Читерша

Уголок автора:Первая часть текста на 90% принадлежит Чип_и_Дейл (другу/соратнику/автору), как и «брат» Саши – Артем Бронз (фанфик «Путешествие в канон или как я стал геем»). Спасибо за помощь в написании этой главы! Напишите отзыв, вы от этого не умрете, а автору приятно! :) Во время нашей первой встречи, мой двоюродный брат произвел впечатление этакого пай-мальчика: совсем низенький (даже по сравнению со своими сверстниками), с прилизанными волосами и в белой рубашке, застегнутой на все пуговицы, он прятался за спиной своей мамы, тети Кати. Я даже усмехнулась: уж больно нелепо он выглядел, так и не скажешь, что мы ровесники. Мамы отвели нас ко мне, поиграть. Дверь захлопнулась, послышались шаги на кухню и дружный смех родных сестер. После в комнате воцарилась неловкая тишина. Артем повел бровью, посмотрел на дверь и спросил: "У тебя дверь закрывается?" Я повернула замок, раздался щелчок - закрыто. И только после этого я увидела настоящего Артема. Парнишка расстегнул первые 3 пуговицы, растрепал волосы, создав отличный шухер, подошел к подоконнику и, открыв окно, достал из заднего кармана брюк пачку сигарет. Сказать, что я офигела - ничего не сказать. Своими маленькими пальчиками он ловко достал сигарету, чиркнул зажигалкой, что до этого лежала внутри пачки, и закурил. Я смотрела на него с раскрытым ртом. Он изогнул бровь и спросил: "Только не говори, что ты подумала, что я такой пай-мальчик, каким меня мамка описывала?" Да, я думала ты именно такой. Вместо этого я подошла к нему и, сев рядом, спросила: - И… давно ты?.. - у меня не хватило сил выговорить это слово. - Курю? Года 2, наверное, - абсолютно спокойно ответил он. Я впервые видела курящего человека, одинакового со мной возраста. - Блин, ты такая чудная, - усмехнулся он. Чудная. Чудная.. Чудная... Это слово эхом пронеслось в моей голове. Мама называла меня «особенной», а отец – «глупой», а тут на тебе - чудная. Я уж было начала им восхищаться, как вдруг он потушил сигарету о подол платья куклы, которую мне вчера подарила бабушка, а бычок выбросил в окно. У меня дернулся глаз. Открыв пачку жвачки, и взяв в рот сразу 3, он спросил, почему у меня такое лицо. - Ой, только не говори, что тебе нравилась эта кукла, - с видом легкой усталости и долей иронии спросил он. Я подумала секунду, а действительно ли мне нравилась эта кукла? У нее было жуткого розового цвета платье, сильно накрашенное лицо, да и вообще я кукол не люблю. -Да нет, давно хотела ее апгрейдить, - я улыбнулась во все 28 и полезла за канцелярскими ножницами. - Давай сделаем ее красивой? И мы начали превращать прекрасную принцессу в панка-анархиста. Позже мне, разумеется, досталось от отца, за испорченный подарок от его матери, но с того момента как мы с Артемом её изменили, эта игрушка стала моей любимой. Но, конечно, никто и слышать не хотел, что она мне такой очень нравится… ________ «Зайди ко мне в офис, после школы» - гласила смс-ка от отца. Я лениво потушила окурок о ствол старого дуба, на который опиралась спиной, сидя на холодной земле. В этом году май вышел холодным и пасмурным. Я посмотрела на часы, и закурила следующую. Нет, я вовсе не была заядлой курильщицей, как например мой любимый братец Артем. Я курила, когда захочу, а это «хочу» могло не наступать неделями, а то и месяцами. Ну, а поскольку сейчас до конца седьмого урока оставалось примерно полчаса, я могла себе позволить это. К выходу из парка я шла, докуривая сигарету. На моё счастье, учителя то ли не замечали, то ли не хотели замечать, то, что в школу я хожу, как говориться «по большим праздникам». Но еще ни разу за 8 лет моего недообучения они не нажаловались родителям. Две остановки. Большое десятиэтажное офисное здание. Я неохотно зашла в это кишащую людьми обитель, где каждый считал своим долгом посмотреть на меня как на говно, прилипшее в ботинку. Ну, к их сведению, «я» ооочень тяжело отмываюсь. Я поднялась на пятый этаж, где меня встретила улыбчивая молодая секретарша отца, имени которой я даже не знала. Не удивлюсь, если она его любовница… -Роберт Александрович уже ждет тебя… - приободрительным полушепотом сказала она, провожая меня от самого лифта вплоть до двери кабинета. Мне одной кажется дико смешным, что я – Александра Робертовна Кислова – дочь Роберта Александровича Кислова? В просторном кабинете, сделанном в бежево-кофейных тонах, за столом, спиной ко мне сидел папаша. -Заходи, Саша… -Чего ты хотел? – с порога спросила я, решив не размениваться на эти мелкие формальности. Отец никогда не «вызывал» меня в офис, а значит это не просто, чтобы пообщаться с «любимой» дочкой. -У меня к тебе деловое предложение… - неспешно начал отец, повернувшись, наконец, ко мне лицом. -Ну, хорошо. Давай поговорим как мужик с мужиком… - хмыкнула я, скрестив руки на груди. -Твоя мама беременна, и мы планируем переделать твою комнату под детскую… - мужчина сделал паузу. - Ты должна съехать. Я скептично приподняла бровь. -Мне 16 лет… - я делала несколько шагов, и уперевшись руками, нависла над его столом. Лицом к лицу. - Ты знаешь, что сделают с тобой органы опеки и защитники прав детей, если узнают, что ты выгнал собственную дочь на улицу? Пожалуй, именно из-за этого он меня и не любил. Из-за отсутствия сентиментальности и деловую хватку в наших непростых отношениях. Я не воспринимала его как отца, потому, что давно поняла, что это за человек. Он не любил меня, и прекрасно понимал, что из меня ничего путного не выйдет. И я его не винила, потому что все чаще убеждалась, что он прав… -Пятьдесят тысяч. -Я правильно поняла, что ты пытаешься меня подкупить, чтобы я, будучи несовершеннолетней, по своей воле ушла из родного дома в холодный и жестокий мир?.. – изобразив на лице возмущенное удивление, я ждала должной реакции. Нет, не то, что он передумает… -Шестьдесят… - сдался бизнесмен. -По рукам. Я кивнула, и повернулась, чтобы покинуть кабинет, когда мне в спину полетел вопрос: -Когда ты заберешь вещи? -Можешь звать ремонтников уже через два дня… - я обернулась и впервые за долгое время улыбнулась отцу. – И надеюсь, моему брату или сестре повезет больше, чем мне… Верите или нет, но, не смотря на отсутствие любви к отцу, я уважала его как делового человека. Из простого клерка он стал за несколько лет хозяином и генеральным директором крупнейшей рекламной компании Петербурга. И потому в какой-то степени я понимаю его разочарование во мне. Буду надеяться, что у него обо мне останутся хоть какие-то светлые чувства. Я покидала офис не чувствуя на сердце тоску или скорбь из-за разрыва с семьей, наоборот, вдруг мне стало так легко и спокойно как не было никогда. ________ В дверь настойчиво постучали. Я лениво сползла со старого, но любимого клетчатого дивана и пошла открывать. Я открыла облупившуюся дверь и увидела престраннейшую картину: на моего одноклассника вешались сразу три девки, жившие со мной по соседству в этой общаге. Он, краснея как перезревший помидор, пролепетал «Здрасте», и попытался удержать на переносице очки, которые так и норовила снять мелированая брюнетка из 7 блока. -А ну брысь, шмары! – рявкнула я на них, и втащила Матвея за руку в комнату, захлопывая дверь перед носами девок. – Ну, привет! Рыжий парень, худощавого телосложения, с очками в тонкой золотистой оправе. Мой лучший друг, вшивый отличник с идеальными оценками. Пожалуй, только он еще пытался увидеть во мне что-то хорошее, вывести на путь истинный и терпел все мои выходки. И, судя по всему, он здесь именно за этим. -Я вот, смотри, подобрал буклеты не очень дорогих универов… - он достал несколько небольших книжечек и повертел у меня перед моим лицом. -И где они? На Камчатке?.. В Питере нет «не очень дорогих» универов, и ты прекрасно об этом знаешь!.. – я развернулась, молчаливо приглашая войти глубже в эту клоаку мира. Мы со старым другом сели на тот самый диван, причем я расслабленно, а он как на электрический стул. В этот момент в комнату вошел поджарый высокий парень с ярко-зелеными волосами, торчащими вверх, в одних трусах в горошек, попивая пиво из темно-бурой бутылки. Судя по направлению, он шел на кухню, но увидев чужака, резко притормозил. Но вместо того, чтобы спросить, кто он, мой сосед-наркоман сломал систему и поинтересовался: -Сань, вино будешь?.. -Давай! – кивнула я, протягивая руку, в которую секунд десять спустя приземлилась переданная Гошей бутылка. Эту разводную бурду, честно говоря, было неверно называть так, но нам с Лимоновым нравилось называть его благородным словом «вино». Ибо все мы знаем «в чем истина»… Пока Матвей преодолевал когнитивный диссонанс и космический ступор, я лениво откупорила бутылку и сделала пару глотков прямо из горла. Из старого Гошиного проигрывателя заиграла какая-то зажигательная музыка, если мне не изменяет собственные слух и память, то это Nickelback - SEX, и я, поднявшись с протертого дивана, начала танцевать в такт, держа бутылку вина за горлышко. Шаг влево, прогнуться, резкий разворот. -Эй, мы не договорили! – возмутился юноша. -О чем?.. – я легко, несмотря на ощущающееся опьянение, вспрыгнула босыми ногами на журнальный столик. К слову, Гоша был очень неправильным нарком, вместо того, чтобы «тащить из дома, что плохо лежит», он тащил… в дом. И этот столик, между прочим, его заслуга. Хотя не удивлюсь, если он его стырил. Прям картина маслом: Гоша, под коноплей, громко смеясь, бежит по улице в одних труселях в обнимку с этим журнальным столиком от полицейского бобика. Заиграло гитарное соло, я закружилась на столике, залпом делая глотки вина. -О твоем будущем! -Я буду проституткой! Там и учиться не надо! – легко и развязно откликнулась я, опьянев от дешевого пойла. -Саша, у тебя же ничего нет! Ты же почти нищая! -Я купила комп! – воспротивилась я, указывая на агрегат, стоящий в углу нашей с Гошаном комнаты. Если уж так посмотреть, то Матвей был в корне не прав. Мы не были нищими. С отцовских денег я нашла эту общагу за две тысячи в месяц (для оплаты на 5 месяцев отложила 10 тысяч), купила комп за сорок тысяч, а еще десять отложила на случай форс-мажора. Плюс сразу же нашла работу официанткой в кафе неподалеку, понимая, что денег отца надолго не хватит, а помогать мне никто не станет. С соседом мне повезло, Гоша был джентльменом, хоть и укуренным. Он никогда не оставлял за собой срач, участвовал в оплате комнаты наравне со мной, НЕ занимал денег (во всяком случае у меня) и иногда угощал вином и косячком. Жизнь была хороша… ________ В глаза до боли ударил яркий свет свечи. Я закрыла и сжала их, надеясь, что колющая боль пройдет. Когда я смогла сфокусировать взгляд, то увидела обеспокоенную смуглую эльфийскую морду над собой. -Очнулась! – воскликнул юноша. – Я уже думал, не довезу тебя… Вокруг все было из дерева, много резных окон, небольшое широкое углубление с «мостиками» в центре помещения, по краям которого стояли лавки-лежанки. В воздухе пахло неизвестными мне цветами и ягодами, вокруг было темно. Тьму разгоняла одна только свечка, с которой нависал надо мной босмер. Голова отчаянно старалась вспомнить, кто он, но от этого начала только сильнее болеть. Да и чувствовала я себя не ах-ти, так, словно мной сначала играли в футбол, потом в баскетбол, а затем до кучи в бейсбол. -Эм… где я? Что произошло?.. – хрипло спросила я. Незнакомец положил мне на лоб мокрую тряпочку и начал: -Ты в храме Кинарет, в Вайтране. Помнишь, мы похоронили… малыша в Хелгене?.. – осторожно вопросил босмер. В голове всплывали какие-то отрывки, по которым я начинала вспоминать, что произошло. Уже не было так горько и больно, в какой-то степени из-за того, что мы провели обряд погребения. Мне стало легче дышать. -Д-да, помню… - я подавила дрожь в голосе, смотря на севшего рядом лесного эльфа. -Потом ты наступила на какую-то старую ржавую стрелу, сильно поранилась и буквально через пару минут тебя свалила костоломная лихорадка. Несколько часов назад я привез тебя сюда, но думал уже, честно говоря, что не довезу… На второй день тебе стало хуже… -Ты так и не представился… - шепотом напомнила я. -Я – Элберет. А ты? -Хель. Спасибо тебе, Элберет, за то, что помог похоронить малыша… за то, что не оставил умирать… Парень улыбнулся, склонив голову на бок. -Отработаешь… - улыбка стала шире, но увидев мой ошарашенный взгляд, эльф рассмеялся. – Шутка. Спи, давай. А то зараза еще не до конца вышла. Он ушел куда-то, а я закрыла глаза, чувствуя усталость тысячелетней старухи. Завтра предстоял трудный день. Хотя, похоже, каждый день теперь будет для меня нелегким испытанием…