Заточение

Сакура завершила все необходимые тесты Неджи и Хидеки очень ей в этом помог. Действительно, весьма полезно вместо неточного оборудования иметь просто ирьенина, способного видеть такие микроскопические точки напряжения, которые являются одним из важнейших в здоровье и функционировании шиноби составляющих. — Спасибо, Хидеки, ты нам очень помог. — Улыбнулась Сакура, делая последнюю заметку и закрывая папку с историей болезни. — Идем, Неджи, теперь наша задача постараться восстановить тебя и не дать микроразрывам на сердце расти. Неджи покорно последовал за ирьенином в ее кабинет, где Сакура взяла еще несколько анализов и расписала графики исследований и приема лекарств, настоятельно рекомендовав не тренироваться и не использовать Бьякуган без жизненной на то необходимости. — Неджи, я провожу тебя домой, понимаю, что на дне рождения Наруто сегодня ты хотел бы присутствовать, да и парад будет очень красочным, я буду присматривать за тобой, пожалуйста, не перенапрягайся сегодня, как только почувствуешь недомогание, найди меня и сообщи мне. Сакура чувствовала беспокойство и ответственность за здоровье своего друга и ей очень не хотелось, чтобы ему становилось хуже. Проводив Неджи домой, она успокоила Хинату, что постарается помочь Неджи с его проблемой, а потом, извинившись, покинула их дом. Впереди еще много дел, сегодня она хотела зайти к Наруто ранним утром с огромным тортом и разбудить его. Ей бы очень хотелось сделать это вместе с Саске, на секунду она позволила себе представить, как он стучится в двери ее квартиры, принимает из ее рук торт и протягивает свою ладонь, чтобы она вложила в нее свою. Харуно быстро скинула свою повседневную одежду, облачаясь в праздничную нежно зеленого цвета с розовыми крупными цветами рубашку. Подтянув темно-серые обтягивающие брюки повыше, она мельком взглянула на себя в зеркало, оценивая, достаточно ли празднично выглядит для поздравления своего лучшего друга. Сакура улыбнулась, представив заспанное лицо друга, просовывающееся через дверь и как сон слетает, уступая место удивлению и радости. В дверь коротко постучали. Сакура чуть не задохнулась от волнения, услышав этот звук, ведь буквально мгновение назад она подумала о том, как здорово было бы, если вот так постучал Учиха. Конечно, это был не он, Харуно просканировала чакру и мгновенно определила, кто стоит за дверью. Но, все же, секундная надежда, что пронзила ее в момент, когда она услышала стук, больно ранила ее. Глубоко вздохнув, Сакура неспешно подошла к двери и открыла ее. — Доброе утро, Какаши-сенсей. — Йо, Сакура. Я тут подумал, что ты собралась к Наруто. Не против, если я составлю тебе компанию? — Его единственный не скрытый ни чем глаз сощурился в улыбке. Сакуру какое-то время смущал тот факт, что имея теперь оба глаза совершенно нормально функционирующих, он все еще носит эту повязку. Но Какаши прокомментировал однажды, что это лишь дело привычки и она больше не приставала нему с подобными расспросами. Все-таки, это не ее дело. — Было бы здорово! — Она почувствовала, как уютно и тепло ей стало от присутствия капитана, ставшего уже членом семьи. — Погодите, я только возьму торт и подарок! Она в пару мгновений добежала до кухни, доставая из холодильника торт, который был доставлен ей еще с вечера и хватая свободной рукой небольшой сверток, завернутый в розовую бумагу. Капитан протянул ей руку, принимая торт, сердце куноичи снова екнуло оттого, что это не Саске, а потом они неспешно направились домой к Наруто, в маленькую квартирку недалеко от резиденции Хокаге, он сам выбрал то место почти год назад, заявив, что как будущему Каге ему нужно будет жить поближе к работе. Сакура тогда посмеялась, но не потому, что не верила, что Узумаки им станет, напротив, в этом она была уверена. Тогда она сказала ему, что стоило бы выбрать квартирку побольше, так как когда он обзаведется семьей, эти холостяцкие апартаменты будут слишком тесными. Харуно хихикнула, вспоминая озадаченное лицо друга. — М? — Какаши удивленно повернулся к ней. — Вспомнила, как Наруто смутился, когда я сказала ему, что для семейной жизни его квартирка будет слишком мала. — Сакура снова засмеялась. Какаши одобрительно хмыкнул и поднял голову, глядя на еще зашторенные окна дома именинника. Они поднялись на третий этаж по внешней лесенке, которая вела к ряду дверей тесно расположенных друг к другу квартирок и Сакура громко постучала в дверь. Как она и предполагала, заспанное лицо высунулось из-за приоткрытой двери пару минут спустя, голова блондина была увенчана забавной ночной шапочкой, которую Сакура лицезрела, наверное, все их совместные миссии, казалось та растет вместе с джинчурики. Глаза Наруто сонно моргнули, а потом расширились в удивлении. — Привет? — Он мотнул головой, переводя взгляд на торт и его губы растянулись в радостной улыбке. — Вот это сюрприз! Проходите скорее! Он впустил их в квартиру, где царил небольшой беспорядок и поспешил скрыться в небольшой спальне, чтобы привести себя в порядок. Сакура тут же отправилась на кухню, чтобы включить чайник и приготовить тарелочки для торта. — С днем рождения, Наруто! — Громко прокричали они, когда друг, наспех умывшись и одевшись, вышел из комнаты. — Скорее режь торт!

***

Холод пробирал Учиху до самых костей, словно пронизывая сотнями ледяных осколков его тело. Дул сильный ветер и шел мокрый снег — первые осадки в этом странном месте. Саске сидел на все том же привычном ему выступе, свернувшись клубочком и пытаясь хоть как-то сохранить тепло. Он не мог здесь умереть ни от голода ни от жажды ни от огня, а значит, не умер бы и от холода, однако, переохлаждение давалось ему куда сложнее. Если от огня он быстро терял сознание, то ледяной ветер никак не давал отключиться, ободряя каждый раз, когда тот хотел впасть в забытие. Учиха понимал, что это явление напрямую связано с его эмоциями и чтобы исправить ситуацию, ему нужно снова обрести гармонию внутри себя, однако, он ничего не мог с этим поделать. Мысль о собственной ненужности и никчемности не давала ему покоя. Больше всего боль приносили мысли о том, что Харуно Сакура, куноичи, которая никогда не переставала верить в него, могла сдаться и забыть, а может уже и умереть… Саске чувствовал, что сердце сковывало таким же холодом, что укрывал сейчас эту бесконечную пустыню. — Пожалуйста, помни меня… — Еле слышно прошептал он, кутаясь в свои совсем не предназначенные для зимы одежды. Ветер все завывал, взметая снежинки высоко в небо, кружа их в вихре неистового танца и разбивая их о скалу, Саске собрался с силами и спустился вниз, утопая по колено в сугробах. Когда-то он мог пользоваться чакрой, когда-то он запросто разгонял энергию внутри, чтобы согреться и никакой холод был не страшен, сейчас же чувство полной беспомощности заставляло еще больше опускать руки. Рухнув на колени, он стал раскапывать яму в снегу, чтобы скрыться от пронизывающего ветра. Выстроив стену из снега, он сел в медитативной позе в свое небольшое убежище и закрыл глаза, пытаясь вспомнить те чувства, что возникали от воспоминаний о Сакуре, обнимающей его со спины, но тщетно. Вместо этого в голове рисовались другие картины — Сакура в подвенечном наряде, держащая Наруто под руку, Сакура с младенцем на руках, мертвая Сакура… Учиха поежился, тряхнув головой. — Сакура… — Прошептал он едва шевеля непослушными от холода губами. Время, казалось, тянулось бесконечно и Учиха плотно закрыл глаза, ловя любые картинки воспоминаний о розововолосой куноичи. Ветер выл, небо сгущалось, а дрожь от холода все никак не унималась. В тот самый момент, когда Саске пожелал уснуть вечным сном, умереть, сгинуть в этом мире, чтобы, наконец, прекратить свои страдания, небо разверзлось яркой громогласной молнией, рассекающей облака от горизонта до горизонта, а с молнией ворвался и голос. — Саске-кун! — Кричала Сакура. Надрывно и горько. Он помнил этот голос, узнал бы его среди сотен тысяч, ведь последние разы свое имя из ее уст он слышал при каждой их встрече. Сквозь этот крик он почувствовал ее зов. Она помнит его. Она зовет, ждет… Снег, толстым покровом лежащий на земле, вдруг взметнулся вверх, вихрем закручиваясь вокруг Учихи. — Сакура! — Он ответил. Вскочил на ноги и ответил на ее зов, ощущая, как сердце наполняется надеждой, а в мысли врывается воспоминание о маленькой куноичи в Лесу Смерти, обнимающей со спины маленького генина, окутанного проклятой печатью Орочимару. Ветер перестал выть, а небо прояснилось, впуская в этот замороженный мир тепло солнечных лучей, плавящих зависшие в воздухе снежинки.

***

Сакура облачилась в униформу джоунина сразу, как только вернулась с праздничного обеда, посвященного дню рождения Наруто. Времени было немного, ведь парад должен был начаться через час шествием от резиденции Хокаге и открывали его те, кто сражался напередовой, а значит и ей там нужно было быть в первых рядах. Так приказала Пятая и ослушаться ее Сакура не могла, хотя всеми фибрами души она желала только об одном — свернуться калачиком в своей спальне и отдаться своим чувствам, истерзанным и израненным. Ведь, сегодня не только большой праздник и не только день рождения одного из спасителей. Сегодня ровно год, как исчез Учиха Саске… Повязав протектор Альянса Шиноби, Харуно Сакура шумно выдохнула и, коротко кивнув, покинула квартиру, слишком громко хлопнув дверью. Хьюга Неджи уже ожидал ее внизу, памятуя о том, что ирьенин наказала быть неподалеку. — Ты принял мои наставления слишком буквально. — Хохотнула Сакура, сбегая по ступенькам. — Я просто хочу как можно скорее вернуться в строй. — Пожал плечами Неджи и улыбнулся. Они добрались до площади у резиденции Каге, когда остальные шиноби альянса уже выстроились для шествия, которое должен был открывать их верховный лидер, избранный на время войны — Четвертый Райкаге. Сакура кивнула Казекаге, улыбнувшемуся и поднявшему руку в приветственном жесте, помахала всем, с кем еще не пересекалась на праздничном обеде и поспешила занять строй. Альянс прошествовал по центральной улице Конохи, увешанной праздничными слоганами и светящимися фонариками. Жители деревни и гости из других скрытых деревень радостно приветствовали героев войны, бившихся за жизни всего мира. Завершился парад у кладбища, где на огромной братской могиле были вознесены цветы тем, кто не пережил сражения… В течение всего парада Сакура украдкой присматривала за Неджи, который постоянно находился в окружении Рока Ли, Тен-Тен и их капитана, прикованного к инвалидному креслу. Хьюга выглядел сосредоточенным и спокойным, несколько раз Сакура касалась его спины, чтобы быстро просканировать, но быстро убирала руку, убеждаясь, что ухудшений нет, как и улучшений. Что ж, отсутствие ухудшений — это хорошо. Парад завершился и все побрели на обзорные площадки деревни, чтобы посмотреть салют. Небо было усыпано крупными звездами, ни в одном доме не горел свет — все жители были снаружи, чтобы лицезреть красочное шоу фейерверков в честь завершения самой устрашающей войны, объединившей всех в единый альянс. Сакура попрощалась со всеми, еще раз просканировала Неджи, попросила Ино присмотреть за ним, и поспешила покинуть большое скопление людей, ей хотелось побыть наедине с собой и горем своего одиночества. С пустотой в сердце, которое никто другой не может заполнить, казалось, она никогда не полюбит никого так сильно. Никогда ее сердце не успокоится, пока Саске нет рядом… Она взбежала по крутым лестницам наверх к деревянному мосту возле голов пяти Каге и, прерывисто дыша, облокотилась руками о перила. Отсюда открывался самый красивый вид на деревню, но большое скопление людей было чревато обвалом деревянного моста, отчего Пятая запретила использовать это место, как обзорную площадку для фейерверков. Сейчас здесь было безлюдно и пусто, как в сердце Харуно. В момент, когда первый светящиеся снаряд взмыл в небо, чертя по пути красивую и светящуюся линию и разрываясь красочным фонтаном на полнеба, Сакура, наконец дала волю своим чувствам. Слезы залили ее лицо, когда десятки снарядов с громкими хлопками разрывались в небе, окрашивая его в разные цвета. — Где же ты… — Рыдая выкрикнула она. — Вернись назад, я прошу тебя… Она отдала бы все на свете, чтобы увидеть его, услышать и обнять, но он исчез, словно Хагоромо стер его из этого мира… Вдруг, с очередным хлопком фейерверка до ее ушей донесся голос. Именно его она мечтала услышать все это время, еле слышный, какой-то дрожащий, произносящий ее имя голос Учихи Саске. Она вздрогнула и оглянулась. Неужели показалось? Неужели она на столько зациклилась на нем, что ей стал мерещиться его голос? — Саске-кун! — Прокричала она в небо все еще разрывавшееся искрами фейерверков. Она звала, она умоляла, она любила… И она вложила все эти чувства в свой крик. Боль, эта неистовая боль потери жгла ее сильнее, чем любое ранение, которое она когда-либо получала. И она не знала, как это исцелить… Она снова услышала его голос, слабый, наполненный надеждой и теплом короткий вскрик в воздухе. На мгновение казалось, что она почувствовала его, а потом все стихло. Стихли салюты, исчезло ощущение, что он где-то рядом, исчезла и ее надежда. Сползая вниз на деревянный пол моста, Харуно отдалась слезам. Она не знала, сколько просидела вот так в темноте и одиночестве, не сразу поняла, что оказалась в убаюкивающих объятиях лучшего друга, который опустился рядом с ней на деревянный пол, обнял и стал повторять, как мантру лишь одну фразу: «Он вернется»… — Я так люблю его, Наруто… Так люблю… Мне так больно… — Выдохнула она, зарываясь лицом в его куртку. — Я знаю, Сакура…