Три дня желания

Айлай не помнил, как наступила и прошла ночь. Он только чувствовал, как сильно его тело жаждет отдыха и крепкого сна, когда голое тело прикрывает только тонкое не колющееся покрывало, дарующее приятную прохладу и остужающее пот. Последней ночью Рэт присоединялся к ним ещё три раза и все три раза, подаваясь настойчивым просьбам альфы и возбуждению взрослого и зрелого пса, Айлай покорно ложился и отдавался собаке. Он мог попросить ванну после секса с кобелем, но Ирон, слишком возбуждённый этим зрелищем, не отпускал его. Их последние три раза оказались по настоящему яростным и агрессивным, животным сексом, и Айлай, чувствуя, как его долбит член, уже не стонал, и хрипло вскрикивал. Внизу было хорошо и щипало от лёгких почти незаметных разрывов, которые нанес ему альфа, но на белых простынях не осталось даже капли крови. Если бы сейчас какой-нибудь неизвестный художник, пожелал бы без прикрас реалистично нарисовать совокупляющуюся пару, он не нашел бы натуры лучше, чем Айлай, изогнувшийся на боку, и Ирон, лежащий за ним. Его грудь оставалась мокрой, даже когда Ирон не лизал ее. Темп альфы уже не менялся, его толчки были глубокими быстрыми, снова и снова заставляя Айлая тяжело дышать, слыша, как об него с влажными звуками бьется тело альфы. Если бы художник срисовал их, он бы разбогател вмиг. Тема секса в искусстве не была табуирована, но... мало кто из людей желал бы показывать свой секс постороннему человеку, зная, что этот интимный момент потом увидят сотни и тысячи глаз. Люди, цокающие языками, смущающиеся, завидующие чужой раскрепощенности. В этой нехитрой позе Ирон держал его ногу на весу. Когда альфа ускорился, Айлай прикрыл глаза, и послушно застонал, покорно изгибаясь, чтобы дать альфе кончить в себя. Он почти представил, как крупная красная головка терлась все яростнее о стенки его ануса до тех пор, пока не увеличилась, застревая, и не слила внутрь густое и белое. - Нгх... Ирон отпустил его ногу, и откинулся позади. Айлай прижался горячим лбом к прохладной стороне простыни. Он уже больше не мог инициировать, и поэтому просто позволял себя вертеть как угодно, и делать со своим телом, что угодно, ожидая, когда наконец-то альфа насытится им. Это было похоже на молчаливое терпение, если бы каждый раз Айлай не кончал. Когда наступил рассвет, омега шумно выдохнул и откинул голову. Он снова принял в себя разбухший член, но уже не лежа на боку, а сидя к Ирону лицом. Теперь они трахались, не перекидываясь фразами, и Айлай не ощущал от этого дискомфорта. Рот Ирона всегда был занят - он целовал омеге шею, губы или грудь. Айлай покорно оставался в этой позе все то время, пока их сцепка не кончилась, и бугорок внизу живота не стал выпирать так отчётливо. - Выйди... Я не могу больше... - простонал омега, расслабляясь на члене и тихонько скуля. Он положил руки на живот. - Тяжело... Мне тяжело... Внизу и правда ощущалась тяжесть - так много раз они допускали сцепку, что сейчас необходимо было позволить внутренним сокам вылиться наружу. Но Ирон не позволил омеге подняться, и совершить задуманное. Мужчина крепче прижал к себе омегу, чтобы член полностью исчез в его красной дырочке. Айлай, выгнулся, отпуская талию альфы, и разводя согнутые колени. Невольно омега сладко захныкал. - Не могу... - Последний разок, моя радость... - прошептал мужчина, заботливо убирая его влажные налипшие волосы. - Ещё одну порцию... И ты сможешь уехать... - Ты хочешь замучить меня до смерти, - Айлай попытался встать, но крепкие руки насадили его снова. - Мммммм... Я не могу больше... Ирон аккуратно поменял позу. Омега уже обессилел и полностью подчинялся ему, садясь так как было удобно альфе. Как только его грудь оказалась во рту альфы, Айлай расслабился, позволяя вертеть себя. Ирон сел на край кровати, и омегу посадил больше боком к себе на собственное колено. Его крепкая рука скользнула к промежности, и Айлай покорно раздвинул ноги, не осмеливаясь мешать альфе владеть его телом. Как только член покинул его, он тут же ощутил влагу, стекающую по ногам. - Мх! Нгх! Не надо... - Айлай закатил глаза. Он видел себя в отражении краем глаза и невольно изгибался от того, что крепкая рука грубо ласкала его между ног, заставляя расслабляться и таять. - Мы должены прекратить. - Ещё один раз... - Нгх... Ах! Не дождавшись внятного ответа, Ирон протолкнул в растянутую дырочку член и толкнулся несколько раз, стимулируя омегу к выделению смазки. Айлай не мог остановить это, и поэтому обхватив мужчину одной рукой за шею, раздвинул мокрые, вымазанные спермой бедра и начал лениво двигаться, сопровождая каждый скачок томным: Ах!... Айлай понимал, что идти на поводу у альфы было плохим решением. Скоро должен был приехать его муж, и как только их маленький грязный секрет раскроется, Ирон лишился бы своей семьи. Любимого мужа, такого холодного в постели к нему, уже не рожденному ребенка. Как быть, если это произойдет. Айлай откинул голову, воображая, как будет пойман с поличным прямо в этой комнате. Как Ирон выгонит его, пытаясь оправдатсья, как скандал пройдет мимо, а спустя время Ирон найдет его и позовет замуж, ведь... Айлай точно не был холодным в постели. А еще он был плодовитым. И если они поженятся, он не станет принимать таблетки. И спустя пару месяцев после течки с Ироном, он объявит о том, что носит от него ребенка. Слишком уж радужные мечты. Айлай застонал, яросно двигаясь на члене. В тайне ему бы хотелось подобного исхода, но он не мог настаивать на том, чтобы остаться и так сильно подставить альфу. Он уже давно хотел уйти, но совершенно не имел возможности. - Кончай! Умоляю... Уже рассветало, а они все никак не могли остановиться. За каждым последним разом следовал ещё один, и всякий раз альфа спускал сперму на голую и влажную поясницу Айлая, чтобы не сцепляться с ним. С каждым новым оргазмом, Айлай отходил дольше, ощущая все более обилие спермы на своей коже. После очередного полового акта, оттолкнув альфу, Айлай медленно поднялся с края кровати. Внизу внутри и снаружи все было теплым и мокрым. Обессилевший и затраханный омега упёрся руками в зеркальный туалетный столик и с ужасом взглянул на себя. Ирон покрыл его шею, грудь, живот, и даже внутреннюю сторону бедер яркими вишневыми засосами, словно крупными метками. На животе, груди и приоткрытых губах блестела слюна и сперма, а растрёпанные волосы так и липли к плечам. Айлай не успел обернуться, чтобы потребовать объяснений за такие порывы, как альфа прильнул к нему сзади. - Нет. - Да. Последний раз. Айлай не удержался от сладкого звука, ощущая крепкий член, который терся между его бедер. Он взглянул в зеркало и увидел, как тот выглядывал из-за его промежности острой мокрой красной головкой со следами спермы. - Это уже пятый раз... Когда ты говоришь последний... Прекрати. Айлай мучительно подвигался, стараясь оттолкнуть мужчину от себя, выползти, уйти из под его хватки, но мутный взгляд так и приковал член, который яростно терся об его бедра. - На этот раз точно. Я кончу в тебя... и отпущу... - Ирон положил руки на низ живота юноши, заставляя его поддаваться. Айлай присел, не позволяя альфе так легко в него войти, затем приподнялся. Его голова заметалась, а волосы свесились, закрывая лицо. Он пытался отстраниться, но не осознавал, что каждое его движение напоминало поведение дорогой элитной проститутки, соблазняющей своего очередного клиента, чтобы он возбудился, как следует. Но это хорошо осознавал Ирон. толкаясь омеге между ног стволом, он приподял его ногу, и мягко уложил колено на туалетный столик. Его руки спустились ниже. - Не смей... - выдохнул Айлай, собираясь опустить колено, развернуться и оттолкнуть, но тут же застонал от оральной ласки. От того, что его колено находилось на столике, а он стоял на одной ноге, его промежность слегка растянулась, и Ирон воспользовался его открытостью, без смущения и брезгливости лакая его языком. - Развратник... Айлай опустил голову, пытаясь не только почувствовать, но и посмотреть, что делает с ним альфа, но в таком положении это было невозможно. Он только видел влажный поблескивающий подбородок, прижимающийся к его промежности, и влажный звук слизывания. - Почему так... Айлай и сам не знал, почему ему так хорошо. Редко какие альфы уделяли его ласкам так много времени и сил. Айлай подался к зеркалу, прижимаясь губами к своему отражению, и положил одну руку на чуть выпирающий живот. Ему бы не хотелось забеременить, и все же мысль о том, что у него может быть ребенок после этого безумного спаривания почему-то грела душу. - Перестань... Прошу тебя... Айлай мучился, медленно опускаясь на язык, и позволяя ему проникнуть внутрь. Ирон не прекратил бы, как бы омега не умолял его. Айлай уже поддался его желанию, и теперь только ждал, когда альфа вдоволь налижется. Это длилось не так долго, как казалось, Айлаю, потому что после глубоких и развратных ласк, он снова почувствовал в себе крепкий ствол. Ирон не стал жалеть его, сразу возвращаясь к безумному и глубокому темпу, заставляя омегу скакать и насаживаться прямо перед зеркалом. Теперь Айлай видел все подробнее. Как мокрые шлепки сопровождались одним движением, и член альфы яростно долбил его внутрь, почти исчезая внутри. - Ах! Ах! Ах! Ах! Ирон вторил его стонам своими. Айлай, яростно двигаясь на члене, с наслаждением смотрел на свое отражение в зеркале, изредка опуская взгляд и глядя на то, как с его промежности срываются капли наслаждения. - Ты мне нужен! Айлай знал, что все этим закончится, и его душа возликовала. ОН нужен ему... они нужны друг другу, чтобы не умереть от одиночества и чужого холода. - Ещё! - простонал он, откидывая голову. Он верил, что это будет последний их раз. Чтобы альфа не нарушил слова, Айлай потянулся к его рукам и положил ладони на свою грудь. - Будь моим любовником! - Ах!Ах! Ах! Да! Омега прикрыл глаза, продолжая яростно двигаться, и не удержался от нового стона, когда крепкие пальцы начали играть с его грудью. - Ах, ещё! Ах, ещё! Он не думал, что согласится на предложение так легко. Все началось с простого желания провести с кем-нибудь течку, но закончилось слишком яростно. Айлай не мог постоянно пребывать в чужом особняке, где уже другой омега был полноправным хозяином. Но зато Ирон в свой ненасытный голод под любым предлогом, мог навещать Айлая в его доме, пусть не на такой просторной, но удобной кровати или на жестком столе, что находился прямо напротив зеркала.