Сборник идей.

— Кто ты, блять, такая, чтобы указывать мне, как и что мне делать?! Мать, бабушка, дальняя родственница? — грифон от злости ударив лапой по потрепанному временем столу, который был не рад этому.        От удара, две  гости дернулись, но не подали ислуга. Черно-белый грифон успокоившись обратно сел в кресло, скрестив передние лапы на груди, в месте удара осталось обугленное дерево.  — Язык проглотила? Я жду ответа, — грифон прищурил глаза, смотря на пони.       Несколько секунд и первая кобыла-единорог, просматривая на место удара, и помня, как Литтл Пип прострелила голову собеседника, который сейчас живой, стала отвечать: — Я прошу прощения, моя подруга не верно выразилась, она хотела, чтобы вы… Эм, находились в стороне от конфликта, — угольная кобыла, с белой гривой пыталась выбрать из той ситуации, в которую попала вся их команда.  — Что ещё она хочет? Чтобы я отдал вам всё оружие и ключи от проловольсвеного склада? — вопросы грифона заставляли кривиться.  — Нет… — подала голос миниатюрная размером кобыла единорог.  — Фыр, вы хоть понимаете, что вы не в том положении, чтобы что-то просить или требовать, даже просить, — грифон поднялся с кресла и вышел из-за стола. — Вы не только проникли в мой город, но ещё и убили моих подчинённых. Пятерых лично, троих косвенно, — глава организации «Последний рассвет» подошёл к шкафу и достал папку, возвращаясь на прежнее место.        За всем этим наблюдали две единорожки, не смея подать голос. Когда грифон вернулся в кресло, он положил папку набитую бумагами на стол, перед собеседниками.  — Знаете что это? — не ожидая утвердительного ответа, грифон продолжил говорит. — Это законы и правила, которых придерживаются все, кто находится в городе, — Вельвет зажгла рог и подняла телекинезом папку, провелетировав её к себе.         Литтл Пип стала осматривать помещение, в которое её и Вельвет провели три оснащённых аналогом силовой брони грифона и вооружённых автоматическими дробовиками. Тут было несколько шкафов с папками, столом, креслом и несколькими стульями, на котором Литтл Пип и Вельвет сидят, кобылка признает, сидеть на них удобно. Тут был один выход, толстая дверь, возле которой был интерком, с одной кнопкой, а дверь не имела никаких методов открыть её изнутри, а сломать… Видя тридцать сантиметров металла и зная только одно заклинание, известное всем единорогам — телекинез, кобылка бы не смогла бы выбраться.  — Эти правила… довольно справедливы, но вот наказания… — чёрная единорожка не могла подобрать нужного слова. — Дикие? Немного, но да, с этим ничего не поделать, вашей ситуации, страницы восемь, пятнадцать, сорок три и сорок восьмая, и не стоит забывать о покушении на мою жизнь, — кобылы синхронно фыркнули, а грифон улыбнулся от их реакции. — Последние вы отработали, остальные четыре наказание: проникновение, грабёж, убийство и взятие заложника, вам стоит отработать, — глава группировки расположился поудобнее, закрыв глаза.       Вельвет открыла первую страницу и прочитал вслух наказание. — В случае умышленно проникновения, с целью навредить здоровью жителю, наказание составляет один год — на принудительных работах, в случае если кто-то пострадал, наказание составляет два года — на принудительных работ. В случае убийства, наказание составляет — доверие своей жизни семьи убитого, в случае выживания, наказание будет состоять из: род двух детей (если того пожелала семья убитого) и принудительные работы — на протяжении трех лет (если количество убитых меньше или равно двух) или же по правилу, плюс два года на принудительных работах, за каждого убитого. Время, в течении которых была невозможна работа, из-за последних месяцев/недель род, будет вычтена из наказания, — Вельвет поняла смысл слов. — Что нас ждёт по этому наказанию? — грифон ухмыльнулся. — Я знаю, что ты, — грифон не тыча когтем указал на чёрную единорожку, — никого не убила, в отличии от твоей подруги, тебя ждёт выговор, её наказание, — Литтл Пип не знала как на это реагировать, с одной стороны Вельвет по первому обвинению ничего не грозит, но что дальше?        Грифон, не желая слушать как Вельвет снова будет читать законы, решил сразу сообщить перспективы: — Из всех обвинений, лично твоё будет грабёж зелий лечения и бинтов, с чем у нас проблем нет, а потому в общей сложности тебе надо выплатить штраф в три сотни крышек, а вот твою подругу… да и напарника пегаса, он то остался жив, хоть не очень целый, — оскал грифона ничего хорошего не предвкушал кобылам. — В каком он состоянии?.. — Осторожно спросила Вельвет, понимая, что её не ждут роды неизвестно от кого… в отличие от миниатюрной подруги. — Живой, бегать сможет, летать нет, если конечно не найдёте где-то протезы, что к слову тяжело найти, особенно рабочие. Ходить сможет в скорее всего через три дня, — Мэр городов говорил это так, словно подобное обыденность. — Что случилось с его крыльями?.. — вопрос Литтл Пип звучал тихо, а её от осознания того, что товарищ из-за собственной  прихоти больше не взлетит воздух — пугал. — Лично оторвал, в качестве наказания, его будут ждать принудительное работы на два года. А вот тебе малышка… советую пройти через операцию, чтобы откладывать яйца, а не рожать, хоть шансы больше и да, никто не пожелал тебе быстрой смерти, а только детей, — Грифон поднялся и снова вышел из-за стола. — восемь лет работ и восемь детей, этот срок… большой, за эти годы может так ничего не случится, а может и… — голос из динамика интеркома перебил грифона. — Глава, к вам хочет зайти дочь, впустить? — Кобылы удивились, а грифон взял папку у Вельвет.        Убрав папку, глава «Последнего рассвета» подошёл к двери и нажал на кнопку, которая выглядела более свежей, чем остальная часть стены. Нажав на кнопку, бело-черный грифон заговорил: — Нет и проверьте уровень воды у неё, вы знаете, она любит скрывать её нехватку, в случае чего наполнить, разрешаю отойти и перестать охранять дверь, — опустив кнопку, грифон вернулся в своей кресло, которое требовало замену.  — Пшш, будет исполнено! — Никаких звуков из динамика не последовало.       Настала тишина, которую нарушила угольная единорожка: — Извините за вопросы, но у вас есть дочь? — кобылка была удивлена. — И зачем ей вода в баллонах? — грифон достал бокал из-под стола и бутылку виски.  — Да, у меня есть дочь, а вода… — глава организации начал наливать виски в стакан, — чтобы она не истлела, хоть это не панацея, но позволит ей прожить подольше… — стакан виски был поднял и опрокинут в клюв. — Ей не повезло, вместо бессмертия — проклятье, — грифон ещё раз налил стакан.  — В каком смысле, она может истлеть? — угольная кобыла наблюдала, как собеседник пьёт алкоголь. — В прямом, начинается с перьев, которые медленно сгорают, следом плоть, и проверять, что будет дальше — нет желания, — грифон ещё раз выпил. — Откуда у тебя эти способности? — голос подала Литтл Пип. — От ебучего отца, — коротко ответил грифон.  — И кто он? — миниатюрной единорожке было любопытно.  — Феникс. Не спрашивай, как моя мать и этот гад встретились, он грубо взял мою мать нанеся столько ожогов, что она впала кому, из которой не смогла проснуться, а он исчез. Узнал я это от того, кто пришёл на помощь к матери, — стакан остался на столе, а бутылка была убрана обратно под стол. — Я могу только облегчить наказание, но отменить… кхм, штраф, вы можете обойтись штрафом в первый раз. Тысяча крышек за год работ. В итоге, две тысячи за пегаса, восемь тысяч за тебя, мелкая убийца, и ещё четыре тысячи за то, чтобы ты не рожала, ну если и лекарства… четырнадцать тысяч и три сотни крышек, — грифон наблюдал за двумя пони.  — С-сколько?! У меня и трех тысяч не наберётся, — от удивления, серая единорожка поднялась.  — У меня будет тысячи четыре, и у Каламити что-то будет, если конечно вы не ограбили нас, — более спокойной, и с прищуром, Вельвет посмотрела на грифона. — Не бойтесь, они под защитой, в одной из ячеек, — на этой ноте глава поднялся из кресла. — Окупится можно только в первый раз, а дальше наказание. И деньги можно вернуть постепенно, с условием, что с вами будет мой подчинённый, который вернётся живым, иначе вас ждёт охота с полноценным наказанием, если останетесь живыми, но лучше внести первый взнос побольше.