Заточение

Он срывался. Бесконечное множество раз, едва вырастив первые цветы, он снова начинал вспоминать, проваливаться в ярость, покрывающую разум красной пеленой… И тогда весь этот хрупкий мир вновь тонул в раскалённой лаве и горел огнем. Ему было сложно поддержать этот шаткий, едва прорастающий нежными ростками мир, однако он чувствовал, что чем дольше он думает и вспоминает то короткое время, когда был с Командой 7, тем больше ощущает умиротворение и тем реже приходят срывы. Сложно было назвать умиротворением те чувства, что испытывал Саске, находясь в этой тюрьме, и он теперь понимал, что за наказание придумал для него Мудрец. Его собственные эмоции и формировали окружающую среду этого места и его главным уроком здесь будет научиться думать о хорошем. Едва в мыслях начинало разливаться тепло светлых воспоминаний, климат менялся, небо становилось голубым, а облака белоснежными, песок постепенно превращался в почву, которая уже не пылила при ходьбе и сквозь которую начинали прорастать травинки. Один раз он даже сумел полюбоваться красными и желтыми цветками, распустившимся у пруда. Пруд же превращался в красивое небольшое озеро, в котором появлялись кувшинки. Однако их цветения Саске не успел увидеть, вновь зацепившись за воспоминаете о брате и том, как Коноха поступила с ним. Он не сумел совладать со злостью и вновь все потонуло. Пожара не было. Лишь реки из лавы и кое-где всполохи огня. Саске злился, что такой хрупко выстроенный мир разрушился, злился на обжигающую стопы боль от раскалённой почвы, злился вновь на хитрого старика, что придумал эту ловушку. Однако, он понял, что лучше всего будет просто сесть в медитативной позе и постараться побороть этот гнев. Саске начал с дыхания. Он очистил голову от мыслей, представляя перед собой чистый белый лист. Но, воображение упорно рисовало ему серый пепел долины, что образовывалась, когда остывала лава. «Ничего, это тоже подойдет.» — думал он, когда почувствовал, что жар уходит, принося телу желанную прохладу. Саске крепче зажмурил глаза, силясь представить запахи, или что-то светлое, заставляющее в груди разливаться теплом… Что это за чувство он не понимал, но определенно оно ему нравилось. В голову не шло ничего, вызывая лишь раздражение. Он учился сражаться, умел это делать лучше большинства шиноби на планете, он концентрировался в бою, но его никогда и никто не учил совладать с самим собой. Стукнув кулаком по затвердевшему еще теплому камню, он вновь почувствовал, как тот начинает плавиться. — Черт! — Выдохнул Саске, возвращаясь к мыслям о пустынном сером ландшафте. Глубокий вдох… И вот сквозь серую темноту его сознания он почувствовал, как в голове мелькнуло что-то розовое. Он вспомнил, как дрожащие руки крепко обхватили со спины, как ее тело трепетно прижалось к нему, снимая пелену гнева с глаз. Как и тогда в лесу смерти, объятия Сакуры работали, как ключ для добрых мыслей. Саске облегченно выдохнул, чувствуя, как в груди снова разливается тепло. Тут же в его воспоминаниях мелькнул голубоглазый блондин, хохоча и хватая Сакуру за руку. Та схватила Саске и они вместе побежали. Учиха даже почувствовал, как в реальности его рука покрылась мурашками от прикосновения. Разлепив глаза он увидел серый пепел, припорошивший все вокруг. Хорошо. Он на верном пути. Снова все заново. На этот раз, он вырастит здесь огромную поляну цветов, пусть даже это займет время.

***

Начало сентября. Через месяц будет годовщина их победы над войной, но Сакура не чувствовала себя достаточно счастливой. Сегодня первый день ее отпуска и она довольно опрометчиво поступила вчера, согласившись пойти с Ино и отметить наступление долгожданного отдыха. Яманака праздновала свою маленькую победу — официальное начало отношений с Саем и потащила Харуно в один очень милый бар, вывеска на котором сообщала, что мужчинам вход строго запрещен. — Не надо было столько пить. — Поморщилась Сакура, лежа на кровати и пытаясь дотянуться до сумки с медикаментами, что валялась на полу, но потом бросила это гиблое дело и просто раскинула руки в разные стороны, перевернувшись на спину. Плотно зажмурив глаза, она прокручивала обрывки рассказа Ино об их с Саем первом официальном свидании, которые были перемешаны с мыслями Харуно о том, как бы было здорово, если бы это было ее свидание с Саске… В дверь громко постучали. — Кого там еще принесло? — Пробухтела она, укрываясь одеялом, будто стараясь спрятаться подальше ото всех. — Открывай, Сакура, я принесла тебе отвар от похмелья. — Раздался за дверью голос подруги. До Сакуры вдруг дошло, что стучат в дверь ее спальни, а не во входную дверь квартиры. Куноичи резко села на кровати, поморщившись от головной боли, затем поднялась на ноги и тяжело ступая босыми ногами по полу, направилась к двери, которую обычно никогда не закрывала. — Привет. — Ино самодовольно ухмылялась, держа в руках стакан с зеленоватой жидкостью с резким запахом мяты. — Привет. Ты ночевала здесь? — Сакура была очень удивлена. — Ну да. Вдруг Сай бы вечером решил заглянуть ко мне, не очень хочется, чтобы он видел меня такой пьяной. — Она хохотнула, протягивая стакан подруге. — Ты как? — Как я могла так напиться? — Тебе это было нужно. — Ино стерла со своего лица наглую улыбку и посмотрела на подругу. — Наше с Саем первое свидание — это был лишь повод потащить тебя туда. Сакура нервно сглотнула, а потом опустошила залпом ароматный напиток, чувствуя, как морозная прохлада, разливаясь в желудке устраняет тошноту. Еще немного и пройдет головная боль. Этот напиток Сакура изобрела два года назад, когда Цунаде на спор решила перепить Какаши, а тому утром нужно было выдвигаться на миссию. Она помнила, как тот влез к ней в кабинет через окно и потребовал хоть что-то, что приведет его в чувства. Тогда она отчитала его за то, тот был так глуп, что попытался перепить обладателя бьякуго. — Черт! — Сакура выругалась, вспоминая, что она тоже носит эту печать на лбу. Активировав внутренние резервы, она почувствовала, как бьякуго расползается по лицу черными полосами, высвобождая от головной боли и ломоты в мышцах. — Вспомнила наконец! — Хохотнула Ино. — Надо же было так напиться! — Снова возмутилась Сакура. — Что я тебе наговорила? — О, ты была великолепна. — Яманака схватила Сакуру за руку и потащила в гостиную, совмещенную с маленькой кухней. Усадив Харуно на изумрудный диван перед окном, она принесла из кухни две чашки горячего кофе и села рядом. — Сначала ты, проливая слезы, твердила, как ты за нас с Саем рада, а закончилось это твоими воплями на весь бар о том, как ты скучаешь по Саске и хочешь такой же любви как у нас. — Оо… — Только лишь смогла выдохнуть Харуно. — Прости меня… Она виновато опустила голову, обхватив кружку двумя руками и глядя на черную поверхность ароматного напитка. Сакуре было не по себе оттого, что ее чувства вот так вот вывернули наизнанку. В голове всплыли обрывки ее истерики там в баре, когда она, заливаясь слезами, рыдала на плече подруги и говорила, что без НЕГО ей никогда не быть счастливой и что большего она и не заслуживает в жизни, чем вот так просто отдаваться работе и миссиям. — Сакура, ты не права в своих суждениях. — Ино ободряюще положила руку на плечо подруги. — Тебе надо начать жить своей жизнью. Найти любовь, завести семью. Ты этого не делаешь лишь потому, что не можешь отпустить Саске. Думаешь, ты все еще нужна ему? Спустя столько лет? Хоть немножечко? — Я… Не знаю, Ино… — Сакура подняла свои зеленые глаза на подругу. — Не могу вот так просто приказать самой себе перестать думать о нем, перестать чувствовать… Я, ведь, по-настоящему люблю… Разве просто увлечение может продлиться столько лет? — Не может. — Согласилась подруга. — Но на тебя смотреть больно. Ты превратилась в призрака Конохи. Или в робота. Я очень хочу тебе помочь, но не знаю как. — Знала бы я, сама бы давно помогла себе. — Усмехнулась в кружку Сакура. — Может, посмотришь на других парней, хотя бы попробуй. — Ино, я не хочу. Мне хорошо сейчас. Я работаю, спасаю жизни, встречаюсь с друзьями, иногда хожу на миссии, занимаюсь изготовлением различных настоек и противоядий. Мне хорошо живется, просто иногда накатывает… Это не значит, что я глубоко несчастна. — Это именно то и значит! — Воспротивилась подруга. — Хватит пожалуйста! В моей крови больше нет алкоголя и я не могу так легко об этом говорить. — Сакура громко поставила чашку с нетронутым кофе на стол, расплескав ароматный напиток. — Прости. — Ино положила руку подруге на плечо, притягивая к себе. — Мне просто больно на тебя смотреть… Я действительно хочу помочь…

***

Его ноги мягко ступали по узкой тропе, усыпанной белой галькой, камни шуршали под ботинками, приятным слуху шелестом, нарушавшем бесконечную тишину этого места. Саске дошел до пруда, который уже оброс насыщенно-зеленой травой и присел возле небольшого ростка какого-то деревца. Зелено-бежевый ствол с тремя маленькими листочками — первое дерево в этой тюрьме. Саске присел, оглаживая молодые листочки большим пальцем. Вдруг застоявшийся воздух всколыхнулся и подул первый легкий ветерок, донося до Учихи аромат полевых цветов, что расцвели совсем недавно. Окружающий мир преображался и в нем появлялось все больше умиротворения и тепла. Пламя больше не обжигало, раскаленные потоки лавы больше не оплавляли местность и потихоньку в сердце нукенина появилось место гармонии. Время спустя в пруду начали плавиться рыбы. Саске привык к ощущению постоянного голода, отчего уже и не торопился добывать пропитание, а лишь любовался, как чешуя рыб блестит на солнце, пока они активно собирают что-то со дна. Сев на берегу в медитативной позе, Учиха снова предался теплым воспоминаниям. Вот снова представился фестиваль фейерверков. Сакура, облаченная в свой повседневный костюм алого цвета и Наруто в его желто-синем одеянии. Потом воспоминания перескочили на момент битвы с Кагуей, когда Сакура вместе с Обито вызволила Саске из измерения пустыни. Он вспомнил, как она падала без сил и как его желание не дать ей упасть взяло верх над другими мыслями. То чувство, когда Сакура посмотрела на него своими зелеными глазами… По телу разлилось тепло, а сердце сжалось от нахлынувших ощущений. Саске вздрогнул и открыл глаза. Вокруг поляны с цветами появилось множество маленьких ростков молодых деревьев, а то самое первое деревце уже доходило сидящему возле него Учихе до плеча. Саске протянул руку к этому дереву и, пытаясь понять, что же это за непонятное растение, улыбнулся.