Будь добр, включи камеру.

Начало занятий через двадцать минут, но Чхве уже успел рассесться на компьютерном кресле, кликая по ярлыкам нужных приложений. Его видно через веб-камеру — дело сделано. Оделся аккуратно, так, как Ёнджун хвалил: безразмерная толстовка, домашние шорты и милейшие носки с медвежатами. Кажется, он помнит, как кто-то звал его медвежонком, но, вероятнее всего, это сказали слишком много раз, чтобы отложить в памяти конкретное лицо. Родители сообщили, что приедут позже: день святого Валентина отвлекает их, а ещё позволяет Бомгю поговорить с репетитором немного дольше. Бомгю и подумать не мог о том, что когда-то начнет посещать дополнительные занятия, ведь именно он пару месяцев назад заявлял всем своим друзьям и знакомым, что никогда в жизни не возьмётся за учебу. Удивительно, но все эти заявления остались забыты в первый день занятий с новым репетитором. Он оказался слишком хорош в своём деле. Чхве все ещё верит в собственные сказки о том, что преподаватель интересует его только в рамках учебы. Разве студенты залипают на пальцы преподавателей, пока они ведут ими по мерцающим от геля губам? Разве мечтают о том, чтобы их похвалили не за выполненное задание, а за необычный способ флирта? Разве закрывают дверь комнаты на замок не для того, чтобы слушать предметную лекцию, а шуточки своего репетитора? Ёнджун слишком хорош, чтобы просто смотреть на него — им нужно любоваться. Именно поэтому Бомгю не опаздывает ни на одну пару. Голова кругом идёт от мыслей о наставнике. Кажется, он старше всего на пару лет? Может, он хорош не только в английском? Честно сказать, Бомгю задумывался об этом частенько, да и не скрывал этого. Наоборот, иногда даже сам спрашивал. Благодаря своему любопытству он знает, как хорош Ёнджун в игре на гитаре, как здорово скетчит в своем рабочем блокноте чьи-то выдуманные или не совсем портреты и как часто сбегает с дополнительных занятий. Бомгю забавляет факт того, что даже репетитор сбегает с уроков, которые он же и проводит. Но он, конечно же, придумывает очень важную причину чтобы не провести урок, а все ради того, чтобы потанцевать в свои свободные часы. Ёнджуна не волнует вопрос работы — денег у него достаточно для того, чтобы спокойно жить для себя. Это, скорее, увлечение, он занялся репетиторством лишь из интереса — это Бомгю тоже узнал из рассказов старшего. А ещё запомнил, что репетитор никогда не отменял занятия для него и это льстило. На вопрос «почему?», Ёнджун ответил коротко: — Ты быстро учишься. В мечтах Бомгю причина была иной, стоит ли об этом говорить? Это не так важно. Важнее то, что уроками они занимались от силы половину пары, а остальное время студент репетитору зубы заговаривал. Ёнджуну он казался милым, когда прерывал свой ответ и начинал рассказывать с интересом о том, как провел вечер, как ночью было холодно и как смотрел фильм, пока пытался заснуть. — Представляете, Ёнджун-хен, — парень руками разводит так, что на экране Ёнджуна ладони Бомгю выходят из кадра, — Этот маньяк оказался той девушкой, что приехала со своей подругой к ее семье! Я так и знал, что она убийца! — Правда? И как всё закончилось? — Её закрыли в психушку. Почему она не умерла? — Бомгю, что за вопросы? Тихий смех сопровождается красивой картинкой на экране и Бомгю это нравится до безумия. Он улыбается в ответ, направляя взгляд прямо в веб-камеру. — А ещё она была влюблена в неё. Сошла с ума от любви. А что, если я когда-нибудь влюблюсь и тоже сойду с ума? — Брось, Бомгю, в кого тебе так влюбляться? — Да хоть в Вас, — Гю заливается смехом, когда в ответ на его слова репетитор закатывает глаза и цокает в своей манере. — Это шутка, Вы не в моем вкусе! — Как жаль. И Бомгю действительно жаль, ведь Ёнджун в его вкусе и даже очень. Время подходит к началу урока и Бомгю звонит сам в 16:59, не дожидаясь Ёнджуна, а тот, будто ожидая звонка именно сейчас, моментально отвечает. «Красивый». Бомгю разглядывает его на экране, а через секунду чувствует как по щекам жар бьёт. Волосы немного взъерошенны, белая майка глубоко оголяет ключицы, спасает от открытого тела лишь полосатая кофта. Ах, да, очки без стекол, словно попытка добить. Он кажется домашним, но всё ещё не полностью. В эти моменты Бомгю благодарен отцу за покупку огромного монитора. Ёнджун подключился к звонку с другом или на занятия? Впрочем, Бомгю оценил, а когда Чхве старший спрашивает, нужно ли ему привести себя в порядок, он отрицательно кивает. Урок проходит как всегда, Бомгю что-то читает, переписывает и отвечает, а пока Ёнджун записывает его баллы, шутит о чем-то и отвлекается от темы. — Ёнджун-хен, как вам мой братец? Бомгю показывает в камеру фотографии со съемок старшего брата и ждёт ответа. — Выглядит здорово. — Ещё как здорово! — рассматривая фото заявляет парень. — Я бы сказал горячо. — Горячо. Думаю, у вас это семейное. Смущает. Очень. Сказал бы кто другой, Бомгю не обратил бы внимания вовсе, но Чхве Ёнджун. Он не сказал почти ничего, но этого хватило для неловкого молчания. Что он имел в виду? Что Бомгю горяч? Что его брат ему нравится больше, чем Бомгю? Хочет познакомиться с семьей? А не рано ли? Глупости волной накрыли Чхве и он не нашел решения лучше, чем выдать ответ на учебный вопрос. Получил ещё два балла. — Молодец, Чхве Бомгю. Ты правда хорош в этом, почему тебе наняли репетитора? Ему нравится, когда хён хвалит. От всей души хвалит, не как все те учителя, что у него были. У Ёнджуна голос такой мягкий, хочется слушать больше и больше. Разве не так должны ученики любить своих учителей? Бомгю снова отвлекся. Сам не заметил, как ошибся в работе. — Бомгю, ты составил предложение неверно. — Разве? Всё правильно. — «Он взял его на кухонном столе». Ты сделал упор на одушевлённый предмет, неодушевленный взяли бы «с кухонного стола». Парень смеётся и извиняется, но щеки продолжают гореть, а Ёнджуну всё видно. — Я ошибся, простите! — У тебя уши красные. О чём ты думаешь, Чхве Бомгю? Неловко. Сердце стучит быстро-быстро, Бомгю боится сказать даже слово, чтобы не показаться извращённым подростком. — Ладно, дай мне пару минут, нужно записать твои баллы. Часы на стене тикают и немного отвлекают Ёнджуна от недавних мыслей. Жаль, что на стене Бомгю таких часов нет и отвлечься от того, что старший снял с себя ту спасающую кофту, он не может. Интересно, он дал бы потрогать свои руки, если бы они занимались очно? А может, не только их? Чхве младший опускает руки на коленки, пока на экране красивый Ёнджун губы кусает и в экран даже не думает смотреть, пересчитывая баллы. Бомгю нравится его эта привычка. Интересно, он разрешил бы Бомгю попробовать их? А может, не только их? Мысли совсем путаются и Бомгю уже не понимает, почему от колена ладонь сама поднимается к резинке на шортах. Не понимает, почему он гладит себя через ткань, вглядываясь в экран. Интересно, Ёнджун делает так? А может, он сделает это для Бомгю? Бомгю не замечает, как скользит под белье одним движением и обхватывает пальцами возбуждённый член. Такой невинный, возбудился лишь от мыслей о Ёнджуне. — Бомгю, что ты писал в седьмом предложении? — «Немое кино», Ёнджун-хен. — Да, спасибо. У Бомгю крышу сносит от того, как улыбается старший. Как искренне смеётся, как показывает свои привычки и как он выглядит. Безумно красивый, сам, наверное, не знает насколько, а у Бомгю от мыслей о нем демоны с бубнами во всю танцуют. Он выпускает воздух рвано и тихо, чтобы старший ничего не заподозрил. И почему так приятно только тогда, когда он думает о Ёнджуне? Он следит. Следит за учителем, за тем, как неожиданны его действия. А ещё следит за ручкой, которую меж зубов держит старший. Бомгю мог бы объяснить, почему сейчас его уши красные, совсем как подушки в комнате, и почему кресло иногда поскрипывает, когда он вздрагивает от того, что, кажется, Ёнджун вот-вот посмотрит. И Ёнджун правда поднимает голову вскоре, ведь работу он уже проверил. — Давай быстро пробежимся по баллам, хорошо? — Да, пожалуйста, — Гю мигом опирается локтем свободной руки о стол и кладет на нее голову, пока пальцами другой руки давит на головку члена, сдерживая себя до последнего. За столом его пакостей совсем не видно. — Я рад, что ты справился с первой частью идеально. Хорошо постарался, молодец, Чхве Бомгю. Бомгю до мурашек приятна похвала Ёнджуна, так приятна, что он ладошкой рот закрывает и хриплый стон роняет, но быстро перебивает его кашлем. Думает, что старший не заметит. Надеется, что не поймет, как Бомгю хочет его. Бомгю мечтает и молит в мыслях о том, чтобы Чхве Ёнджун трахнул его поздней ночью, в этой же его студии с видом на горящие мосты, которые он когда-то показывал своему ученику через камеру. — Ты что-то совсем не в себе. У тебя жар? Может, закончим на этом? — Нет, Ёнджун-хен, ещё немного. — Немного? Бомгю сглатывает. — Ещё немного повторим тему, хорошо? — Ты уверен? — Да. Его «да» срывается на мычание и он отпускает голову, опираясь лбом о ладонь. — Мистер Чхве, — протяжный выдох, — позвольте мне отойти на пару минут, я приму таблетки и умоюсь. — Конечно. Бомгю выключает камеру и в момент откидывается на спинку кресла. Кресло приподнимается немного и позволяет ногам парня оторваться от пола. Только холодная железка, что служит креплением для колес, иногда касается пальцев. Он стонет. Громко, будто сдерживался не семь минут, а все полтора часа. Голову опрокидывает и пальцами свободной руки сжимает соски. Ему это не нравится, но нравится представлять, что это делает Ёнджун. Что шорты стянул с него он, и что по члену сейчас его ладонь двигается вверх-вниз, накрывает головку и дразнит, обводя ее кругами. Чхве плавился от голоса Ёнджуна, что тихо напевает какую-то песню на английском и хитро улыбается, смотря прямо в камеру, и это ещё больше возбуждает. Кажется, что взгляд прямо на нём, на Бомгю, будто камера включена, а Ёнджун знает и видит, что с младшего пот градом сыплется, что губы краснеют от его собственных укусов. Но это ведь не так, верно? Бомгю хнычет и ругается, когда разбирает текст, который поет себе под нос репетитор. — Блять, Ёнджун, какого черта ты поешь эту похабщину именно сейчас. Чхве старший, к удивлению Бомгю, меняет выбор песни и поет уже что-то другое, будто услышал его недовольство. Было бы стыдно, если бы он действительно слышал. Было бы странно, если бы он видел это. Но только об этом Бомгю и мечтает. Мышцы ноют, Чхве легко толкает бедрами настолько, насколько может делать это в таком положении, но ладонь ускоренно двигается, пока он изгибается, царапая ногтями кожаную подушку на спинке стула. Мокрые звуки развратно бьются о стены комнаты, смешиваясь с очередным стоном, а Бомгю фантазирует, как Чхве Ёнджун, его репетитор, кусает шею до боли и ласкает все его тело. — Ах, Ёнджун. Почему ты просто не можешь трахнуть меня. — Не могу? Глаза распахиваются, Бомгю резко останавливается и его сердце, кажется, тоже. Могло ли это показаться? — Эй, Чхве Бомгю, включи-ка камеру. Тишина. Сердце лихорадочно колотится. Парень опускает кофту, прячась за тканью, а руки в секунду накрывают лицо и Чхве болезненно жмурит глаза, надеясь, что это всего лишь плод его больной фантазии. Есть только один шанс проверить. — Вы слышали что-то? — Пару минут назад ты был менее формальным. Я слышал все то, о чём твои родители вряд ли хотели бы знать. Верно? — Да. — Включи камеру, Бомгю, тогда я ничего не расскажу твоим родителям. Чхве хочет проклясть этот голос и эту ухмылку на экране, но ещё больше самого себя, за то, что совершил такую ошибку. Конечно, его репетитор теперь знает слишком много. Значок камеры меняется на зелёный рядом с таким же значком микрофона. Значит, точно слышал. Бомгю всё в той же кофте и выглядит все так же, только красный и мокрый до сумасшествия. — Покажи мне то, что ты делал. — Показать? — дрожь в голосе, ученик не смотрит на экран, только не туда. — Что именно я делал? — Дрочил на меня, придурок. Он не может вытянуть из себя и слова. Нет, это не сон и не его собственные мысли, а самая настоящая реальность, в которой учитель слышал все его грязные фразы. Бомгю мог бы просто отключиться, но что-то не давало ему сделать этого. Возможно, безумный стыд. Или же азарт? — Простите, я думал, что микрофон.. — Перестань отговариваться и покажи мне себя, ладно? — Вы правда не сообщите отцу? — Я все равно не сказал бы об этом твоим родителям, разве я похож на идиота? Уже сам за свои поступки отвечаешь. Будь добр, ответь и мне. Покажи все то, что делал. — Так ты тоже извращенец. Ёнджун смеётся в кулак под скрип с обратной стороны. Бомгю отодвигается на кресле и совсем немного отпускает камеру, чтобы старший все ещё имел возможность видеть его лицо. Так глупо попался в ловушку, но так легко раскусил его. Несмотря на это, Чхве не торопился продолжать начатое. Кажется, что теперь он возбуждён ещё сильнее, ведь тот, от вида кого он бесстыдно стонал, просит показать себя самого. Обнаженного, пускай и через камеру. — Ну же, Чхве Бомгю, — парень на экране выглядит через чур самоуверенно, ставит руки на стол и головой опирается, оказываясь ещё ближе к экрану, — Я хочу посмотреть на то, чем такой хороший ученик занимается вне урока. Только смотри в камеру, ладно? Бомгю не отвечает, только лишь ладонью лицо закрывает от чрезмерного смущения. Стыд теперь вне игры, сейчас хочется доказать старшему, что его действительно хочется. Взгляд Ёнджуна бегает по экрану, рассматривая каждое движение Чхве младшего, когда тот спускает домашние шорты и быстро хватает вставший член рукой, чтобы хоть немного спрятаться от чужих глаз. Бомгю начинает медленное движение, вспоминая одиночные ролики парней, которые он смотрел на различных сайтах и понимая, что сейчас он ничем не лучше их, а у Ёнджуна мурашки по коже от этого уязвимого, но такого далёкого Бомгю. — Ёнджун-а, что тебе нравится. — Ты, — опускает Ёнджун со смешком, поправляя спавшие на лицо волосы. — Или ты что-то другое хотел узнать? — Так даже лучше, но мог придержать это для другого момента, — Чхве то смотрит в камеру, то наблюдает за тем, как чужие пальцы касаются ухмыляющихся губ, а потом сам увеличивает давление в сжатом кулаке, думая о том, как было бы замечательно, если бы Ёнджун отсосал ему. — Выглядишь просто прекрасно. И черт возьми, в тихой комнате его слова звучат настолько громко, будто колонки подключены на все сто пятьдесят процентов. Бомгю безумно нравится голос Ёнджуна, он просит, нет, умоляет его говорить чаще, от чего у самого репетитора появляется приятная тяжесть внизу живота. Сначала совсем невесомая, но после очередного стона тяжесть усиливается и, теперь уж не соврать, Ёнджун хочет Бомгю так же сильно, как и он его. Признаться честно, он и до этого хотел, только не надеялся совсем хоть на что-то большее, чем флирт, проскакивающий между примерами. Бомгю подаётся вперёд бедрами, вытягивает носочки, жадно ублажая себя и громко мыча, пока Чхве старший вспоминает, почему только с ним уроки он никогда не пропускал. Потому что он чертовски прекрасен, как тогда, с милейшей невинной мордочкой, так и сейчас, смотрящий в камеру так тяжело и моляще, что хочется умереть прямо на месте. Бомгю потерял возможность мыслить, но чувствительность не теряет, все чаще и чаще возвращает ладонь к головке пульсирующего члена и самостоятельно сжимает её чуть сильнее. Это приносит ещё большее удовольствие, когда старший шепчет что-то приятное в микрофон. Игривый шепот сменяется на тихое мычание и стоны, которые Ёнджун дразня выдавливал из себя и наблюдал за выгибающимся на кресле возбуждённым телом. Бомгю кончает под очередную язвительную фразу старшего, сперма оставляет липкие следы на той самой кофте, которую Ёнджун так нахваливал однажды, а сам он победно улыбается, будто ждал этого момента всю жизнь. Младшему понадобилось время даже для того, чтобы натянуть шорты обратно, что уж сказать об адекватном ответе на все это. — Я думал, ты просто из любителей пофлиртовать с учителями. — Я похож на такого? — Теперь да. Чхве хмурится, давая Ёнджуну понять свое недовольство. — Я флиртовал только с тобой, идиот. — Правда? Интересно. Хотя, знаешь, я тебе верю. — Не удивительно, хён. Бомгю хватает сил для смеха, но он затихает через момент, когда замечает, как камера поднимается с привычного места. На экране чужие бедра мелькают лишь несколько секунд, но этого хватает, чтобы понять то, что хотел показать старший. Камера снова снимает лицо репетитора, только теперь вблизи он выглядит более напряжённым. — Может, проведем очный урок? — А я сказал ведь, ты — извращенец, Ёнджун. — Не открытие. Репетитор коротко подмигивает в ответ, отмечая небольшую победу. — Я отправлю адрес студии тебе на почту. Жду.