Читерша

Привет всем, тем кто по каким-то причинам зашел посмотреть НОВУЮ часть в законченном фанфике. Если вы видите эту часть, значит, возможно, Читерша у вас в закладках/избранном, чему я очень рада, на самом деле:) У этой работы, к слову, было достаточно много преданных читателей, наверно, поэтому вы и читаете сейчас эту часть. Даже спустя целый год (последняя глава датируется 13 июня 2014) я не жалею, что закончила все так. Хотя, вру — столько упущено возможностей. В Послесловии я говорила о том, что вариантов развития событий было действительно много и в ряде этих «параллельных Вселенных» Хель выживала и возвращалась в Гильдию Воров. В моих документах сохранились большие и маленькие куски текстов с теми событиями. Прим. 1: Кстати, в своих записях, я так же нашла частично прописанный момент когда Хель побеждает Фелис (не в прошлом) и целует Анкано, который застал ее после убийства своей невольной невесты. Ты знаешь что такое безумие?:D Прим. 2: Я не помню где вычитала о Гильдии Белошвеек (кажется это был вообще фанфик), ну да не суть. Эта идея впечаталась достаточно крепко мой мозг, что я думала написать квест с сотрудничеством Темного Братства, Гильдии Воров и Белошвеек. От квеста уцелели только отдельные кусочки, которые я дополнила непосредственно перед публикацией. Прим. 3: ВАРНИНГ: рейтинг NC-17. Да-да. Это то, что вы подумали. Просто я решила, что для работы, где сплошные кровь-кишки-мертвецы-безумие-хардкор, и не было ни одного поцелуя — приставания Авреса(12 глава) и Элберет/Айкантар не в счет, - это как-то не правильно и мрачно. К слову о мрачности: я перечитала почти всю свою работу и пришла к выводу, что последние главы нагоняют даже на меня такую тоску, что неплохо бы их чем-то разбавить — развратом, например:) Для любителей Анкано/Хель — могу предложить анхель, для любителей Бриньольф/Хель — бринхель, соотвественно:) Я не знаю, смогла бы я гипотетически совместить эти кусочки в одной реальности, но они стоят по логичной хронологии. Насчет РАЗВРАТА — я предупредила, ага. Прим. 4: Говорю честно — я дописывала то, что уже есть, так что полностью «старыми» записями это не является, как и целиком «свежими». И о том, что это на добрую половину маразм — я сказала. Третье лицо, не бечено, много:) Прим. 5 (господисколькожпримечаний!): Кажется, в последнем кусочке из меня полез пан Сапковский со сложными отношениями и воспоминаниями-которых-не-было посреди повествования. А может я льщу себе. Скорее даже второе.

***

Бриньольф стал чувствовать себя намного лучше, притом, что все конечности остались на месте. Было решено, что я провожу его к восьми часам утра до выхода и Винтерхолда, и уже стоя у ворот рядом с ним, я обернулась, увидев застывшего у входа в Зал Стихий Анкано. Выглядел советник не ахти, будто не спал всю ночь, хотя могу поспорить, что так и было. Он прожигал меня взглядом, и потому уличив момент, когда Мирабелла подошла к вору и поинтересовалась его самочувствием, я, пересекая двор Коллегии, подошла к альтмеру. Он повернул в бок голову, словно не замечая меня. -Спасибо… - негромко произнесла я, и, потянувшись, поцеловала его в «подставленную» щеку. Я всегда считала Анкано сексуальным мерзавцем не способным на благородство, но он смог меня переубедить. Он промолчал, и, повернувшись на месте, ушел в Коллегию.

***

-Твое чутье тебя не обманывает, девочка. Альтмер околдован вальтерс - это девы, которые очаровывают мужчин, влюбляют их в себя, и, связав их символом смертной любви, вырывают сердце, пьют из него кровь, словно вино из чаши. Это позволяет им быть вечно молодыми и практически не убиваемыми. -И что мне делать?.. - озадачилась Хель. Фраза «практически не убиваемые» не внушала девушке надежды. «Что теперь? Позволить ей убить Анкано и надеяться что Фелис, получив свое, уйдет?» - думала фалмерка. В смерти Змея для нее были сплошные плюсы, даже если она сама его убить не смогла. Чужими руками все было бы даже проще. Фелис получит свое бессмертие, а Хель — свободу, и тайна ее оплошности на задании умрет вместе с альтмером. -Убей её… - просто ответил Мора, проникновенно смотря в глаза к девушке. Она ощутила дрожь, но взгляд не отвела. Хель тяжело вздохнула, проведя рукой по лицу. Она чувствовала себя бесконечно усталой, слабой и беспомощной против треклятой вальтерс, против всего, что с ней случилось, против чувств к человеку, с которым она никогда не сможет быть. А перед Принцем Даэдра все это, кажется, усиливалось стократно. -Как? -Вырежи её сердце кинжалом и она умрет. -Как будто это так просто, черт побери! - раздраженно произнесла Хель. Он сам сказал, что Фелис почти не убиваемая. Теперь уже вздыхает Принц Даэдра. Он говорит одному из искателей на неизвестном Хель языке и тот приносит небольшой флакон с прозрачной жидкостью. -Это слезы фиады. Фриада – вдова, сошедшая с ума от горя. Что-то сродни паралитическому яду для вальтерс. - щупальце Принца потянуло пузырек девушке, та нерешительно прикоснулась к флакону. -Спасибо… -Всему своя цена. И не сомневайся, что свое я обязательно возьму… - конечность Моры проворно обвило запястье Хель, удерживая еще миг для того чтобы лучше донести мысль, что расплата придет. Причем весьма скоро. Фалмерка почувствовала как её тряхнуло от острой боли на месте «объятия» Принца. В ту же секунду ее выкинуло обратно в Коллегию, она упала, крепко зажимая драгоценный пузырек в руке. Когда боль не месте удара о каменный пол стихла, девушка приподняла яд к глазам и неожиданно понимание того, что нужно сделать сверкнуло в ее голове как вспышка молнии.

***

Хель поставила кувшин с вином и два бокала на стол в покоях Анкано, ощущая мелкую дрожь в руках. Самого хозяина условно в покоях и не было. Точнее трудно сказать — лежащий абсолютно недвижный альтмер, смотрящий пустыми глазами в потолок едва-то походил на живого. -Знаешь что забавно? - вдруг пропел сзади нее. Фалмерка обернулась, оказываясь почти вплотную стоящей к Фелис. Глаза вальтерс обожгли ее недоверием, но Хель только улыбнулась. -Что? - взгляд эльфа лениво пополз по прекрасным волосам нордки, а затем рука бессознательно прикоснулась к этому золотистому шелку. -Ты никому здесь не нужна, ни Анкано, ни другому... рыжему норду. Тебя здесь никто не любит, хотя и рвешься изо всех сил спасать их… тех… кому наплевать на тебя. Зачем?.. - прекрасные губы расплылись в легкую улыбку, но смотревшие исподлобья ледяные глаза не давали расслабиться. -Спасать? - рассмеялась Хель, обескураживая вальтерс, бросившую подозрительный взгляд на вино. - Ты сделаешь мне услугу, убив Анкано. На здоровье. Ты ведь не можешь не знать кто я для него здесь, верно? -Верно. Он рассказал и про кровь, и про Свиток. Меня это мало трогает. - Махнула рукой отошедшая в сторону вальтерс. Она села на кровать и ласково погладила советника по животу, и на мгновение Хель показалось, что сейчас на теле Анкано появился кровавая рана. Но Фелис неожиданно начала расстегивать мантию и все, что было под ней, обнажая золотистый поджарый торс альтмера. - Значит ты допустишь смерть своего... мучителя? Фалмерка согласно хмыкнула и добавила: -Я пришла не за тем, чтобы остановить тебя. Я хочу твою силу... заключить союз, если угодно. -Даже так? - улыбнулась Фелис, оголяя тело советника еще больше и совершенно не смотря на девушку. На альтмере еще оставались штаны и максимально распахнутая мантия и рубашка. Наконец, вальтерс повернулась и приглашающе протянула руку фалмерке. - Иди ко мне. Хель без колебаний подошла, вкладывая руку в ладошку вальтерс и села рядом с бессознательным Анкано, напротив Фелис. Опасно близко, но девушка не испытывала страха. Фелис переложила прохладную ладонь Хель на грудь советника и провела ею до паха мужчины, направляя ее своей. -Хочешь быть вальтерс — пусть так, я сделаю это, но есть одно условие... - Фелис довольно резко приподняла голову фалмерки за подбородок и приблизилась к ее лицу настолько близко, что ей не составило никакого труда припасть к белым губам. Хель не вырывалась, ее голова была пуста и она не испытала ни капли стыда когда стала отвечать. Но сразу же после этого своей нечеловеческой силой вальтерс перекинула фалмерку за один вздох на советника, заставив седлать бедра Анкано. Руки Фелис обняли девушку сзади, и прикасаясь к ее животу начали расстегивать броню и ослаблять шнуровку на брюках. Хель откинулась чуть назад, ощущая губы проклятой ведьмы на своей шее и медленно теряя связь с реальностью... Хель проснулась далеко за полдень, в теле разливалась приятная истома, а обнаженное теплое тело было заботливо укрыто толстым одеялом. Девушка повернулась к лежащему рядом Анкано и устроившейся с другой стороны от него Фелис. Вальтерс не спала, и ее льдисто-голубые глаза смеялись поверх подтянутой безволосой груди талморца. Фалмерка тяжело вздохнула, и села на постели, бегло отметив отсутствие пятен крови на белоснежной постели. Девушка нахмурилась. Стало быть тело все-таки было не полностью новым или... Поднявшаяся с кровати Фелис, босыми ногами прошлась по ковру, совершенно не стесняясь своей наготы, и подошла к столику с оставшимся в кувшине вином. -Я приказала ему не лишать тебя невинности, - просто и открыто сказала нордка, повернувшись к Хель. -Почему? - сухо спросила Хель, натянув для приличия свою рубашку. Или рубашку Анкано. Она была больше нужного размера, так что даэдра там разберет. Мельком фалмерка глянула на свой пояс, валяющийся совсем рядом с кроватью, с кинжалом в ножнах. Она встала, отмечая, что длина одежки все равно едва-то прикрывает бедра, и подошла к Фелис, наполняющей один из бокалов. -Ты была не в себе, вряд ли сможешь вспомнить что-то кроме отдельных отрывков. Это было бы... нечестно... - ответила вальтерс и в ее взгляде, направленном куда-то в окно, как показалось Хель, проскользнула человеческая грусть. Ведьма застыла с кубком у своего рта, а Хель задержала дыхание. - Неужели ты думала обмануть меня? Голос вальтерс неожиданно заледенел, а взгляд таких же холодных глаз, наливающихся кровью, вернулся к Хель. Фелис перевернула кубок, сливая его содержимое на ковер. Фалмерка отступила назад к кровати, но оскалившаяся нордка буквально в один полупрыжок ухватила ее за плечо цепкой рукой с заостренными ногтями и вцепилась в правую сторону шеи, до боли сдавливая краем ладони ключицу. Хель ударила ведьму в живот, нисколько не сдвигая, а только зля еще больше. Вальтерс широко раскрыв рот полный острых зубов, вцепилась в открытое незащищенное горло. -Вкусно надеюсь... - хрипло выдохнула Хель, прекращая вырываться и позволяя ведьме глотнуть своей крови. Фелис отстранилась и издала шипящий вопль, Хель упала на колени, ощущая головокружение, но не отводя воинственного взгляда от самодовольной вальтерс. Прошло еще мгновение, когда ведьма неожиданно закашлялась. По ее лицу зазмеились чернеющие вспухшие вены, а кроваво-голубые глаза удивленно расширились. Хель потянулась, ухватила кинжал, и извлекла его из ножен. Фелис упала, мелко подрагивая в припадке и не сводя глаз полных ужаса с подползающей к ней девушки, из шеи которой хлестала кровь, впитываясь в рубашку талморца. Хель и саму колотило, а потому она, удерживая рукоять обеими руками, нанесла первый удар в грудную клетку. Фелис дрогнула и теперь две кровавые реки смешивалась вместе, разбавляясь алмазами слез обеих — хищницы и жертвы, убиваемой и убийцы. Сколько еще понадобилось ударов, чтобы достаточно проломить грудную клетку и вырезать сердце, теплым бризом крови брызнувшим в лицо, Хель не знала. Отбросив кусок плоти в сторону, девушка кажется перестала замечать и свое ранение. С кровати медленно встал Анкано, встряхнувший головой, словно прогоняя остатки наваждения. Медленно поднявшись с пола, Хель, шатаясь, подошла к обнаженному мужчине, роняя на пол окровавленный кинжал. Он перевел на нее свой взгляд, а девушка вдруг обхватив его лицо с недоуменным выражением, тихо рассмеялась и легко прикоснулась к его губам своими, невольно размазав по ним кровь Фелис.

***

Все пили и смеялись. Хель повернулась к Векелу, и, сделав очередной глоток из металлической чашки, с пьяной улыбкой попросила: -Веееекел, а научи меня… готовить. Трактирщик, пожалуй, самый трезвый из всех воров, опершись на барную стойку, с интересом наклонился ко фалмерке. -Зачем тебе? -Ну… может я все-таки когда-нибудь выйду замуж, готовить же н… -Ты? Замуж? – изумленно спросил Брин, бесцеремонно вмешавшись в разговор. Встретив мутный взгляд девушки, мужчина расхохотался. Она посмотрела на него испепеляющим взглядом. Что смешного? Ей через чуть меньше года двадцать будет, все же стоит уже задумываться о том, когда приключения кончатся. -С чего это тебе смешно, Рыжий? -С твоим характером, детка, тебе вряд ли это светит! – добродушно усмехнулся Бриньольф, отсалютовав «детке» стаканом и выпив его до дна. Однако фалмерку почему-то больно задели эти слова, хотя она и не подала вида. «Я же не тебя под венец тащу, чего влезаешь?!» Разговоры в Гильдии разом как-то поутихли, все прислушались к разгорающемуся спору. Хель отхлебнула добрую половину вина прямо из бутылки, слегка пролив себе шею и грудь и с грохотом отпустила бутыль на стол. -Я посмотрю, как ты рыдать и локти кусать будешь, когда я у алтаря буду. -Только как священница Мары, читающая молитвы новобрачным. – хмыкнул норд, с пылом во взгляде. Бриньольф протянул девушке правую руку. Гильдия затихла, с изумлением смотря на эльфа с Легендарным Вором. Хель колебалась, и ухмылка рыжего норда становилась шире. «Ну, уж нет, я тебе такого удовольствия не доставлю!» Она сжала в ответ его руку, принимая пари. Хель склонилась к Бриньольфу, и с упрямой улыбкой сказала, отчетливо и сладко произнося каждое слово: -Я приглашу тебя на свою свадьбу. Мужчина ответил ей таким же решительным взглядом. Кажется, парочка разом протрезвела, но все еще была слишком распалена, чтобы отменить спор. -Ребята, на такие вещи не спорят. – Примирительно, и несколько укоряюще сказала Тонилла, скрестив руки на груди. -Разбей! – азартно сказал Брин, повернувшись к ней. Темнокожая женщина с тоской разделила руки, мысленно обозвав обоих «непроходимыми дурнями».

***

-К нам пришел очень любопытный контракт… - с улыбкой начал Аврес, исподлобья смотря на Хель. -И причем тут Гильдия воров? – хмурясь, спросила фалмерка, откинувшись на стуле. – Ты прекрасно знаешь, Аврес, что мы не занимаемся убийствами… Во Флягу буквально влетел взбешенный Глава Гильдии, и быстро пересек плавучую деревянную платформу, нависнув над столиком друзей. -Ты брала сторонние задания?! – почти прорычал Бриньольф, буравя взглядом Хель. Та ровным счетом никак не отреагировала, лишь окинув рыжего норда равнодушным взглядом. -Продолжай, Аврес… - произнесла фалмерка, делая глоток из грубоватой железной кружки. -Какого даэдра!.. – взревел Брин, ударив кулаком по столу, и бессильно запрокидывая голову. Довакин со смесью сочувствия и насмешки смотрел на этих двоих. Он не мог с точностью утверждать, что между ними произошло, но наметанный глаз подсказывал, что дело далеко не в «сторонних заданиях». От Хель веяло вековыми льдами с вершины Глотки Мира, что почти доказывало правдивость названия - «снежный эльф». Бриньольф вновь стал нависать над Хель, судя по всему желая проглядеть в ней дыру или сжечь силой мысли. Так продолжалось примерно с минуту, может две, пока девушка устав от почти физического давления, не ответила: -Это задание я получила от хозяина, так что ни тебя, ни Гильдии это не касается. Если ты так беспокоишься за благосостояние Гильдии, то со следующего контракта я отдам тебе всё!.. – она говорила твердо и проникновенно, делая острый упор на слово «всё». -«Хозяина»?! – обескуражено переспросил Бриньольф, судорожно царапая ногтями грубое дерево. -Ты не рассказала ему… - констатировал Аврес, так же откидываясь на стуле и скрещивая руки на груди. Он усмехнулся, смотря на равнодушную девушку, за что получил уничтожающий взгляд Главы Гильдии. -Ты говорил что-то про какую-то особенную цель… - напомнила Хель. Бросив взгляд на разбитого в пух и прах Бриньольфа, Слышащий поджал губы, словно решал что-то для себя, и выдержав паузу, осторожно предложил: -Думаю, этот контракт нам стоит обсудить… вместе с представителями Гильдии и Братства, потому что это, своего рода… совместное дело… Это была слабая попытка как-то помирить Хель с Главой Гильдии. Общее задание и участие Бриньольфа в «совете» должно хоть каплю растопить лед снежного эльфа. -И как ты себе это представляешь? – скептично приподняла бровь девушка, облокотившись на стол. -Очень просто. Ты берешь двоих людей из Гильдии, я отлавливаю Цицерона, бродящего в окрестностях Рифтена, зову Назира из «Пчелы и Жала» и мы встречаемся здесь через пятнадцать минут… - парень поднялся и пошел к выходу, но внезапно добавил. – Да и вообще… один у тебя уже есть! Хель раздражено фыркнула и запустила в знаменитого друга кухонный нож, рефлекторно схваченный со стола. Аврес звонко рассмеялся, увернувшись и проследив, чтобы столовый прибор не отрекошетил от каменной стены ему в спину. Девушка, даже не посмотрев на Главу Гильдии, обернулась к основной части «Буйной фляги». -Делвин, не поможешь?.. – вопросила эльф, прекрасно понимая, что этот пьянчужка ловил каждое слово Драконорожденного. -Для тебя – все что угодно! – пылко заявил старожила рифтенского воровского дела, размашисто махнув левой рукой. Хель бегло оценила степень опьянения Меллори, и, решив, что тот сможет здраво рассуждать на неожиданном рандеву с «друзьями из Братства», удовлетворенно кивнула. По правде говоря, девушка была сильно раздосадована, тем, что именитый друг поймал её в ловушку, делая невозможным отделаться от Главы Гильдии. А последняя фраза Довакина фактически захлопнула этот подлый «капкан». Хель смерила молчаливого Бриньольфа настороженным взглядом, будто ожидая от него кинжал в спину, а после поспешила уйти в Цистерну. В «чреве» Гильдии воров было тихо, только Рун тренировался в стрельбе, с легким скрипом натягивая тетиву деревянного лука. Девушка прошла к своей постели, устало рухнув на волчьи шкуры. В это мгновение громкий хлопок двери оповестил окружающих о еще одном зашедшем в Цистерну. Гость красноречиво кашлянул, и этого незатейливого звука хватило, чтобы Хель поняла, что её ожидает не самый приятный разговор с Главой Гильдии. -Рун, выйди! – почти угрожающе произнес Бриньольф. Стрелка как ветром сдуло, когда он услышал этот полный скрытой ярости тон. Фалмерка едва сдержала отчаянный стон – он не отстанет, точно. В этом был весь Брин, словно олицетворение пламени - порывистого, яркого, он сам того не осознавая сжигал Хель своим настойчивым желанием дойти до правды. А девушка молчала, зная, что правду Брин никогда не сможет себе простить. -Чего ты хочешь?.. – задушено вопросила эльф, не потрудившись даже подняться с постели. -Что с тобой происходит?.. Ты изменилась… - тихо и тревожно ответил вопросом на вопрос Бриньольф. Наступившую тишину разрезал истеричный смех. Снежный эльф не знала, смеялась она или рыдала, но остановить это в любом случае было тяжело. Она?! Изменилась?! Хель стала куском мяса, целиком и полностью принадлежащим Принцу Даэдра. Она потеряла возможность распоряжаться собственной жизнью, собственным телом. Это было хуже рабства. Рабыня могла хотя бы забеременеть, родить, избавляясь от одиночества. Покончить с собой, в конце-концов, избавляясь от гнета хозяина. А она… все её тело было под контролем Моры, и порой ей казалось, что в собственном животе она чувствует его скользкие щупальца, которые словно напоминали кто она и кому принадлежит. И стоило бы там только появиться зачатому ребенку, как холодные «руки» Принца растерзали бы невинное дитя еще в утробе. Как только нездоровый смех стих, Хель хмыкнула и поднялась с кровати, намереваясь пройти мимо Главы Гильдии, обратно во «Флягу». Бриньольф схватил её за руку и резким движением припечатал к каменной стене, вышибая из легких воздух. Вор перехватил тонкие запястья, пока снежный эльф попыталась оттолкнуть зажимавшего её рыжеволосого норда. Физически она уступала ему настолько, что две тонких руки при всем её сопротивлении легко удерживались одной Брина. Сердце болезненно и гулко билось где-то в районе горла, и девушка не могла заставить себя отвести взгляд от горящих зеленых глаз напротив. -Пусти меня… - шепнула Хель, все еще надеясь, что ей удастся достучаться до благоразумия вора, и не придется открывать перед нордом все масштабы «изменений» произошедших с ней. -Размечталась, детка!.. – фыркнул Бриньольф, крепче стискивая худые белые запястья, но все же не причиняя ощутимой боли. Эльф отвела взгляд и глубоко вдохнула, какой-то странной силой через мгновение, отбрасывая рыжеволосого норда от себя. Её кожа серела, резко контрастируя с белыми волосами, делая её схожей с данмером, радужка приобрела яркий, почти святящийся изнутри, болотно-зеленый цвет с почти раздвоившимися зрачками на каждом глазу. Хотя спустя несколько секунд даже прямые белоснежные волосы окрасились в чернильно-черный. Из спины потянулись чешуйчатые щупальца, обступая девушку с правого и левого боков и частично упираясь в каменный пол, приподняли её в воздухе. Бриньольфу впервые в жизни стало так страшно. Её взгляд был расчетлив и холоден, а появившиеся щупальца проворно ухватили его за горло. -Хель… - только и смог тихо и задушено произнести вор, находящийся во власти изменившегося эльфа. Сейчас она может легко и изящно сломать ему шею, не моргнув и глазом. Эти глаза, эти появившиеся конечности… мужчина уже видел их, узнавал владельца, и от этого становилось только страшней. От недостатка кислорода перед глазами заплясали черные пятна. -Не лезь, куда тебя не просят!.. – голос фалмерки был каким-то потусторонним, приглушенным и шипящим, как у змеи. По коже Бриньольфа прошлись мурашки от того, что этот голос ледяными шипами вонзался в его душу. Неожиданно холодные живые «оковы» отступили от вора, опуская и саму девушку на землю. Темный, чужой, злой облик за несколько секунд сменился на уже привычный – бледная кожа, белые волосы, заостренные эльфийские ушки, и никаких следов темно-зеленых щупалец на спине. Хель быстро покинула Цистерну. То, что она сейчас сделала, было отвратительно, стоило бы ей хоть на несколько мгновений задержаться там, и она бы бросилась к нему – прижав к себе и моля о прощении, за то, что он видел все это, за то, что она сама же едва его не убила. Во «Фляге» уже собрались трое представителей из Братства и Делвин. Аврес раскладывал какие-то бумажные свертки по столу, рядом лихо отплясывал и напевал какую-то незатейливую садистскую песенку Цицерон, а Назир с беспокойством оглядывался, словно параноик, ожидающий, что его сейчас сожрет саблезуб. Возрожденное Темное Братство просто поражало своей несуразностью и неуместностью. Но как бы несерьёзно они не выглядели, стоило понимать что эта троица – опасные убийцы, и шутить с ними не стоит. Следом за эльфом вышел Бриньольф, на шее которого кольцом сомкнулось порозовевшая отметина, оставшаяся после инцидента в Цистерне. Девушка подошла к оперативно собравшемуся «совету» и кашлянула, привлекая внимание союзников. Цицерон радостно взвизгнув, бросился к девушке, обнимая её и бормоча какие-то странноватые нежности. Хель снисходительно улыбнулась, обнимая одной рукой в ответ. -Теперь ты, наконец-то, начнешь?.. – раздраженно фыркнула Хель, нависнув над столом с разложенными документами, когда Хранитель отпустил её. -Скажем так, это целый комплекс контрактов. Заказчик хочет смерти своего отца и мачехи, подделанных документов на наследство, разграбленный дом и фамильное обручальное кольцо. -Лааадно, ты вывалил на меня всю кучу информации. А теперь, пожалуйста, по порядку… -Хорошо. Заказчик – Селем Серый Лед. Наша первая цель Деотен Серый лед, старый извращенец, и частый гость Гильдии Белошвеек. Если я могу попросить… - неуверенно вдруг начал Аврес, опустив взгляд. Секунды понадобилось Хель чтобы понять чего хочет попросить именитый друг. Её глаза расширились. -Ты с ума сошел! -О чем вы, двое? – спросил Назир, переводя взгляд с молодых людей. -Он!.. – фалмерка указала пальцем на Драконорожденного. – Хочет сделать меня шлюхой! -Как будто ты не шлюха… - фыркнул женский голос из дальнего угла «Фляги». Хель медленно обернулась, встречаясь с ядовито-холодными глазами Векс. Единственное желание, что сейчас мелькнуло в голове снежного эльфа – запустить кинжал в глотку этой твари. Векс она никогда не нравилась, но с тех пор как раскрылось подозрение на ее связь с Хермеусом Морой, блондинка стала плеваться ядом при любой возможности. Неожиданно теплая рука бережно обхватила пальцы Хель, заставляя отвлечься от желания четвертовать противную белобрысую взломщицу щупальцами, доставшимися «в подарок» от Моры. Фалмерка повернулась к столу, бросая мимолетный взгляд на Бриньольфа, держащего ее за руку и бездумно гладящего большим пальцем тыльную часть ее кисти. Аврес тем временем продолжил, пряча едва заметную улыбку.

***

-Я знаю, что ты будешь не в восторге, но в Гильдии тебе придется помелькать уж пару дней точно. С хозяйкой я договорился, что клиентов тебе обслуживать не придется. А вот волосы придется подчернить. -Маскировка... - вздохнула Хель, заходя за Авресом в Убежище Братства. -Бабетта тебя подготовит. -Бабетта? - с сомнением приподняла бровь фалмерка, осматривая новое убежище Братства. Здесь было... уютно, несмотря на то что где-то тут валялся гроб с сушенной как чернослив старушкой, которая зарубила своих детишек во славу их мистического Отца, и к которой явно испытывал нездоровый интерес ее рыжий Хранитель. «Рыжий... но, слава Хермеусу, не Бриньольф» - поежилась девушка. -А ты чем-то недовольна, наша будущая маленькая шлюшка? - ухмыльнулась девочка, с удовольствием растягивая обращение к «будущей маленькой... ну, вы поняли». Вампирша сидела на ступеньках, размалывая в ступке какую-то гадость. -И я рада тебя видеть, малютка-Бет... - скрестила руки на груди Хель, выделяя голосом «малютку». Бабетта медленно отложила свой инвентарь и встала, хмурым взглядом буравя фалмерку. Хель сделала к ней твердый шаг, насмешливо смотря сверху вниз. И вот спустя нескольких молчаливых секунд, две девицы рассмеялись и обнялись. -Я никогда не привыкну к тому, что вы постоянно говорите друг другу гадости, а потом происходит... - Довакин неясно помахал руками на обнявшихся вампиршу и эльфа, - вот это. И вот вы уже пьете до утра, охотитесь на оленей, мамонтов и бандитов, и убиваете на спор друг за друга! Расцепив объятия, Бабетта и Хель переглянусь и снова расхохотались от недоуменного вида мужчины, пытающего суть женской дружбы. Слышащий махнул рукой на них, буркнув напоследок: -Развлекайтесь.

***

Бабетта к вопросу перевоплощения фалмерки подошла весьма творчески. Заставив девушку выскрести с кожи всю дорожную пыль в ванной, она критически осмотрела обнаженное бледное тело, стоящей перед ней воровки, и ушла к алхимическому столу, что-то бормоча себе под нос. Хель поежилась, боясь что-то из членов братства может зайти и пока она напряженно буравила взглядом арку, ведущую в комнату Бабетты и проклиная ее за отсутствие двери, что-то щетинисто-волосатое коснулось ее ноги, и быстро обхватило беспалыми конечностями лодыжку. Фалмерка обернулась и после мгновения замешательства, взвизгнула, сбрасывая ручного паука вампирши и с дикими воплями рванула из комнаты как можно дальше от проклятого членистоногого. В тот момент из беловолосой головы испарилось и то, что она голая, и то, что в Убежище не только она, Бабетта и ее зверушка, и то, что она априори сильнее паука. Но после приключений в Миддене Хель относилась к паукам в целом с подозрением, и подкравшийся Лис явно не способствовал искоренению зарождающейся фобии. Когда она добежала до центрального помещения Убежища истерика понемногу стихла, и тогда пришел стыд, потому что прямо перед окончанием психоза девушка не совладав с телом вписалась в Цицерона, сваливая рыжего Хранителя на пол. -Даэдра... - прошипела Хель, стараясь как можно быстрее встать. Хранитель зарделся, но не сказал ни слова, только подозрительно часто дышал. Как оказалось позднее, когда Хель вернулась в комнату, Бабетта заметила как убежала фалмерка, но не попыталась ничего сделать, только пожала плечами и сказала «фу» Лису. В течении еще приблизительно часа вампирша густо намазывала белые волосы Хель какой-то мятно пахнущей массой голубого цвета, и закапала в глаза ей какую-то жидкость.

***

Бриньольф приехал к Белошвейкам поздно вечером в день «Х» и устроился на удобном алом диване в своеобразном холле, где приятно проводили время мужчины, прячась за иллюзорно прозрачными ширмами и навесами и распаляемые сидящими у них на коленях полуголыми девицами. Помещение было окутано легким дымом, всюду благоухали зажженные ароматные свечи и от их запаха у Брина, несмотря на приспособленность к сырым заплесневелым подземельям, начинала болеть голова. Он должен был ждать Хель и уйти с ней когда Деотен будет мертв, но сама девушка еще не появлялась. Общее состояние раскованности и разврата, раздававшийся то тут, то там смех или стон наводили на Брина тоску. Когда он сам последний раз..? Когда некая строптивая фалмерка, на услужении у проклятого Даэдрического Принца, еще стала от него, Бриньольфа, сбегать — вот когда. Только что мимо рыжего вора прошла смуглая девушка в одной только набедренной шелковой повязке, не прятавшей принципиально ничего, следом за ней прошел — а скорее даже прилип к вышеупомянутой куртизанке, - мужчина с проседью в каштановых волосах. Он собственнически держал одну грудь редгардки в руке, обнимая белошвейку со спины. Спустя буквально полминуты вор, судя по всему, попал в поле зрения одной из свободных, на данный момент, белошвеек и та поспешила к «скучавшему» гостю. Это была худощавая девица с прямыми золотистыми волосами и темно-карими глазами, лет шестнадцати. Ярко-красные полные губы привлекли внимание Бриньольфа, а незнакомка, улыбнувшись, села рядом с мужчиной игриво закинув ему ножку на колени. -Добрый господин один тут скучает... - томно шепнула она, проследовав ручкой от напряженного живота под легкой броней и до паха. -Добрый господин не нуждается в твоих услугах, милая... - криво ухмыльнулся Бриньольф. - По крайней мере сейчас. -Ромэа. Если надоест ждать и добиваться ее... - хмыкнула Ромэа, явно недовольная, что в кой-то веке привлекательный клиент сорвался с крючка. * Хель, в это время, этажом выше, с гулко колотящимся сердцем опустилась на скамью отбрасывая от себя окровавленный кинжал. Это было явно не ее оружие, но свою задачу оно выполнило, так что грех жаловаться. Она пыталась отдышаться после недолгой, но тяжелой схватки с оказавшимся неожиданно крепким стариком. Фалмерка уже ощущала как завтра у нее под ребром и на правом бедре расцветут фиолетовые синяки. Но мертвый богач, с проткнутым до затылка горлом, оставшийся на кровати, на залитой кровью подушке, вносил некоторое спокойствие. Хель встала и дошла до столика с вином и фруктами, и наполнив металлический кубок темно-бордовой, как кровь старика, жидкостью и осушила его в один глоток. В животе разлилось тепло, но привкус вина фалмерке не понравился. Перед зеркалом она оправила тонкую полупрозрачную повязку на бедрах, и топ из ниток и синих бусинок на них, скользящих по обнаженным соскам, и волосы, черные как вороново крыло с аквамариновыми прядями, заплетенными так, что бы открывали заостренные уши, остальная же часть ниспадала мягкими локонами на спину и плечи. На лице помимо неприлично яркого экзотического макияжа красовалась черная татуировка с левой стороны лица — острыми завитками идущими от брови, огибая глаз и заканчиваясь на середине щеки. Этот шедевр Бабетты нравился Хель, его бы она даже оставила, не будь он приметой по которой ее могут найти. Рисковать не стоило. Фалмерка вышла за дверь и опьянено пошатнулась перед телохранителями. -Господин желает опробовать еще одну мою дырочку, а ее стоит подготовить... - бесстыдно улыбнулась она, нарочито выдохнув ароматом вина на одного из стражников и пошла вниз. * Брин вдруг посерьезнел, и взглянул на девицу более внимательным взглядом. А та быстро упорхнула. «Что это было? Ударила в слепую? Или что-то знает о Хель?» - подумал Бриньольф, прекрасно осведомленный, что Гильдия Белошвеек — сплошной рассадник не только опасных «любовных» болячек, но и сплетен. А сплетни — информация. -Милорд желает вина? - спросил совсем рядом знакомый голос. Бриньольф поднял голову, рефлекторно собираясь отказаться, но увидев девушку перед ним, обомлел. В экзотической эльфийской красавице было трудно узнать Хель и рыжий вор и правда не сразу признал ее — только когда цепкий глаз вора нашел до боли знакомый шрам на ноге загримированной фалмерки — укус морозного паука. Девушка улыбнулась и присела к Главе Гильдии на колени, поставив кувшин на маленький столик. Хель выпила совсем немного, но что-то странное это вино, да и место это в целом, делало с ней. Придавало легкомысленной смелости, распаляло. Она придвинулась к вору так близко как только смогла, прикоснувшись кончиками пальцев к его губам. -Так что насчет вина, господин? - шепнула она, кажется пьянея от близости к Бриньольфу еще больше. Между ног фалмерки начинал разливаться жар, но она не сразу поняла, что теряет над собой контроль. Легендарный вор только отрицательно качнул головой и потянулся к ее губам. -Хель... В этот момент Хель будто немного протрезвела, отпрянув от Бриньольфа. Вино! В вине проклятый афродизиак! Неожиданно и все обиды, ее тайны нахлынули вновь, но даже они не смогли потушить разгорающееся возбуждение. Фалмерка соскочила с колен вора и поспешила уйти. Она не помнила как оказалась в каком-то складском помещении, но это было не важно. Хель легко вскочила на один из пыльных ящиков, отставляя одну ногу. Запрокинув голову, фалмерка заскользила пальцами по выступившей влаге растревоженного местечка. Она, быстро коснувшись себя всего пару раз, начала балансировать на грани, но проклятая разрядка, кажется, и не намеревалась наступать. Хель грязно выругалась, вытирая испарину со лба. И в этот момент в полумрак склада зашел мужчина и глаза Хель нашли знакомые черты — зеленые глаза, рыжие волосы. Фалмерка должна была бы испытать стыд, будучи пойманной на таком смущающем занятии как самоудовлетворение, но мыслей в голове не было и рука продолжала двигаться, удерживая ее у самого пика удовольствия. Бриньольф подошел к девушке, но прежде чем он успел хоть что-нибудь сказать или сделать, Хель, схватив его за волосы на затылке притянула к себе, пылко впиваясь в желанные губы. Спустя пару мгновений этого жадного головокружительного поцелуя, она жалобно простонала в губы любовника, ощущая как реальность буквально взорвалась под сомкнутыми веками, а тело сжалось в сладкой судороге так сильно, что девушка рисковала упасть с ящика, если бы не крепкие руки Бриньольфа, прижавшие ее к нему. Хель не знала как долго она пробыла в нирване, но когда пелена со шла с глаз, Брин нежно обнимал ее, кажется удерживая на весу. -Рад помочь, детка... - с легким смешком тепло шепнул вор у самого уха фалмерки. -Стоило только тебе прийти... - тихо фыркнула Хель, обнимая мужчину за шею. - Хотя это мог бы быть и не ты. Другой мужчина... - задумчиво добавила девушка, вслух не признавая, что другой мужчина — был бы вторым - «внеплановым», - трупом в ее задании, посмей он только приблизиться к ней. Сильные горячие руки, поддерживающие фалмерку под обнаженные бедра, резко напряглись, прижимая Хель к своему обладателю плотнее. Она с полустоном выдохнула и улыбнулась, мысленно назвав Брина «рыжеволосым ревнивцем». -Хель... -Мм? Вместо ответа вор чуть опустил девушку, давая ей ощутить солидный выпирающий бугор на брюках. -Местное вино дегустировал? - совершенно серьезно спросила Хель. -В том-то и дело, что нет. Хель вымученно простонала, и чуть отстранилась, чтобы быть с вором лицом к лицу. Здесь и сейчас было опасно поддаваться желаниям и если бы не проклятое вино — они бы уже покинули бордель. Хотя фалмерка бессовестно солгала бы, если бы сказала, что ей не польстило возбуждение Бриньольфа. После всех их ссор, недомолвок и тайн он бы давно мог найти какую-нибудь покладистую, сговорчивую красавицу-нордку, которая без лишних сложностей и постели его остывать не давала, и еду бы стряпала, и не уходила в ночи непонятно куда и неизвестно как надолго. Но Бриньольф любил сложности. И Хель. -Здесь нельзя, Брин... пожалуйста. Когда вернемся, хорошо? - шепотом попросила Хель, смотря честными жалостливыми глазами в сверкающие возбуждением изумруды. Все, что ей оставалось — взывать к его благоразумию, чтобы не сорваться самой. -И ты не сбежишь? Даже если Он тебя позовет? - с сомнением произнес рыжий вор. -Не сбегу. Обещаю. Хель хотелось поцеловать его, но она во время себя отдернула — сейчас это было бы как тушить пожар керосином. Бриньольф шумно вздохнул и опустил фалмерку на ноги. Уже через пять минут они вышли из здания, Хель надела любимый плащ с капюшоном и, вскочив на лошадей, парочка поспешила убираться подальше от места, где уже через полчаса найдут труп Деотена Серый Лед с перерезанной глоткой. Пока два всадника ехали в Рифтен, каждый думал о своем, и Бриньольф, надеясь, хоть немного уменьшить возбуждение, вспомнил досадную историю их первой ночи. Он часто с сожалением вспоминал ее и до сих пор себе не мог простить. Это произошло в то время когда Хель только-только вернулась в Гильдию, и вскоре, буквально через пару недель, по случаю удачного дельца гильдейские воры закатили пирушку, на которой основательно набравшихся Хель и Бриньольфа страшно потянуло друг к другу. Новоявленная воровка, несмотря на намертвую вросшесть в тело Хель, все еще в глубине подсознания воспринимала себя как Сашу-многократно-не-девственницу, а потому в ее голову не закралась даже мысль чтобы повременить. На утро, проснувшись первым, Бриньольф обнаружил пятна крови на простыне и проявляющиеся синяки на обнаженном женском теле, прикрытом тонким однослойным одеялом. Кровь была не его - на нем ни царапинки не нашлось, и что самое для рыжего вора удивительное - на спящей фалмерке тоже. Бриньольф побоялся даже надеяться, что он был у девушки первым, но другого объяснения крови не было. Чуть позже проснувшаяся Хель только подтвердила его догадку как словами, так и запекшимися алыми подтеками в причинном месте. С того утра он не мог себе простить, что в ту ночь он был слишком пьян и груб, судя по синякам, чтобы понять свое счастье и бережнее отнестись к такому подарку. Сама же Хель тоже была зла на себя, что не прочувствовала и все «пропустила» в пьяном беспамятстве.