Потаённые желания детей Сущности

      Новенький стол из массива дерева украшал кабинет Германа. Кожаная обшивка отдавала приятной прохладой. Новый атрибут мебели был притащен Палачом в качестве извинения за недавний инцидент. Доктор довольно улыбался, глядя на блеск полированных деталей, потом нахмурился, заметив озадаченный вид Палача. — Рассказывать собираешься? Маньяк вздрогнул. Сейчас то, что кружилось в его голове в виде навязчивых мыслей, казалось детским капризом, в котором стыдно было признаться. Но Герман уже увидел его выражение лица, а это значит, что отделаться от его внимания не получится. — Я хотел бы попросить о небольшом одолжении. Ты же провернул с ним ту штуку, значит, со мной тоже может получиться? Герман удивленно уставился на Палача. Разве после его манипуляций между маньяками не установилась та самая связь, которой так не хватало им? Что понадобилось Пирамидоголовому в мыслях Чиуна? — Кхм..это, конечно, не проблема, но мне не ясны твои мотивы. У вас что-то случилось? Разве вы теперь не можете решать конфликты через разговор? — Нет-нет, все даже больше, чем в порядке. Просто...оох...мне это нужно. Назови это голосом уязвлённой гордости, но меня напрягает факт того, что мой парень буквально побывал у меня в мозгу. Мне нужно сделать то же самое. — Хорошо, я помогу тебе. Но имей в виду, всё, что ты там увидишь - это лишь примерное прошлое. И никоим образом не затрагивает настоящее. Герман пригласил Палача прилечь на софу, расположенную недалеко от новенького стола. А сам допил остатки виски и присел на стул. Маньяк недоверчиво покосился на аппарат, который Герман взял в руки. — Ты же мне мозги в кашу не превратишь? — А? - Герман уже во всю был погружен в настраивание своей хитроумной машины, поэтому не сразу понял смысл вопроса. - Нет, для этого существует старая добрая шоковая терапия.

***

      Палач хотел было съязвить, но его прервала резкая вспышка. Открыв глаза, он ещё долго не мог понять, что происходит вокруг него. Куча людей, хаотично двигающиеся под какую-то смутно знакомую мелодию, то и дело сталкивались с ним. В лицо били отблески прожекторов и подсветки. Немного покрутив головой из стороны в сторону, маньяк, наконец, сфокусировал зрение. Отойдя от толпы, он осмотрелся. Обстановка вокруг напоминала клуб. Палачу не часто доводилось бывать в такого рода заведениях, поэтому чувство дискомфорта и желание поскорее уйти начали противно подскрёбывать в сознании. Маньяк повернулся в сторону, но не успел сделать и шага. На сцене был Чиун. Вернее сказать, его прошлое, юное и опасное. Его глаза сверкали яркими вспышками. Развратный, но такой подчёркивающий его натуру костюм то и дело оголял части груди, ключиц и живота. Было видно, что ему нравилось внимание публики и он хотел этого больше. В самом центре бушующей толпы Чиун увидел до боли знакомую фигуру. Ему хотелось тотчас спрыгнуть со сцены и узнать имя незнакомца, что взбудоражил его мысли, но Чиун понимал, что его фанаты не дадут им так просто поговорить. Нужно дождаться окончания концерта и найти его, пока не ушёл.       На протяжении всего выступления они смотрели друг на друга. Палач как завороженный смотрел на возлюбленного, освещённого софитами. Он множество раз слышал истории о выступлениях, но впервые видел в живую. Чиун, стоя на сцене, чувствовал этот взгляд, словно пожирающий его полностью, без остатка. На этот раз концерт проходил утомительно долго и Чиун несколько раз задумывал прервать его. Но вот, последняя песня была спета и, уходя со сцены, Чиун подмигнул незнакомцу, завлекая его. — Он узнал меня? - мелькнуло в голове у Палача. - Герман не предупреждал об этом. Любопытство гнало маньяка за сцену, туда, где скрылся трикстер. Пройдя по тёмному коридору, он открыл массивную железную дверь и тут же наткнулся на двух рослых мужчин в форме. По всей видимости, это была охрана. Сделав многозначительный кивок в сторону Палача, один из них собирался выставить Палача за дверь. Пирамидоголовый не привык церемониться с преградой и уже занёс руку для призыва оружия. Однако ничего не произошло. Да и что могло произойти в воспоминаниях? Озадаченные странным жестом охранники смотрели на не менее озадаченного маньяка. Немую сцену прервал оклик трикстера. Он сказал что-то на корейском охране, и мужчины нехотя расступились, пропуская незнакомца войти. — 누군가가 오면,내가 바쁘다고 말해 'Если кто-то придёт, скажите, что я занят', - сказал Чиун, на что охрана лишь понимающе кивнула и дверь закрылась. Повернувшись лицом к незнакомцу, трюкач принялся осматривать его с ног до головы, пытаясь понять, что в нём такого знакомого. — 너 누구야, 'Кто ты такой?' - спросил парень. — Извини, я не понимаю тебя… Палач не понимал, что происходит, но было понятно, что Чиун не узнал его. — Кто ты? Почему ты кажешься мне таким знакомым и...особенным? - переспросил метатель.       Телепатическая связь в воспоминаниях Чиуна сбоила, поэтому Палач мог уловить далеко не весь смысл слов маньяка. Однако эта связь помогала трикстеру каким-то образом ощущать близость с Пирамидоголовым. Он не хотел отпускать этого парня, что-то неумолимо тянуло к кофейно-карим глазам, внимательно изучавшим его. — Может быть, мы виделись раньше, - улыбнувшись, сказал Палач. Не было нужды раскрывать карты, тем более, Герман говорил, что лучше оставаться на зыбкой волне воспоминания, не пытаясь перевести его в реальность. — Я бы запомнил тебя и запомнил бы эти глаза. Почему ты так сильно будоражишь моё сердце? Словно мы знакомы целую… — Вечность. Так и есть. Палач нежно коснулся щеки возлюбленного. Проведя вниз, вдоль шеи, он коснулся изящных ключиц трикстера. От этих прикосновений по телу Чиуна пробежала мелкая, приятная дрожь. Руки Палача продолжили гулять по обнажённому торсу Чиуна. Ему никогда не нравились откровенные наряды возлюбленного, ведь все видели его тело. Иногда, от ревности или скорее от вредности, Палач оставлял смачные засосы на груди и животе трюкача. Но это ничуть не смущало парня, а напротив больше раззадоривало. Если бы не элементарный факт того, что они находились посреди коридора за кулисами, Палач вряд ли смог бы сдержаться. К тому же Чиуна может спугнуть такое поведение, ведь в воспоминании они практически незнакомцы. Погруженный в мысли о том, как себя стоит и не стоит вести, Палач не сразу заметил, что трикстер уже ведет его за руку по направлению к черному выходу. — Куда мы идем? — Как минимум туда, где нет лишних глаз и ушей. Если Ли Юнчин увидит, что я с кем-то зажимаюсь, она будет в гневе и ей будет наплевать на мои отговорки. Услышав это, Палач смутился, ему стало интересна эта сторона возлюбленного. Ревность бурлила в его жилах. Они подошли к за тонированному джипу, припаркованному на задней парковке и Чиун, отпустив руку пригласил Палача сесть в машину. Сев в машину, рядом с Чиуном, Палач всё-таки решил узнать. — Позволь спросить? — Спрашивай. — И часто ты так, зажимаешься с кем-то? Чиун рассмеялся. — Может ты не поверишь мне, но нет. По собственному желанию я ни с кем не зажимаюсь по углам. И нет, у меня нет любовника. Несмотря на мой стиль и внешний вид, я не такой разгульный, как все думают. У Палача прям от сердца отлегло после этих слов. — Не знаю даже, почему я тебе всё это говорю, но у меня чувство, что я могу рассказать тебе что угодно. — А у меня чувство, что я могу слушать тебя вечно... Палач даже не заметил, как произнес эти слова. Чиун оторопело посмотрел на нового знакомого. Кровь приливала к лицу. Он никогда не позволял себе общаться с кем-то вот так. Но этот парень. Нет, он не мог видеть его раньше, не мог. Как же объяснить это влечение? Махнув головой, чтобы согнать поток мыслей, трикстер повернул ключ зажигания. Мотор приятно заурчал.

***

      Проехав пару-тройку кварталов, они заехали на подземную парковку и наконец притормозили. Быстро заглушив двигатель и выскочив из машины, трюкач поманил за собой своего спутника и они направились к единственной двери. Поднявшись по лестнице, парни оказались в холле отеля и направились к стойке.       Любезно улыбающийся администратор отеля протянул Чиуну ключ от номера. В этом заведении он был частым гостем, постоянные концерты просто не давали времени осесть где-то надолго. Можно было сказать, что у Трикстера никогда не было дома, хотя это не сильно заботило юную звезду. Здоровенная фигура Палача привлекала слишком много внимания. Чиун нахмурился, аккуратно посмотрел по сторонам в поисках какого-нибудь хитрого репортера, решившего проникнуть в отель под прикрытием. Удостоверившись, что любопытные взгляды принадлежат в основном завсегдатаям этого места, он потянул своего компаньона в сторону лифта. — Прошу, не поедай меня взглядом. Давай зайдём в номер и сможем свободно поговорить, без лишних ушей. Палач был готов сию же секунду сорвать с любимого одежду и страстно овладеть им. Но взяв волю в кулак, он всё же продолжил стоять рядом с Чиуном, ожидая, когда же они останутся один на один, в тихом местечке. Створки лифта разошлись с фирменным "дзынь", пропуская двух парней внутрь. Чиун стоял прямо перед Палачом. От его волос пахло любимыми духами Трикстера. Привычный аромат наполнил пространство вокруг. Лифт ехал издевательски медленно, заставляя пирамидоголового считать свои вдохи и выдохи. Эту технику ему посоветовал Герман, это успокаивает…черт! Да кого она может успокоить! *десятый этаж* Чиуну послышалось, что его партнер облегчённо выдохнул, когда они вышли из металлической коробки. Комната 214, отлично. Трикстер вставил ключ в замочную скважину и дверь, с приятным скрипом отворилась. — Входи. Трикстер жестом пригласил Палача войти и закрыл дверь. — Знаешь, продолжая ту тему, у тебя необычный взгляд. — Почему? — Я привык, что на меня смотрят с желанием, что мужчины, что женщины. Но ты, другой… — И какой же я? Палач приблизился к Чиуну и приобняв за талию, притянул к себе. Сил держаться не оставалось. — Ты смотришь так, словно я принадлежу тебе. Твой, весь и без остатка. — Может быть, я просто вижу будущее, - промурлыкал маньяк, целуя партнера в лоб. Не дожидаясь ответа, мужчина слегка коснулся губ метателя своими, будто ждал разрешения. Чиун ответил на прикосновение, вовлекая партнера в долгий, почти мучительный поцелуй. Стоя на цыпочках, Чиун практически терял равновесие, если бы не рука Палача, что нежно держала его за талию. Разгорячённое лицо, на котором ярко-алые губы, словно прекрасная роза, манили пирамидоголового. — Я не могу больше стоять, ты слишком высокий, - произнёс Чиун, на время оторвавшись от сладких губ незнакомца. — А стоять и не нужно, - сказал Палач, подхватывая Чиуна на руки и унося в глубину комнаты, к огромной кровати. Положив возлюбленного, он ненадолго отстранился, чтобы полюбоваться открывшимся видом. Трикстер лежал прямо под ним, разгоряченный, сексуально ухмыляющийся. Несмотря на то, что это был Чиун, Палач не мог не заметить отличий. У парня в воспоминании не было шрамов, он их получит позже, незадолго до призыва сущностью. Черты лица Чиуна еще не получили ту особенную, дерзкую остроту, а ухмылка была скорее расслабленной, чем вызывающей. Пирамидоголовый на минуту потерялся в этом интригующем поиске других сторон Чиуна, неизвестных ему ранее. Из оцепенения его вырвало весьма ощутимое поглаживание районе паха. — Что-то не так, - спросил Чиун, коленом нежно проводя по внушительному стояку, не скрытым за ширинкой брюк.       Палачу всё это казалось неправильным, но и отказаться он не мог. Его чувство собственничества не давало покоя. Во время концерта все парни и девушки смотрели на Чиуна с желанием владеть им. Да и не удивительно. Его красота и харизма - завораживали! — Всё в порядке. Извини, что заставил тебя ждать. - Палач улыбнулся и вновь поцеловал трюкача.       Это воспоминание, всего лишь отголосок прошлого. Нет смысла жалеть и пытаться что-то исправить тут. Поэтому Палач полностью отдался ласкам лежащего под ним парня. Человека, который даже не представляет сейчас, как повернется его жизнь в дальнейшем. Да и не то чтобы кто-то сейчас вообще задумывался о таких вещах. Ведь Чиун давно уже сладко постанывал от удовольствия, насаживаясь на пальцы Палача. Маньяк самодовольно ухмыльнулся. Он уже знал все сладкие местечки своего парня. Всё более и более охрипший, но сладкий голос. Непрерывно сотрясающаяся в судорогах плоть. Чиун полностью отдавался во власть Палача. Но один факт его всё же смущал. Почему он использует только пальцы, хотя сам уже давно и сильно возбуждён. Недолго думая, трюкач ловко проскользнул под Палачом и, расстегнув ширинку на его брюках, наконец высвободил внушительный агрегат. Палач удивленно охнул, когда руки Чиуна начали ласкать его. Понимая, что долго так попросту не сможет, он аккуратно отстранил парня, чтобы в следующее мгновение закинуть его ноги себе на плечи. Однако, перед толчком он все же помедлил. Остаток сознания, не затуманенный вожделением, подсказал, что это не совсем его Чиун. А значит, вряд ли он привык к подобным рандеву. Тяжело дыша, он поправил волосы, скорее для того, чтобы закрыть рукой свое смущающееся лицо. — У тебя есть что-то вроде смазки? — Да, конечно, всегда захватываю её на такие случаи, - Чиун рассмеялся. - Конечно нет. Это мой первый раз, я не ожидал ничего подобного.       Палач ошалело смотрел на своего любовника. Его одолевали настолько смешанные чувства, что он даже не осознавал их. Он просто сидел в ауте, покрасневший как рак. Потом сознание все же начало давать реакцию. Маньяк нервно хихикнул, смотря на Чиуна совершенно безумным взглядом сквозь пальцы, закрывающие его лицо. — О таких вещах обычно предупреждают, знаешь ли. Но боже, как же я рад это слышать. Чиун резко раскраснелся. До него наконец дошла вся суть происходящего и слова, сказанные им. Уткнувшись в живот Палача, он прикусил губу и ждал дальнейшего исхода. Пирамидоголовый нежно погладил парня по волосам. — Тогда нам ничего не остается, кроме как подготовить тебя получше. Чиун не сразу понял, для чего Палач так высоко задрал его ноги. Лишь когда горячее дыхание обожгло кожу ягодиц, он понял, к чему клонит его партнер. — Ааа…без этого никак? Это..п..просто это не слишком ли!? — Нет, без этого никак, - сказал Палач, еле сдерживая смех. Чиун пытался выкрутиться и уже начал в панике колотить его ногами по спине. Такая почти детская смущенность была чем-то новым в парне. Предотвратив очередной взбрык ноги Чиуна, Палач резко провел языком между подтянутых ягодиц трикстера. — Охх..черт! - Чиун пару секунд ошалело смотрел на Палача, ехидно ухмыляющегося у него между ног, потом рухнул обратно на подушки. Пирамидоголовый посчитал это актом капитуляции и продолжил ласкать парня. Немного погодя, к языку начали добавляться пальцы, слегка растягивая узкую щёлочку Чиуна. От каждого прикосновения дрожь пробегала где-то внутри и Чиун сладко постанывал, принимая и наслаждаясь ласками. — Я больше так не могу, если ты продолжишь…я…я кончу… Палач облизнулся и ехидно улыбнулся в ответ. — Пожалуй, ты прав, этого должно хватить. Палач нежно прикоснулся к стопе парня и поцеловал. — Если будет больно, скажи. Чиун кивнул в ответ, изнемогая от наслаждения. Палач пристроился поудобнее, чтобы видеть лицо парня. Аккуратно надавив головкой на проход, он начал медленно толкаться внутрь. Ощущения были странными. Узость парня была невыносимо приятной, но даже с длительной растяжкой вставить до основания казалось почти невозможным. Палач украдкой поглядывал на лицо трикстера, пытаясь понять, не делает ли он ему больно. Парень прикусывал губу каждый раз, когда член партнера входил слишком глубоко, его руки во всю мяли простынь. Было ясно, что ему сложно, но дрожь и затуманенный взгляд, направленный прямо на маньяка говорили о том, что останавливаться никто не будет. Почувствовав, наконец, долгожданное расслабление, Палач начал двигаться уверенней.       Их губы сплетались в поцелуе. Руки Палача устремились на талию возлюбленного. Он нежно гладил его хрупкую спину. Оторвавшись от горячих губ парня, Палач стал целовать его щеку, плавно двигаясь к шее. Блаженство любви охватило Чиуна, его ноги и руки ослабли. Он словно жертва, отдавшаяся хищнику на растерзание, не в силах был вырваться из его сильной хватки. Пирамидоголовый уже не мог сдерживаться. Несмотря на то, что это было всего лишь воспоминанием - ощущения были настолько яркими, что он готов был полностью раствориться в них. Маньяк давно не следил за темпом. От былой осторожности не осталось и следа. Парень хаотично вбивался в возлюбленного, стоны и тяжелое дыхание заполняли все пространство вокруг них. — Подожди..хаах…странно, я сейчас… Чиун схватился руками за плечи Палача, оставляя на раскрасневшейся спине белые полосы. Маньяк сдавленно прорычал от ощущения боли, смешанной с наслаждением. Трикстер с громким выдохом кончил. Палач, чувствуя, как внутри Чиуна становится еще уже от волн оргазма, отстранился, не вынимая члена из трюкача, закинул его ноги себе на плечи и продолжая движение, провел рукой по липкому от спермы животу парня. Трикстер перехватил руку парня и, смотря на него по-настоящему блядским взглядом, слизнул белые капли с пальцев Палача. -Это…блять…это нечестный ход! - выругался маньяк сквозь стиснутые зубы, дрожа от накативших волн удовольствия.       От тела Палача исходил пламенный жар, Чиун чувствовал каждый его мускул, все его мышцы были напряжены. Начиная с груди Чиун повел ладонь к его рукам, ощущая их мощь и силу. Его тело горело, казалось, что об него можно было обжечься. Трикстер не отрывал своих глаз от его взора, от его улыбки, ему становилось тепло и спокойно. Последние нежные толчки, сбитое дыхание и капельки пота на теле Палача заставили Чиуна на мгновение словить эффект дежавю. — Палач?

***

— Что?! Мужчина сидел на кресле и обеспокоенно озирался по сторонам. Он не сразу понял, где находится. Над ним стоял Чиун, его Чиун...и...был явно чем-то недоволен. Герман многозначительно хмыкнул и вышел из кабинета. — Ну и зачем ты копался у меня в голове? — Один-один, я лишь уровнял счёт. — Уровнял счёт, значит? — Именно. — Теперь отдувайся за это, - Чиун взял руку Палача и прислонил ладонью к возбуждённому паху. — Как же ты, интересно, счёт уравнивал, - с ехидной усмешкой спросил Чиун. — Ну, выражусь так, это было приятно во всех смыслах. — Так будь добр повторить это наяву. — С огромным удовольствием, мой айдол.