Принцесса Хайтани.

      Братья Хайтани в свои двадцать и двадцать два спокойно жили в своей обители, наслаждались разгульным образом жизни и юношеской порой, а также упивались звуками хруста костей своих врагов. Но однажды, покой и устои их жизни были разбиты в дребезги на мелкие кусочки. На пороге их дома появилась ОНА. 20 января. 2009 года. Утро.       Ран и Риндо спокойно завтракали на кухне, у них сегодня был выходной, поэтому они решили посидеть дома и побездельничать. Звонок в дверь. Братья переглянулись, недоумевая кто бы это мог быть, ведь они никого не ждали. Ран, как старший в семье, пошёл открывать дверь, при этом держа телескопку в руке, на всякий случай.       Подойдя к двери, парень глянул в глазок, никого. С опаской, но Ран всё же открыл дверь, за ней было пусто, он посмотрел налево, направо, даже выглянул в проход, но никого, и тут его взгляд падает вниз. Длинноволосый зависает. — Ну, ты там где пропал? — Риндо подходит к брату со спины. — Ты чего завис? — блондин с интересом выглядывает из-за спины Рана, тоже зависая.       На двоих, застывших столбом Хайтани, смотрит маленький младенец с глазами цвета чистейшего аметиста и хлопает ресницами. Смотря на взрослых, ребёнок начинает беспокоиться и ворочиться в корзине, что стояла прямо перед дверью квартиры семьи Хайтани. — Что за хрень? — от шока первым отходит Риндо. — Думаешь я знаю, — раздражённо говорит Ран, наклоняясь к корзине, чтобы взять лежащее в ней письмо, что было положено аккуратно поверх покрывала ребёнка. За всеми действиями парней следил младенец, не отрывая взгляда ни на секунду. Взяв письмо, парень открыл его и начал читать тихо вслух, чтобы Риндо тоже слышал. [Здравствуй, дорогой Ран.       Тебе пишет Клэр, с которой ты примерно год назад расстался. Если ты читаешь это письмо, то я умерла при родах, когда рожала нашего с тобой ребёнка. Как бы мне хотелось верить, что ты никогда не будешь его читать, но вероятность выжить при родах у меня 50\50.       Когда ты сказал, что нам надо расстаться, то я попросила тебя переспать со мной в последний раз. Я тогда не выпила противозачаточные, чтобы забеременеть от тебя. Я не хотела потом вернуть тебя с помощью ребёнка, вовсе нет, я просто хотела, чтобы у меня была частичка тебя, ведь я тебя любила, да и до сих пор люблю больше жизни.       Я знаю, что ко мне ты не испытывал ответных чувств, но прошу тебя, полюби хотя бы нашу дочь, ведь у неё никого кроме тебя не осталось.

С любовью, твоя Клэр.]

      Закончив читать письмо, Ран стоял и просто смотрел в глаза, как оказалось своей дочери. Он помнил Клэр и как ему было с ней хорошо, но он бросил её, так как не хотел втягивать в теневой мир. Можно было бы сказать, что он её любил.

По щеке Рана, стекла одинокая слеза.

— Что будем делать? — потрясённо спросил Риндо, не понимая как действовать в данной ситуации, ведь не каждый день тебе под дверь подбрасывают младенца. — Что-что, воспитывать, всё же она моя дочь, — проговорил Ран, разглядывая дочь. Аметистовые глаза, прямо как те, что он видит каждый день в отражении зеркала, песочного цвета пушок на голове, точно такой же цвет, что был у него и Риндо в детстве, и пухлость, что присуща всем младенцам.