Заточение

— Приготовьте третью операционную! Срочно! — Кричала Пятая, врываясь в госпиталь и держа на руках Сакуру. — Хокаге-сама, операционная готова. Следуйте за мной! — Догнала ее ирьенин и проследовала вперед по коридору, переходя на бег. Они ворвались в кристально чистое помещение, укладывая Сакуру на высокий стол, освещенный лампами, Хокаге разорвала одежду пострадавшей куноичи, обнажая внешние ранения и ожоги. На лбу Пятой тут же залегла глубокая морщинка, она активировала мистическую ладонь, пропуская зеленоватую чакру сквозь тело Харуно, а потом громко выругалась. В этот момент к операционному столу подошло еще два ирьенина и Шизуне — ее главная помощница. — Где Яманака? — Спросила Цунаде. — В четвертой операционной с командой Татаки-сан оперирует Чоджи. — Как он? — Ему несильно досталось, по сравнению с Сакурой. Пятая кивнула, распределяя медиков по зонам лечения. Сама Цунаде положила свои ладони на голову ученицы, вкладывая все возможные силы на восстановление поврежденных током нейронных связей и сосудов. Харуно слабо дышала и пульс едва ощущался при медицинском сканировании, но она все еще была жива. — Держись, девочка, не уходи в Чистый Мир, тебе еще рано! — Рычала Пятая, сжимая большие пальцы на висках куноичи. Спустя четверть часа усиленной борьбы, в помещение ворвалась Ино. — Хокаге-сама, я закончила оперировать Чоджи, готова заступить. — Сердце. — Отчеканила Цунаде без лишних подробностей. Ино и не нужны были подробности, она в мгновение ока оказалась перед подругой, в том месте, откуда только что отошла медик до этого занимавшаяся сердечной мышцей Сакуры. Активировав мистическую ладонь, Яманака чертыхнулась, поняв, что жизнь медленно покидала подругу, и усиленно принялась восстанавливать обожженное сердце. Время шло, ситуация потихоньку стабилизировалась и дыхание Сакуры, наконец-то выровнялось, а сердечная мышца стала сокращаться чуть более уверено. — Состояние? — Цунаде все еще работала над головой Сакуры. — Хокаге-сама, мы восстановили нервные связи в руках и ногах, кровообращение в органах малого таза так же восстановлено. — Отчиталась медик из команды, которая первой проследовала в операционную, когда Пятая влетела в госпиталь. — Ино? — Сердечная мышца все еще нестабильна. Мне нужно больше времени. На груди большой ожог, постараюсь его убрать последним. Что у Вас, Хокаге-сама? — Я восстановила поврежденные части мозга, снимаю ожог с глаз. Пока не могу дать прогноз будет ли она видеть. Останутся шрамы на висках. — Отчиталась Пятая. Они молча продолжили восстановление и спустя час, когда сердце, наконец выдало нужный ритм, Ино, наконец, приступила к исцелению внешнего ожога. — Останется шрам, но это все, что я могу сейчас сделать. — Устало произнесла Яманака, отнимая руки от груди подруги. Взяв белоснежное одеяло, Ино прикрыла тело подруги и, наконец отступила от операционного стола. Цунаде все еще окружала зеленым свечением голову Сакуры, не ответив медику ни слова. Ино знала, что в этот момент трогать ее нельзя, поэтому отпустила оперирующую команду и, облокотившись спиной о стену, стала дожидаться, когда же учитель закончит операцию. — Все. Я сделала все, что могла! — Устало отступила Пятая, гася зеленое свечение в руках. — Я пока не знаю, будет ли она видеть… — Главное, что будет жить. — Едва шевеля губами прошептала Ино. — Да. — Устало выдохнула Цунаде. — Как остальные? — Шикамару и Сай не были ранены, Наруто получил незначительное повреждение руки, к моменту, как мы добрались до госпиталя, необходимости в лечении уже не было. На нем быстро заживают подобные ранения. — Отчиталась Яманака. — Они сейчас руководят возвращением из укрытия мирных жителей. Никто из мирного населения и других шиноби не пострадал и ничего не заподозрил. — Хорошо. Собери всех, кто участвовал сегодня в сражении у меня в кабинете через пол часа. И спасибо, Ино… — Так точно! — Кивнула Яманака, исчезая из виду.

***

Шторм закончился и пришло странное затишье. Пустое и беззвучное. Саске бродил по уже ставшему высоким лесу, что окружал поляну и голову его посещали тревожные мысли. Почему слова Сакуры звучали словно прощание? Почему она больше не произнесла ни слова? Жива ли она? Или ее уже не стало? Он очень боялся, что пока отсиживается здесь в своем заточении, что-то случится с близкими ему людьми. Пока он не способен защитить, или помочь. С одной стороны, Саске понимал, что они прекрасно справлялись без него все те годы, что он странствовал с Орочимару и Така, но сейчас, с тех пор, как принял в себе мысли, что Наруто и Сакура ему не безразличны, а деревня — это наследие, что оставил ему Итачи, чтобы защищать и оберегать — в душе поселилась смутная тревога за жизни друзей и за безопасность деревни. Он бродил и пытался отвлечь себя от жужжащей в голове неприятной мысли, плотно засевшей в его сердце и заставлявшей сбиваться дыхание. Но, именно сейчас в его голове стало очень пусто, будто отняли что-то теплое и доброе, родное и очень любимое. Опавшие после шторма веточки деревьев хрустели под ногами, а лес казался бесконечным, однако Учиха знал, где находится граница его тюрьмы и не натыкался на невидимые стены, ловко обходя их. Сколько он так проблуждал Учиха не знал. Здесь вообще очень сложно было ощутить течение времени, потому, как Солнце за все время не прожило свои сутки ни разу, только-только зайдя за горизонт, алым заревом освещая то место, где еще недавно виднелись последние заходящие лучи. Однако, Саске казалось, что он здесь находится уже целую вечность и бесконечно бродит по лесу. Учиха вышел на поляну, моля небо подать ему хоть какой-то знак, что Сакура жива. Направляясь к излюбленному пруду с карпами и цветущими кувшинками, Саске вдруг опешил, замерев посреди небольшой поляны с цветами. Затем он сорвался с места и в одно мгновение оказался у того самого дерева, что проклюнулось первым в его некогда пустынной тюрьме. Дерево наконец-то расцвело, раскрывая нежнейше-розовые бутоны, источающие сладкий аромат. В его заточении вдруг зацвела вишня. — Сакура? — Выдохнул Саске, прикасаясь к веточке, усеянной нежными цветами. А вот и знак…

***

Звенящая тишина и непроглядная темнота окружали куноичи, аккуратно переодетую в больничное одеяние, уложенную на удобную кровать, расположенную в одноместной палате на третьем этаже восточного коридора. Куноичи не приходила в сознание уже несколько дней, хотя, многое, что происходило вокруг она слышала какими-то обрывками. Странные фразы, долетавшие до нее никак не могли вырвать ее из этой непроглядной темноты. «Ранены…», «мы справились…», «…приходи в себя…», «Хокаге-сама?..» — Эти слова с гулким эхом болезненно ударялись о черепную коробку и растворялись в пустоте. Хотелось поморщиться, но не получалось пошевелить ни одной мышцей. Голос был поразительно знакомым, но Сакура не могла понять, кому он принадлежал. Этот женский голос периодически все появлялся и появлялся, принадлежа одному и тому же человеку. Потом Харуно стала ощущать заботливые прикосновения чего-то влажного к лицу и телу. И снова голос, что-то успокоительно говорящий. Однако, она не могла разобрать что. Лишь обрывки фраз долетали до сознания, причиняя боль в невероятно пустой голове. «Сакура?» — Вдруг раздался очень четкий, без причиняющего боль эха, мужской голос. Тоже до боли знакомый. От этого голоса вдруг в голове прояснилось и, словно переключили тумблер, возвращая все внешние звуки и ощущения. Куноичи внезапно поняла, что может пошевелиться и опрометчиво резко распахнула глаза. — Аах… — Простонала она, когда неяркий свет настольной лампы ослепил ее глаза, отвыкшие за долгое время от присутствия освещения. — Сакура! Ты пришла в себя! — Послышался тот самый голос, что причинял столько боли в ее бессознательном состоянии. Этот голос обращался к ней. Ино сидела в кресле и читала книгу, когда Сакура, едва пошевелившись, распахнула глаза и застонала. Яманака тут же вскочила и начала осмотр ее глаз, облегченно выдохнув, когда зрачки отреагировали на свет, а подруга снова недовольно заворчала, пытаясь отвернуть голову. — Все хорошо? Ты четко меня видишь? — Встревожено произнесла Яманака, глядя в глаза подруге. — Д. Да, наверное… — Неуверенно прохрипела Сакура, отводя взгляд. В палате присутствовала только медик. Обладателя мужского голоса, что послышался перед тем, как она открыла глаза, куноичи не обнаружила. Ее голосовые связки отвыкли от нагрузки и говорить было немного сложно. Сакура набралась смелости и вопросительно взглянула на голубоглазую блондинку, что стояла возле кровати. — Как же хорошо, что ты снова с нами, мне нужно задать тебе несколько вопросов, ну ты сама знаешь, так положено по протоколу, так что не ворчи и отвечай, хорошо? — Ино ободряюще улыбнулась, потянувшись за медицинской картой подруги. Сакура прочистила горло, выдохнула и, не дав блондинке закончить вдруг спросила. — Простите… А кто Вы? И… Кто я?..