспоминания его ранения и она вздрогнула. — Ты в порядке? — Неджи удивился тому, как дёрнулась ладонь ирьенина. — Прости, в момент, когда я тебя оперировала, мои руки не дрожали, но почему-то сейчас, вспоминая твое ранение, я не могу сдержать дрожь. Неджи уставился на нее своими почти прозрачными глазами. Он понимал, что ей там пришлось туго, сам он ничего кроме уже багрового шрама, не видел, хотя, судя по размерам, его ранение было действительно впечатляющим. — Я так и не поблагодарил тебя… — Главное, ты выжил. Для меня — это лучшая награда. — Сакура хмыкнула, немного расслабившись и снова продолжила диагностику. — Мышцы срослись правильно, рубцов внутри грудной клетки почти нет, единственный шрам — на сердце. Это не очень хорошо, но с той скоростью, с которой ты терял кровь, я не могла сделать что-то лучше. — Комментировала Харуно. — На кожных покровах твой рубец все еще багровый, болит? — Чешется сильно. — Хьюга застенчиво улыбнулся. — О, я же принесла тебе мазь! — Сакура поспешила достать из сумки пакетик, предназначавшийся Неджи. — Вот эту зеленую мазь накладывай каждый раз, как начинает чесаться. Эти таблетки пей только, если заболит. А вот эти — если будет беспокоить бессонница. — Спасибо. Тебе не стоит так беспокоиться обо мне. Неджи явно был не в своей тарелке, после того, как он едва не умер, отдавая свою жизнь за Хинату, все в его клане стали чуть ли не боготворить его, хотя и ранее он не был обделен вниманием, будучи гением их клана. — Не забывай, я не только твой друг, но и твой лечащий врач. — Сакура ободряюще улыбнулась. — А теперь расставь руки в разные стороны и постарайся максимально глубоко вдохнуть. Он безоговорочно следовал ее указаниям, разводя руки в стороны, опуская, а потом поднимая их наверх по команде Сакуры. Уже не раз ему проходилось проделывать такое во время диагностики и с облегчением он понял, что с каждым разом это дается все легче. — Идешь завтра на ужин? — О, я как раз собиралась спросить тебя о том же. — Хихикнула Харуно, поправляя ворот его рубашки. — Все, диагностика закончена. — Спасибо. — Он кивнул и посмотрел на нее. — Я планировал пойти. — Хочешь, зайду за тобой? — Все в порядке, Рок Ли и Тен-Тен обещали зайти за мной. — Отлично, буду рада видеть вас там. Они посидели еще немного, болтая ни о чем, Сакура не хотела говорить о работе, поэтому просто расспрашивала Неджи о том, как он проводит свои дни. Хьюга рассказывал, как посещает храм внутри их квартала, как кормит карпов и как занимается дыхательной гимнастикой, как ощущает себя странно без возможности управлять чакрой и в то же время свободно без необходимости сражаться. Сакура поняла, что солидарна с его чувствами. Им всем нравилась свобода от войны… — Прости, но мне пора идти. Меня ждет Ино. — Сообщила куноичи, когда пришло время уходить. — Тоже на осмотр? — Ах, нет, просто девчачьи дела. Увидимся завтра на ужине. Неджи кивнул, попрощавшись и проводил взглядом исчезающую за высоким белоснежным каменным забором куноичи.