Мистика - Полночный зверь

Роки Хилл, Коннектикут, 5 июля 2008 года Алекс вошел в здание морга Роки Хилла и показал дежурному свой значок. Вчера утром ему позвонила секретарь начальника участка и попросила приехать в отделение. Мужчина сначала подумал, что кто-то сообщил о том, что его видели на месте убийства, но все оказалось куда лучше. Ему вернули удостоверение, значок и табельное оружие, так что теперь он имел полное право здесь находиться. Капитан не возражал, когда он высказал пожелание осмотреть труп убийцы. Поэтому он сейчас стоял у небольшой конторки, за которой сидел пожилой охранник, долго вглядывающийся в его документы. Решив, что значок, по всей видимости, настоящий, охранник пропустил его, и он вошел в узкий коридорчик, из которого веяло холодом. Небольшое помещение морга, как и полагалось, было сплошь в белом кафеле. На металлическом столе лежало тело, ноги которого как-то неуклюже торчали из-под прикрывавшей его простыни, да и в целом за кромкой стола на добрый фут. Молодой патологоанатом пожал ему руку и сдвинул простыню, открывая тело. Алекс постарался не смотреть на уже пришитую голову. Он не мог отделаться от видения этой самой головы, лежащей на асфальте в луже крови. - Я многое видел за время своей работы здесь, но такое – в первый раз, - сказал моло-дой мужчина, снимая резиновые перчатки. - Вы про голову?- спросил Алекс. Он видел застарелые раны на теле, но, кроме воспаления, в них не было ничего необычного. - Голова как раз не самое странное. Видите раны? – патологоанатом указал на глубокие порезы на груди и руках. – Им уже несколько месяцев. Но – у него уже начался некроз! Словно в раны попала какая-то инфекция. К тому же, их края оплавлены, будто кислотой. И при всем при этом он был жив. Я провел анализ крови, и установил, что у него была гангрена. Обычный человек не протянул бы и пары дней в его состоянии. - Ну, мне кажется, он был весьма в неплохой форме, раз смог убить столько человек, - возразил Алекс. Он хотел было заметить, что тот был весьма силен, но вовремя остано-вился – он вовсе не собирался выдавать свое предыдущее посещение городка. Он на своем опыте прочувствовал силу мужчины. - В том-то и дело. Но есть кое-что еще, - мужчина указал на бок трупа. – Это свежая рана. Но ее края тоже словно обожжены кислотой. И на отсеченной кисти то же самое. - Отсеченной кисти?- переспросил Алекс. Этого он не видел – вероятно, Мелисса сделала это, когда он был без сознания. - Да. Кто-то серьезно потрудился над ним. Однако я не могу винить этого человека, - патологоанатом вернул простыню на тело и посмотрел прямо в лицо Алекса, словно хотел передать какое-то сообщение. – Надеюсь, его не найдут. - Этого никто не может предугадать, - ответил полицейский и стал прощаться. Он тоже хотел, чтобы виновный остался неизвестным. Почему-то он не видел за собой права выдать Мелиссу. Шагая по коридору, он пытался осмыслить увиденное. Мелисса не производила впечатление особо крепкой женщины, однако смогла справиться с великаном выше него ростом. И эти порезы… мужчина видел ее ножи, но они показались ему совершенно обычными. Никаких вариантов, что она или Дэниел поливали их кислотой. Конечно, он не стал бы за это ручаться, помня ее хладнокровность, но все же… Он вспомнил ее отстраненное лицо, когда она говорила об убийстве. Она не боялась, не волновалась, так что вполне могла убить того, за кем они так долго гнались, без малейших колебаний. Хотя как ей это удалось, он так и не понял. Что-то не вязалось во всей этой истории, поэтому, садясь за руль своей машины, Алекс твердо намеревался узнать, кто же такая Мелисса. Хартфорд, Коннектикут, 5 июля 2008 года Мелисса сидела посреди комнаты. Вокруг нее лежали вещи Дэниела, и она вздохнула, осознав насколько их немного. Вот уже несколько месяцев она собиралась разобрать их, но ей все не хватало духу. Теперь все было кончено. Очередная глава ее жизни завершилась, и стоило навести в ней порядок. С одеждой она управилась довольно быстро, гораздо сложнее было с записями. В каждой строчке был особый смысл, и она не могла просто отложить дневники Дэниела в темный угол. Дэниел писал их, чтобы кто-то прочел их, узнал, что он думал, что чувствовал, и женщина не собиралась позволять этому и без того небольшому наследию пропасть даром. На чтение у нее ушел почти весь день. Последним Мелисса прочла личный дневник мужчины, хранящийся в коробке под кроватью. Закончила она уже затемно, и слезы, наконец, хлынули из ее глаз. Она рыдала в первый раз с той самой ночи, когда узнала о смерти Дэниела. Все это время она держалась, но сейчас больше не могла. Ей нужно было выпустить на волю эмоции, иначе они бы разорвали ее на части. Она не знала, сколько времени провела, лежа на дощатом полу. Как-то неожиданно она осознала, что свет уличного фонаря падает на ее лицо, и села, все еще прижимая дневник к себе. Она исполнила свой долг. Пора отпустить Дэниела, пора вернуться к работе и охоте. Мелисса бережно уложила дневник в коробку, теперь рядом с его рабочими записями, и вернула ее под кровать. Отбросив назад волосы, она встала и зажгла свет. Она не имела права раскисать, ведь впереди еще столько дел, столько жизней, которые нужно спасать. Вытерев слезы, она отправилась на кухню, чтобы сварить себе кофе.