Chronicle of the Darkest Times

—Пиратыы! Пираты идут! Пираты идут! С громким криком и плохо скрываемой улыбкой по главной улице деревни Сиропа бежал странный парень с волосами прикрытыми банданой неправильным, неправдоподобно длинным и тонким словно древесный сучок носом. Он бежал по протоптанной не одним десятком ног дороге поднимая за собой пыль своими округлыми ботинками цвета сухой грязи. Бежал так что бы воздуха в лёгких хватало на крики а вместе с тем на едва слерживаемый смешки так и наровящие вырваться наружу с каждым вдохом. Однако вид его не вызывал в местных жителях хоть сколько-нибудь серьёзного отклика в душе. А один лишь его голос отдавал в их разумах пламенем гнева и мерзким стрекотом раздражения, и от того на их лицах было нисыскать улыбок. Ни в сей день, ни в один иной в который судьба имела счастье внести "чудную мысль" о беге по деревне с криками о пиратах этому юноше. Однако сегодня парень перешёл последнюю границу негласно дозволенного. Сегодня он сделал это непростительно рано. — Опять этот паршивец за своё? – прорычал показавшийся из окна мужчина. — Сил моих нет! Ну сколько можно?! – огрызнулся пекарь что из-за выкриков мальчишки вздрогнул и пропустив порог на кухне уронил все свои только-только вылепленные в тесте булочки на пол. — Да когда же это всё прекратиться? – аозмутилась молодая девушка с бледно-каштановыми волоса ребёнок которой проснулся от нежданного шума снаружи. Некоторые из жителей деревушки не помянули наглеца одним только "добрым" словом но и бросили ему в след пару другую предметов в попытке попасть и прибить столь надоедливого жука что не первый день и месяц изводит из всех без малейших угрызений совести. Вот только парню на все эти броски было совершенно перламутрово, ибо поплясывая на бегу под дождём из бажмаков, редких табуреток, поварёшек, камней, надкушенных яблок и подсушенных до состояния кирпича булок он откровенно наслаждался тем что смог расшевелить этот уголок спокойствия. Добившись поставленной цели парень втопил по настоящему и поднимая за собой тучу пыли на полном ходу скрылся врвался за пределы деревни. Вот когда домики стали меньше а голосов полных проклятий и гнева уже нельзя было расслышать за стволами деревьев он наокнец сбавил ход и позволил себе рассмеятся от души. Его шутка что из раза в раз срабатывала продолжала приносить ему удовольствие. И пусть жители деревни были злы на него, в душе он был уверен что все они так же как и он ироничнг смеются над этим всякий раз вспоминая его дурашливую серьёзность и выходки ни разу не заканчивавшиеся ничем серьёзным. Как же он заблуждался. Отойдя от ежедневной пробежки парень сориентировался на местности и в лёгком темпе прошёлся сквозь рощу ограждавшую реку от холма. Корни, ветки, мелкие овраги и бурелом не могли сломить его энтузиазма и пробравшись по одной ему ведомой тропе он наконец-то выбрался под свет солнца. Прямиком к чистому от всякого иного растения кроме травы участку. Пред ним предстал высокий кованный забор в четыре полных метра поросший плотным слоем декоративних кустов. А там, за забором, виднелся особняк что был не по карману ни одному простому жителю деревни, даже если тот будет работать в четыре смены и продаст всё что только возможно продать простому обывателю. Парень улыбнулся. Сегодня охрана как обычно считала ворон и совершенно не следила за этим участком територии. Украдкой прокравшись поближе носатый юноша прошёлся вдоль забора проводя рукой по кирпичному основанию, пока в какой-то момент остановившись его улыбка не стала шире. Ухватившись за прутья поглощённые листвой он дёрнул их на себя и вынул плотный, почти живой куб из тонко и аккуратно подпиленных веток и подкрашенных листьев. Обманка продолжала функционировать что говорило о том что до конца лета у него ещё есть время придумать новый способ проникновения. Нырнув в дыру парень прикрыл за собой взод и пригнувшись к земле гуськом и перекатами добрался до одиноко растущего под окнами поместья дерева. Пара секунд и вот он уже сняв обувь отважно карабкается по стволу стараясь не высовываться за его пределы сто бы не попастья на глаза тем кто ходил за окнами. Юноша уже наизусть знал все удобные выступы и изгибы коры за которые модно было ухватиться и оперься, и потому не сбавляя хода он добрался до ветвей где и благополучно скрылся затерявшись в кроне. Некоторое время спустя одно из окон особняка открылось дабы впустить свежий уличный воздух в помещение. И не дёргая ни единым сучком чудаковатый парень спустился на самую близкую к подокойнику ветвь едва не навернувшись лишь на мгновенье утратив равновесие. И стоило ему изобразить неловкое падение как с обратной стороны окна послышался шокированный возглас. — Усопп-кун! – воселикнула светловолосая девушка чей образ вдознавлён был не иначе как ангелом. — Ууоп. Издав странный звук парень востановил равновесие и изобразил нечто вроде одной из "крутых поз". И пусть он выглядел откровенно хрупкого ангела это ничуть не смутило. — Давненько не виделись Кайа. Ну как тебе моё особое появление Капитана Усоппа? – весело поздаровался парень скрестив ноги и руки карикатурно изображая горделивую важность. — Оригенально как и всегда. – улыбнулась в ответ девушка. — Ну что, как ты тут? – спросил тот отбросив кривляния. — Хеех, как и всегда Усопп-кун. Как всегда. Ты же знаешь, после смерти родителей моё здоровье всё никак не выправиться. Но благодаря стараниям Курахадола-самы мне хотя бы удаётся переживать самые тяжёлые приступы. — Хэй, да разве же всё так плохо? Мне казалось что с прошлого раза тебе полегчало. — Да. Такое было. Но ты же знаешь как тут всё непредсказуемо. Сегодня ты здоров и полон сил, а завтра уже на смертном одре... – печально улыбаясь потупила красавица взгляд став смотреть куда-то в пустоту на уровне травы у корней дерева. Поняв что таким образом его подруга совсем расклеится парень глубоко вздохнул и собравшись с духом в пару ударов сердца собрал воедино все витавшие в его голове идеи в единую кучу что тутже собралась сама собой красиво оформилась. — Я расказывал тебе о том как однажды в океане повстречал золотую рыбку? Артистизм и живая экспрессия парня умели завораживать не хуже глубокомысленные романы из библиотеки матери. Эта черта парня девушке нравилась, ибо так как делал э то он не умел делать больше никто на всём острове, и как ей казалось н кто в целом мире. — Да-да. Представь себе, золотую рыьку, РАЗМЕРОМ С ЦЕЛЫЙ ОСТРОВ! Она была столь огромна что когда мы впервые встретились я случайно принял её помёт за новый остров... И вот рассказ о невероятных приключениях Капитана Усоппа превратился в чарующую повесть. И девушке было абсолютно безразлично то что все, от первого и до последнего слова в этой истории было ложью, ведь его рассказы она могла слушать сколько угодно, было бы на толь время и не подводило бы в тот миг здоровье. Эти странные и по своему приятные встречи Кайа любила, ведь никто на всём острове не проявлял к ней участия больше чем это по своему одинокий мальчишка что по своему страдал одной из самых жутких и мучительных болезней человечества. Болезнью души. Так минуты растягивались в часы а часы... ни во что не растягивались ибо ближе к обеду охрана в поместье начала подозревать что-то неладное и носатому расказчику пришлось спешно ретироваться не забыв под конец благородно поклониться перед экстренной десантурой на землю. Рванув к забору шустрее зайца и проскользнув в дыру словно змей Усопп прикрыл за собой вход и поспешил скрыться покуда выгуливаемые по територии особняка псы не подняли слишком много шума из-за его появления. Потратив ещё час на дорогу парень сквозь всё тот же лес выбрался к берегу. Вдохнув пропитанного ветренной влагой и солью воздуха он неспешно побрёл вдоль усеянного мелким кустарником обрыва что опоясывал остров от края до края оставляя короткую пляжную линии горевать в полном отрешении от посягательств местных жителей. Падающие от ростущих рядом деревьев тени защищали глаза от излишне яркого в близящемся полудне солнца. Шум волн грел душу помогая чувствовать покой. Прошагав ещё несколько минут в количесвте пары десятков юноша так сильно погрузился в собственные мысли что едва не пропустил момент когда окружавшая его пейзашность начла отдавать подозрительностью. Перешагнув незримую черту Усопп успел лишь моргнуть прежде чем в его голову на безстыдно высокой скорости полетело заточенное ножом копьё, а с двух сторон полетели странного вида снаряды похожие еа шары обёрнутые листьями. Изогнувшись назад парень перехватил копьё за древко и сделав шаг назад крутнулся вокруг самого пропуская снаряды мимо. Вложив всем своим не то что бы атлетическим но несколько жилистым телом импульс Усопп метнул копьё в один из кумтов откуда в ту же секнду раздался странный совершенно не присущий кустам звук. Нападение закончилось столь же неожиданно сколь и началось. А потому пройдясь до того самого куста парень отодвинул межающие ветви что бы посмотреть на организаторов этого почти удачного покушения. Но не успел тот и носа сунуть как в тот же миг немногим не долетая виска мимо его лица пролетела деревянная бита. Слодом должен был быть удар сковородой но вовремя переваченная рука предотвратила дальнейшие попытки членовредительства подняв на маленькой площадке уйму шума. — Так не честно! – завопил мальчишка с длинным бледнофиолетовым и забавной шапкой. — Не честно капитан! Вы жульничали! – поддакивал ему круглолицый обладатель самых прямоугольных очков на острове чья по детски пухленькая голова с прилизанной причёской издали напоминала лук. — Верно-верно. Капитан давайте ещё раз! – сердито пыхтел самый брйкий из этой троицы что своими обликом чем-то напоминал ожившее под действием ядерного энергетика и солнечной радиации яблоко. Вот только парня все эти милые поползновения на его здоровье и реванш явно не интересовали, ибо тот просто рассмеялся. И смеялся он беззлобно, искренне, и стараясь жто сделать так что бы не обитеть провалившую засаду ребятню. — Реванш? Ну у нет. Что же это будет за засада если я о ней заранее знаю? Это же никакой неожиданности неполучиться. И в чём тогда будет её смысл, а? Ребятки ненадолго приуныли. Однако довольное лицо "капитана" и косой взгляд на воткнутое чётко в болтающуюся на верёвке мишень из сена с воткнутой в неё палкой исполнявшей роль метательного снаряда взбодрили мелюзгу. Буквально всю следующую минуту мальчишка дружно уверяли юношу в том что в следующий раз у них всенепременно выйдет застать его в расплох. Организовав мелюзге трёхчасовой марафон из весьма занимательных действ вроде пряток-салок-догонялок Усопп с месельцой на лице и душе распращался детьми исчезнув по средством дымовой бомбы. Конечно это было немного лишним и можно было не тратить столь сложный и стоящий как мешок яблок снаряд на подобные шалости. Однако если эти самые снаряды всёвремя беречь, то какой вообще от них прок? С этой мыслью самый носатый парень на острове неспешно пересекал местность вдоль берегового обрыва высчитывая приблизительное количество времени что ему понадобиться что бы вновь добраться до особняка и подарить нравящейся ему милой девкшке ещё пару другую захватывающих историй. Активно перебирая в голове все ранее рассказанные небылицы и делая наброски к новой он сам не заметил как отклонился от изначального маршрута что должен был вывести его к дому. И вместо того что бы очутиться на пороге своего не соишком изящного и цельного жилища он вышел к другому краю острова где недоумеваючи застыл в полушаге от того что бы рухнуть вниз. Фууух! Пронесло. Ещё бы чуть-чуть и... Угораздило же меня так задуматься. Ещё чего доброго свалился бы и переломал бы себе все кости. Надо бы начать записывать свои выдумки, а то ведь так недалеко и... – подумал Усопп глядя куда-то в сторону горизонта. Впрочем додумать своё высказыванние он не успел поскольку грунт под ногами не слишком был рад каким бы то небыло нагрузкам и вместо стоического превозмогания предпочёл благополучно ухнуть вниз потянув за собой незадачливого человека. Последнее что запомнилось парню было чувство подкатившего к горлу сердца и сдавившее виски напряжение с едва успевающим сформироваться ругательством внутри. Удар! И вот слегка присыпанное землёй тело лежит без сознания за крупным, потонувшим в песке на половину под собственной тяжестью, валуном.

***

На закате дня одинокая шлюпка причалила к безмятежному берегу не слишком крупного островка что со всех сторон был окружён высоким утёсом непреодолимым для большинства. Единственный её пасажир и по совместительству гребец покинул своё не слишком комфортное место и высадился на твёрдую почву. Гость выглядел весьма экстравогантно для простого заплутавшего рыбака или потерпевшего крушения моряка. Стильные кожанные туфли с длинными носами, отласные бежевые брюки и белая рубашка, белое пальто ярко выраженными контурами из толстых жёлтых нитей и надписью "ДОЗОР" во всю спину, синяя круглая широкополая шляпа и отласные розовые очки рок-эн-роллщика. Комплектом к столь шикарному образу шли худощявые черты лица, шикарный ремень и козлиная бородка. Многим людям был знаком сей образ с заголовков газет. А носителем и первообладателем столь эпотажного стиля был Он. Джанго "Гипнотезёр"! Известный трюкач, ловкач, танцор и просто не слишком вменяемая личность что подчинялась Морскому Дозору и представителям власти любого калибра лишь из собственной прихоти. Тем странне было видеть его в столь неприметном местечке учитывая что в большинстве людных мест сей смутьян являлся так называемой "лунной походкой" а после начинал самый настоящий "рейв" посредствам массового гипноза с совершенно непредсказуемыми целями и результатами. Страннее вдвойне было и то кто именно вышел встречать данного персонажа на этом пустынном берегу. А встречающим был весьма незамысловатой внешности ждентельмен в строжайшем костюме тройке и тонких круглных очках. Его идеальная причёска и шёлковые перчатки в купе с лицом преисполненным холодного спокойствия создавали ощущение почти доподлинного аристократа коему лишь немногим не хватало надменного презрения ко всему живому в радиусе полушария и чуть заметной фальшивой улыбки. От того становиллсь лишь чудесатей, ибо являлсей сей джентельмен никем иным как дворецким благородного дома коему пренадлежал весь остро. Дворецким с странновытым в здешних краях именем Куроходол. — Вечер добрый босс. Давненько невиделись. – поприветстовал Джанго сняв с головы шляпу и немного забавно крутнувшись на месте. — Предпочёл бы не видется с тобой совсем. По эту сторону законе не так уж и плохо знаешь ли. Но исполнение нынешней роли слишком сильно затянулось от чего пришлось связаться с тобой. Потому не провацирую меня на необдуманные решения. – мрачно отозвался дворецкий поправив основание ладони очки от чего те недобро блеснули в свете заходящего солнца. — Будет вам капитан Куро. Я же не самоубийца какой что бы злить вас по чём зря. — Не называй меня этим именем кретин! – злобно понизив голос произнёс Куроходол угрожающе сведя брови и едва заметно напрегя лицо – Капитан Куро официально мёртв, и таковым он и сотанется. Я покончил с той жизнью, и возвращатья не намерен. Ни при каких обстоятельствах! — Понял-понял. Больше не буду. — Надеюсь за годы самодурства ты ещё не растерял своего таланта? — С этим проблем нет. Но так понимаю речь идёт не только о гипнозе. – вернув шляпу на голову и достав блокнот с ручкой произнёс пират. — Мне нужно что ты загипнотизировал девчёнку на которую я на данный момент работаю. Она перепишет на меня своё наследство. А ваша свора должна будет зачистить остров от жителей и выжечь поселение до тла.– посвятил бывшего подчинённого в курс дела дворецкий. — Компенсации короны для "благородных" за промахи Дозора? А вы всё столь же безжалостны и коварны босс. – улыбнулся Гипнотизёр записывая необходимые данные. — Высадитесь на рассвете. К завтраку в деревне недолжно быть ни единой способной расказать кому бы то небыло о произошедшем души. — По женщинам и детям? — Никто не должен уйти живым. К закату ваш корабль должен отчалить. В остальной делайте что хотите. Но упустите хоть кого-то, и я лично сделаю тебя и твою команду пропавшими безвести. — Пропавшими безвести... – пробормотал Джанго дописывая последние строки после чего подняв взгляд на бывшего капитана оптимистично улыбнулся – Не переживайте босс. Всё будет в лучшем виде. — Так и будет Джанго. Так всё и будет. На этом дворецкий и дозорный разошлись. Один отправился вдоль береговой линии к не столь далёкому подъему что был единственным естественным входом на остров. Второй же протолкнув лодку обратно в море запрыгнул внутрь и налёг на вёсла, и подхваченный течение быстрее дворецкого скрылся гранью утёса.

***

Ответственность. Как много и вместе с тем мало в этом слове. Вмещает в себя оно и глубокие обязанности и многие последствия от деяний, как своих так и чужих. Но не все могут её принять и осознать. Юноша по имени Усопп до недавнего времени мнил что его судьба не обременила подобной ношей. Но случай явившийся из нитокуда раскрыл ему глаза на истину. Ведь как оказалось, его сердце и мысли уже давно опутаны незримыми оковами этой самой Ответственности. Лёжа на песке и сокрытый слоем земли он стал свидетелем жуткого в своём коварстве заговора помешать которому небыл в силах никто. Абсолютно никто. Отчаянная попытка наивного юноши спасти девушку что навевала в его душе цветущую весну обернулась для него страшным позором и призрением. — Довольно! Хватит этой лжи! Я была готова терпеть это долго, столь долго сколь то было возможно, но ЭТО уже перходит все границы. Ты совсем потерялся в своём океане вранья. Уходи! Уходи Усопп! Я не желаю тебя больше видеть! – ответила тогда ему возлюбленная оттолкнув его от себя и влепив крепкую пощёчину. Ничто и никогда ранее не ранило его сердце столь же сильно как эти слова. Лишь смерть матери могла сравниться с нанесённой его душе ране. Кайа была отчасти права и наивный юноша и вравду успел потерять ориентиры на просторах ложного моря. И нанесённый ею удар лишь добавил в паруса его судна ветра заставив сменить курс. Страх крутил нутро морскими узлами а прибывающая капля по капле параноя употрно твердила о тщетности его трепыханий. Но парень не собирался сдаваться без боя и сам на себя взвалил ответственность за наседение острова. Пусть они и не знали всей правды, но он то знал, и от того был обязан сделать всё что бы все его шутки о пиратах так и остались всего-навсего жалкими шутками. Ради того что бы защитить свой остров, или же самого себя, Усопп был готов на многое. Кража со взломом в данном случае была меньшим из грехов что ему было доступно свершить, но на большее попросту небыло времени. Угнав из пары магазинов всё необходимое обладатель самого выдающегося носа в округе поднимая за собой тучки пыли мчался возводить ловушки и барикады. На подъеме что шёл от морского песка к полуночи не осталось ни единой травинки и лишнего камушка. К часу ночи небыло ни единой кочки. А к четырём весь склон, вся земля и когда-то укреплённые камнями стены были покрыты внушительным слоем скользкого масла. На вершине были установленны точёные колья овитые спиралями колючей проволки а все края пюутёса и подъёма были усеянны колючками из стеклянных осколков. Близился рассвет. Усопп встречал его на высоком дереве неподалёку от оборудованного склона. Однако стоило сумеркам отступить пред алым заревом как его обуяло доселе невиданное чувство леденящее кровь и кости. Чувство не сравнимое ни с чем и явившее себя ярче сияния самых ярких на небе звёзд. То были УЖАС и ОСОЗНАНИЕ! И вёл к ним жлейф не близящегося к берегу судна, а его полное и отсутствие, что означало... — ГЬИИИИИ!!! КАК Я МОГ ТАКОЕ ЗАБЫТЬ?!!! На этом острове... На этом острове же ДВА ЧЁРТОВЫХ СКЛОНА К БЕРЕГУ!!! Осознав всю глубину провала что он совершил в виду своей недальновидности кучерявый юноша без лишних раздумий спрыгнул со своего наблюдательного пунка попутно переломав несколько веток и отбив себе с десяток различнейших мест. Стоило его ногам коснуться полноценно земли как из под подошв тут же полетела земля, а равевающиеся на ветру волосы заколыхались в такт нецензурным конструктам вьющихся роем злых пчёл внутри его головы. Что было сил и ног он помчался в сторону второго и вероятно изначально запланированного места высадки коря себя в том что раньше не соизволил усомниться в надобности подобных стараний. С собой у него был лишь подсумок набитый самопальными боеприпасами, рогатка и подобранный на бегу бочёнок масла. Ни чёткого плана, ни ловушек, ни сюзников что могли бы его поддержать огнём, в месте куда он бежал небыло ничего что могло бы помочь ему отразить нападение. Впрочем думать об этом было уже слищком поздно. Трещащее по швам "лоскутное одеяло" ещё было при нём и от того он цеплялся за него лишь сильнец в надежде на то что швы всё же выдержат. Он бежал. Бежал и бежал, бежал и бежал. Мчался покуда лёгкие не начали жечь огнём а боль в боку не начала доставать до самого позвоночника. Не в силах остановиться и как-то иначе оправдать своё безрассудство кроме как Отвагой лжеца он бежал на встречу команде продажных дозорных в надежде если не одалеть, то хоть ненадолго задержать их кровавый поход. Вот мимо проносится знакомая полянка со следами недавней чехарды в "поймай капитана". Дорогу пересекает овраг с прикрытым навесом полным соломенных чучел. А вот и густота лесополосы походит к концу и первый блик восстающего из-за морской глади багрового диска показывается во всём своём великолепии. Выскочив из кустов Усопп едва успел погасить инерцию прежде чем тот непоправимо бы полетел прямиком по склону лицом вниз. А то что предстало пред его глазами лишь усугубило треск звучащий на окраине сознания. Поцарапанная но всё ещё бодрая и злая шхуна с знаменитым во всех морях флагом уже причалила к берегу и по прохладному песку шурша штанами и ремнями шагала толпа вооружённых топорами и клинками мерзавцев от которых так и веяло низменными желаниями в перемешку с опастностью. Их предвкушающие и мерзкие улыбки источали волны что в душе каждого законопослушного гражданина вызывали бы отвращение и презрение. А их предводитель неспеша шёл в небольшём пространстве оставляемом подопечными на инстинктивном уровне. Времени небыло совсеми и потому Усопп не медля ни секунды вырвал крышку у бочёнка с маслом и стукнул тот о землю. Мгновенье, и вот из подсумка в воздух подпрыгивает пятёрка крупных, с тенисные мячи, снарядов что тут же со свистом проносяться над землёй и разбиваются о склон. Со звучным хлопком каждый из них разорвался оставляя после себя метровую кляксу подозрительного белого цвета с смолянисто-желтоватым отблеском. Прохладный ветер был долден ускорить сгущающую реакцию что кратно повысило бы тягучесть и клеющие способности сей коварной ловушки. Как только липкие пятна были установлены бочёнок с маслом тут же опрокинулся на бок и начал заливать собой единственный оставшийся путь густым и чертовски качественным маслом которое на каменистой поверхности не впитывалось в землю. — Хэй братва! Глядите. Нас уже встречают! – воскрикнул один из дозорных. Секундой позже с полсотни взглядов обрушились на неготового к подобного рода вниманию юношу едва ни припечатывая того к земле. Погибать бесславным дураком возомнившим себя героем Усоппу совершенно не хотелось, и пооому он принял единственно верное в его ситуации решение - перенаправил весь свой страх и напряжение в отчаянный и безрассудный порыв отваги. — Чёртовы ублюдки. Вы не пройдёте!!! Не слишком богатый и разнообразный арсенал пришёл в действие воздух наполнился криками, свистом ветра, хлопками взрывов, шуршанием песка, шипением дымов. Вся фантазия, изобретательность и ловкость рук слилась в непрекращающемся ни на секунду потоке удивительно точных и прицельных выстрелов бьющих без промоха. Взрывчатка, дымовые, шумовые и зажигательные бомбочки, пахучие снаряды, перечные хлопушки, шоковые заряды, клейстерные липучки и разрывные колючки, и на финал были простые железные шарики. Простая рогатка была не лучшим оружием, но тем не менее была способна реализовывать весь потенциал боеприпасов настолько на сколько это только было возможно. И если по началу пираты не восприняли странного удивительно носатого парнишку за угрозу. То после того как нескольким из товарищей прилетело несколько "взрывных звёздочек", вооружённых и не сдержанных моралью мужчин обуяла самая настоящая ярость, и сдериживать её не собирался никто. Сполошной гурьбой дозорные повалили на хлипко сложенного агрессора. А с ростом пострадавших их пыл лишь рос затмевая любые доводы холодного рассудка. Пересечь пляж а после повалить на крутой склон для них было проще простого, однако сооило тем достичь середины как яростное наступление попросту захлебнулось. Меткая стрельба и масло под ногами не способствовали скорейшему восхождению с последующим умерщвлением врага, а падающие на землю и летящие под ноги товарищи ещё сильнее усугубляли процесс. Дозорные скользили, падали, иногда влипали в клейк е ловушки, захлёбывались в перечных облоках, боролись с рвотными позывами от ужаснейших амбре, слепли от вспышек, кричали от боли в исколотых колючками, поражённых током или повреждённых взрывами телах, и падали без чувств после попадания металлом в голову. Возможно... Возможно. Будь всё иначе, и явись к месту сих вне всяких сомнений грандиозных действ хоть парочка свидетелей с пишущими денденмуши, то быть может кто-то да окрестил его "Великой битвой сэра Усоппа против Сотни Джанго Гипнотизёра". О том сложили бы песню, или удостоили упоминания строчкой в учебнике истории. Возможно так оно могло бы и быть. Однако... У судьбы на этого юношу были свои, особые, эксклюзивные, долгоиграющие планы. Сий эпос об одиноком воине превозмогающем неизбежное был окончен в один единственный миг. Одним единственным бликом разделившим всё на До и После. Тогда парень даже не сразу понял что прлизошло, ибо слух резанул странный, совершенно чуждый любому из ранее слышанных свист. Введённый в замешательсто он погрузился в него дважды увидев как пущенный с рогатки снаряд попал совершенно не туда куда он целился, а в левой руке что сжимала его оружие вдруг пропало привычное напряжение от натяжения. Некий странный, непривычный холод коснулся плеча отозвавшись ребящей дрожью по позвоночнику и затылку. Дважды моргнув и вернув взору чёткость Усопп пытался понять в чём причина. Он оглядел сначала левую руку что попрежнему сжимала рогатку, подсумок в котором осталась от силы две горсти железных шаров, и наконец попытался поднять правую. И именнно в этот момент его пронзили ужас и шок. — ИИИЯААААААААААА!!! Над берегом, подобно птице Рух, пронёсся юный крик полны боли. Он с нежностью лаванды и лоскою шёлка прошёлся по ушам каждого пирата даря каждом кто был в сознании небывалое удовольствие. А открывшееся перед глазами тех кто видел зрелище и вовсе было сравнимо с эстетическим экстазом. Мерзкий мальчишка что взялся из ниоткуда и имел несравнимую ни с кем наглость огрызаться предметами детской шалости со сравнимой с ними жестокостью трясся как лист на ветру пытаямь голой рукой остановить хлещущую из обрубка плеча кровь. Он вопил столь истошно и искренне, а лицо его столь побледнело и исказилось в бесподобной маске ужаса что многие уже были готовы простить ему всё что тот успел сотворить. В свете рассвета над кронами деревьев пронёсся сияющий блик, и гладким свистом он снизошёл по склону с стремительностью пули лизнув по пути левую ногу парнишки и снеся пару другую рогов на шлемах да края у особо высоких дозорных. Блик пронёсся над головами всех, и вот когда его едва уловимая глазом гладь уже была готова войти в песок минуя одну единственную шею несущую на себя круглополую шляпу его поймала рука облачённая в перчатку из белой кожи. То была рука капитана. Лейтенанта Джанго! А сжимала она ничто иное как его личное, особое оружие ставшее визитной картой сего изворотливого и коварно-везучего дозорного. Осторо заточенное кольцо даже держать которое нужно было особым хватом и только в перчатках. И конечно же стоило парнишке упасть как все взгляды тут же были прикованны к лицу обрамённому стильной козлиной бородкой, обладающему самыми стильными очками во всём море и носящему самую чётко соответствующую образу шляпу. — Отставить этот балаган! – грозно произнёс Гипнотизёр произнося слова с лёгкой кортавостью но не теряя при этом шарма и убийственной ауры. — Сям, Бути, снимите с коробля верёвочную лестницу и киньте на этот край. Всем остальным спуститься и привести себя в порядок. Медики - оказать первую помощь пострадавшим. Тем кто не может идти остаться здесь. И пошустрее, времени у нас в обрез. Как только все приказы были отданы дозорные резво скотились со склона и выдрали из ловушек тех кто влип. Парочка особо фриковатых типов отделилась от окружавшей капитана группы и в несколько прыжков достигнув корабля разделилась дабы максимально опперативно снять с мачты отну из лестниц. Незапланированная задержка продлилась почти три минуты прежде чем вновь готовые к кровавому угару рецедивисты вновь не рванули вперёд подгоняемые своими желаниями и напоминанием о том что Бывший всё ещё на острове. Стоило первым матросам подняться наверх как почти тут же прозвучал вопрос что тревожил наверное каждого кто хоть как-то пострадал от действий мелкого носатого засранца. — Лейтенант Джанго. Что нам делать с тем уродом? - крикнул один из первых парней что с недовольством поглядывал на скрочившегося в агонии парнишку что за прошедшее время успел прижечь себе раны порохом одной из бомбочек и кое-как перевязать опперативно разорванной в клочья одеждой. — Оставьте его. Всёравно сдохнет. Без нормальной первой помощи загнётся в течении дня. – ответил Гипнотизёр и поднявшись на ноги подро зашагал в направлении поселения увлекая за собой всех остальных. — Хотя... Есть у меня одна идейка. А ну-ка поднимите его. – дерзко крутнувшись на месте и отставив ногу с торону придерживая шляпу бросил с ухмылкой на лице. Пираты не заставили себя долго ждать и подойдя вплотную подняли несчастного юношу за волосы и не сильно заботясь об удобстве подтянули того прямо под ноги своего капитана. Секунда, и вот перед глазами длинноносого парня очутился блестящее кольцо чакрама подвешанное на тонкой леске. Покачиваясь из стороны в сторону оно завораживающе посвистывало поигрывая бликами света. Чётко выверенные движения отработанные тясячи если не десятки тысяч раз вновь взяли в оборот очередную неудачно подвернувшуюся под руки душу, и затмевающие сознания слова влились сквозь уши легче текущей в стакан воды. — Слушай меня парень. Слушай меня внимательно. Слашай и внемли мне. Когда я скажу Джанго вся твоя боль исчезнет. Когда я скажу Джанго ты побежишь в свою деревню и предупредишь её жителей о том что мы идём, предупредишь громко и с чувством, чтобы все и каждый услышал тебя. Слушай меня. Слушай меня внимательно парен. Боли нет. Твоей боли нет. Слушай внимательно. Слушай меня. Слушай голос Джанго. Ты предупредишь свою деревню о нас. Предупредишь всех. Иии... Раз! Два! ДЖАНГО!!! И вот, ушедший в трас парень поднимается наноги, а его лицо приисполняется пустотой и глухим отчаиньем. Немногим позже глядя в след стремительно хромающей фигуре дозорные неспешно шли вперёд изредка посмеиваясь и обсуждая сей воистину гениальныйх в своей простоте ход. Ведь искать всех островитян так напряжно, но если они сами все повылазают то работа сразу обращается доброй потехой.

***

—Пиратыы! Пираты идут! Пираты идут! С громким криком и плохо скрываемой паникой по главной улице деревни Сиропа неуклюже хромая почти бежал странный парень с растрёпанными в разные стороны кучеряаыми волосами и неправильным, неправдоподобно длинным и тонким словно древесный сучок носом. Он бежал по протоптанной не одним десятком ног дороге поднимая за собой пыль своими округлыми ботинками цвета сухой грязи. Бежал так что бы воздуха в лёгких хватало на крики. Попути его наровило провести сквозь один из ничем не огороженных дворов, и порывом предательски свежего ветратело его окутала слетевшая с бельевой верёвки простыня которую тот лишь сдвинул с лица дабы не мешалась. Однако вид его не вызывал в местных жителях хоть сколько-нибудь положительного отклика в душе. Один лишь его голос, стремительно хрипеющий, громкий и надрывный отдавал в их разумах гневом и мерзким стрекотом раздражения, и от того на их лицах было нисыскать улыбок. Ни в сей день, ни в один иной в который судьба имела счастье внести "чудную мысль" о беге по деревне с криками о пиратах этому юноше. Но сегодня этот юнец перешёл последнюю из отделявших его от последсьвий черту. Сегодня он разбудил всех на час раньше прежнего. Без лишних раздумий и предупреждений жители грозной волной злых муравьёв высыпали из своих домов похватав по пути то что попадалось под руку в надежде отвесить сим предметом возмутителю спокойствия пару другую тяжких тумаков. И на сей раз уйти из опперативно организованного окружения было решительно невозможно. По началу Усопп шёл с обжирной и в какой-то мере даже счастливой улыбкой неразборчиво что-то бормоча. Однако первый же бросок бутылки с сидром в голову отрезвил его сладковатой жидкостью и болью от впившихся в голову мелких осколков. И лишь когда в него прилетело ещё несколько дальнобойных предметов эффект гипноза окончательно сошёл на нет обнажив неготовое к такой реальности сознание. — П-почему? Почему вы нападаете на меня? – непонимающе глядел на них парень с неподдельным шоком. Однако ответом ему были лишь злые и изкажённые жаждой членовредительства лица тех кого он вопреки своей кажущейся безответственной натуре хотел защитить. И в этих лицах небыло ни единой доли шутливости или доброты. Мужчины и женщины с побелевшими от напрядениями костяшками кулаков и проступившими по открытым участкам жилами подступали всё ближе, а в их едва продраных глазах не читалось ничего кроме неприкрытой ненависти. Сделать хоть что-то парень попросту не усел, да и не смог бы. И потому вскоре тот был схвачен и проведён через руки и ноги всех разъярённых жителей где каждый смог выместить копящееся годами нервное напряжение на виновника множества недоспанных месяцев и изъеденных проказами нервов. Обиженным не ушёл никто и каждому удалось по меньшей мере нанести с десяток другой ударов по практически не сопротивлявшемуся мальчишке что всякий раз наровил упась на землю и закрыться от боли, но мощные руки кузнеца и пекаря не давали этому случиться надёжно удерживая тело в вертикальном положении. Парень никак не мог понять почему же его предупреждение вызвало столь радикальную реакцию. Даже когда глаза застили непроглядная пелина. Даже когда в нутри не осталось ни одного не отбитого в отбивну органа и уелого ребра. Даже когда от лица осталось лишь упоминание о том что оно должно находиться на голове. Он задавался вопросом: "за что же именно все эти люди с ним так?" Всё закончилось довольно быстро, и вот едва живое тело падает на землю болезненно согнувшись и захлёбываясь кровью. Никто не собирался ему помогать. Вместо этого жители деревни просто развернулись и неспешно побрели к своим домам. И только когда его мутный взор покинули стопы кузнеца и пекаря до кучерявого паренька наконец-то дошло. Его осенило подобно свету луны пробившемуся через маленькую расщелину к запертому в пещере с обрушенным выходом. Однако свет этот небыл светом надежды. — Они мне не поверили... – прохрипел Усопп прежде чем вновь провалиться в долгое и безсознательное забытие. Тем временем обозлённые но спустившие самый накал пара жители возвращались в свои дома без лишней суеты в надежде доспать свои недостающие часы. Увы. Надеждам этим было несуждено сбыться. Вскоре всю деревню объяли крики, паника и жар пылающих якрим пламенем домов. Ровно на двенадцать полных часов остров погрузился в пучину хаоса, мородёрства, неудержимого и вседозволенного насилия.

***

— Ты окозал нам неоценимую услугу Носатый. – громко произнёс Джанго слегка пританцовывая на месте и держа изрядно покалеченную во всех смыслах девушку за волосы словно та была не человеком а мешком с мусором – Благодоря тебе мы справились в разы быстрее чем планировалось. Поэтому с позволения нашего дорожайшего Нанимателя мы позволем тебе уплыть отсюда. Взмах! И вот хрупкая на вид девичья фигура с грацией сломанной куклы падает на землю а отделённая от тела голова катиться по палубе и прокатившись пару метров останавливаетя прямо подле ног исходящего слезами праведной ненависти и бессильной ярости юноши смотрящего на строй дозорных застывший у самго края скалистого причала вырезанного с утёсе неподалёку от особняка. — Уж прости но эту милашку мы никак не могли оставить в живых. Право похоронить её оставляем тебе в качестве призента. Ты забавный парень, так что надеюсь когда-нибудь встречу тебя под пиратским флагом. Будет интересно посмотреть во что ты превратишся. Бывай. Чакрам со свистом сорвался с ладони лейтенанта Джанго и с лёгкостью ножа проходящего сквозь тёплое масло рассёк удерживающие корабль канаты. Шумный вечерний ветер уже и без того наполнивший паруса подул с новой силой и судно сорвалось с места всё больше и больше набирая ход. Небольшая каравелла с отсутствующим якорем и обломанной носовой фигурой полным ходом шла по течению и ветру прямиком в открытое море. И только одинокий юноша стоял на коленях одной единственной рукой прикованный к мачте и навзрыд рыдал над безжиненно смотрящей в пустоту головой возлюбленной которую он несмотря на все свои старания так и не смог спасти. Ещё одно сердце было расколото под безжалостным молотом реальности. И ещё одна душа была отданна в руки Морского Бога что был должен решить судьбу нити жизни оборвать которую было бессовсестно просто.