Про зелёный горошек, пользу шапки и потерянную память.

За окном белеет декабрьская вьюга. Вчера был наконец закрыт последний экзамен первой зимней сессии, на отрывном календаре тридцать первое число, а в съёмной квартире двух первокурсников витает запах Нового Года. По телевизору на кухне, где Волков режет колбасу на оливье, уже, казалось, в тысячный раз крутят знаменитую и неповторимую Иронию Судьбы, и брюнет шутливо цитирует целые предложения. Серёжка, пытающийся приготовить селёдку под шубой, которую, кстати, терпеть не может, зато Олежа любит, смеется, хватает из миски Волкова уже нарезанные маринованные огурцы, бросая кусочки себе в рот. — Серый, — рычит Олег. — Не трогай! Но рыжий игнорирует слова парня, вновь шкодливо занося руку, чтобы украсть некое подобие салата. Опустить её в салат он не успевает, Волков откладывает нож и хватает парня за запястье, резко притягивая его к себе и хрипло смеясь. Прижимает Разумовского спиной к своему животу, переплетает их пальцы, нежно целует в макушку, шепчет какие-то нежности. Фильм вдруг прерывается новогодней рекламой кока-колы, и Сергей, вырвавшись из объятий, лезет в холодильник, доставая оттуда двухлитровую бутылку газировки. Разлив её по двум бокалам ((предназначенным, вообще-то, для шампанского, но Разумовскому на это наплевать) протягивает один Олеже. — Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит, — в такт подпевают они саундтреку из рекламы, вновь заливисто смеясь. Опустошив бокал, Волков вновь возвращается к нарезке салата, но вдруг останавливается и задумчиво закусывает нижнюю губу. Затем подходит к холодильнику, открывает и убеждается в своих догадках — он забыл купить зелёный горошек для оливье. — Серый, — обращается он к парню, который снова стоит около миски с салатом и беспардонно таскает оттуда огурцы и колбасу. — Я забыл купить горошек. Сходи в магазин, а? — Почему я? — Потому что ты нихрена не делаешь, — подсказывает брюнет. — Давай-давай, Серый, у нас ещё куча дел! Разумовский нехотя плетётся в сторону спальни и через несколько минут выходит оттуда полностью одетый, но, почему-то, без шапки. — Ты почему шапку не надел? — заботливо интересуется Волков, также отправляясь в комнату и приносит оттуда чёрный вязанный головной убор. — Не хочу я шапку носить! Мне и так хорошо! — шипит Серёжа и пытается вырваться, когда Олег хватает его и пытается натянуть на голову шапку. — Ты заболеешь, а лечить тебя кто будет? Правильно, я! — Да ну тебя, — дуется парень и протягивает ладонь. — Деньги давай. — С деньгами любой дурак купит, — шутит Олег, достаёт из заднего кармана потёртых джинсов сотку и протягивает её Серёже. Затем наклоняется и быстро чмокает того в нос. — Всё, иди. Разумовский хмурит брови, но послушно уходит из квартиры, засунув купюру в карман зимнего пальто. Выйдя из подъезда, парень тут же глубоко вдыхает морозный влажный воздух, выдыхая изо рта пар, подходит к ближайшей лавочке и хватает оттуда снег, мастеря из него снежок. Прицелившись, Серёжа швыряет снежок прямо в окно их съёмной квартиры и тут же убегает, довольный собой и своей шалостью. Как только он скрывается за углом дома, тут же стягивает со своей головы шапку и швыряет её в свой рюкзак. Путь до ближайшей пятёрочки занимает пять минут, но Серёжа не торопится, наслаждаясь зимой и новогодней атмосферой. Он шагает между какими-то гаражами, срывает с низких крыш сосульки, тут же засовывая их в рот и измельчая зубами, оставляет на ровных слоях снега отпечатки своих подошв и ладоней. Пройдя гаражи, Разумовский оказывается на безлюдной улице, на конце которой и находится нужный магазин, но он вновь не спешит. Увидев недалеко от себя огромный сугроб, он не может отказать себе в прыжке туда, поэтому разбегается и, расправив руки, спиной падает в рыхлый снег, внутри которого оказывается металлическая лавочка.

***

Серёжа не знает, сколько времени он пролежал в сугробе, присыпанный снегом, но очнулся он от того, что кто-то не сильно бил его по щекам. Распахнув глаза, парень увидел перед собой молодого блондина в очках. — Ты чего лежишь тут? Всё нормально? — спрашивает он и протягивает руку, дабы помочь Разумовскому встать. Сергей хватается за незнакомца, рывком пытается подняться, но каждое движение отдаётся болью в затылке, а перед глазами всё плывёт. — Так, давай аккуратно, — вновь подаёт голос блондин, самостоятельно поднимает парня и, позволяя облокачиваться на себя, доводит до ближайшей лавочки. — Как тебя зовут и где ты живёшь? Рыжий внезапно распахивает глаза и в испуге прижимает ладонь ко рту. — Ты чего? — Я не помню! Ничего не помню! — испугано шепчет Серёжа, а пульсирующая боль в затылке не даёт нормально сосредоточится. — Так, ты не паникуй! — парень поднимается с лавочки и хватает Разумовского за плечи. — Наклонись, пожалуйста, — просит он. Серёжа опускает голову, и незнакомец видит на его затылке огромную шишку. — Блин, я думаю, у тебя травматическая амнезия, вызванная ударом тупым предметом. Если на тебе была бы шапка, то удар мог смягчиться. — А ты врач? — Что? Нет, — посмеялся блондин. — Я, вообще-то, на полицейского учусь. Меня Дима зовут. — Приятно познакомиться. — Ага. Ты вообще ничего не помнишь, да? — Абсолютно. — Посмотри по карманам, может телефон или документы есть. Серёжа кивнул и сунул руки в карманы, но там оказалось пусто. Тогда он снял со спины рюкзак и пошарил в нём, достав оттуда зачётную книжку. Раскрыв её, он увидел точно не свою фотографию. — Олег Волков, — прочитал Дима. — Кто это? Рыжий лишь опустил голову и поник. — Думаю, раз его зачётка у тебя, то вы дружите или живёте вместе. Серёжа пожал плечами и огляделся. На одной из многоэтажек висел билборд, на котором была реклама продуктов из пятёрочки. — Зелёный горошек, — прочитал Разумовский. — Что «зелёный горошек»? — Меня Олег послал за зелёным горошком, для оливье. Ну я побежал, а меня ударили, ограбили, а горошек отняли! — Логично. — Меня же Олег ждёт, волнуется. — Есть такой метод. Вставай. Автопилот называется, — Серёжа, не без помощи Димы, поднялся со скамьи. — Закрывай глаза и иди. Давай-давай. Разумовский закрыл глаза и сделал несколько неуверенных шагов. Дима направился на ним, и через несколько минут они оказались около какой-то пятиэтажки. — Здесь? — спросил блондин, оглядываясь. — Не помню. — Так, ладно, — Дима достал из своего кармана телефон и протянул его парню. — На, набирай Олега, узнавай адрес. — Да я не помню! — Ну ты не помнишь — пальцы помнят. Мышечная память! Сергей кивнул и взял телефон, набрав какие-то одиннадцать цифр. После нескольких долгих гудков трубку так и не подняли. — Не работает твой метод, — ещё сильнее расстроился парень. В этот момент рядом с ними прошла бабушка. — Добрый вечер, Серёженька, — поздоровалась она, явно обращаясь к рыжему парню. — Здравствуйте, Ольга Николаевна, — на автомате ответил Разумовский. Через несколько секунд до обоих парней дошло, и они поспешили вслед за бабушкой, но тут Серёжа резко остановился. — Я не могу! Мне зелёный горошек надо купить! — Какой горошек? Тебе домой надо, лечиться! — Я обещал Олегу. Я обещания держу, — пояснил парень и вновь пошёл в сторону магазина.

***

Уже находясь в магазине на кассе, Серёжа вдруг осознаёт, что денег у него нет. — У вас всё? — спрашивает продавщица, пробивая продукт. Разумовский обшаривает все карманы и рюкзак, но насчитывает лишь десять рублей. — С вас ещё сорок шесть рублей, не задерживайте, пожалуйста, очередь. — Послушайте, — нервничая и заикаясь, заговорил Сергей. — Я вам сейчас всё объясню. Меня Олег послал утром за горошком, а я головой ударился и пропал. Продавщица несколько секунд молча смотрит на парня, а потом подаёт голос: — Горох брать будете? — спрашивает она, ожидающе смотря на рыжего. Птица в голове Серёжи вдруг просыпается и предлагает ему своровать банку и сбежать. Парень несколько секунд пытается бороться с неприятными мыслями, но потом повинуется и хватает горошек. — Взял! — поясняет он и, расталкивая толпу, бежит к выходу. Пока охранник не успевает сориентироваться, Разумовский выбегает из пятёрочки, хватает за запястье Диму, который ждал парня около магазина, и тянет того в сторону дома. Вместе за несколько минут они преодолевают всю улицу и скрываются, наконец, за гаражами. — Ты что натворил? — Я своровал горошек, — пояснил парень. — Зачем? — У меня денег нет. — Мог бы у меня попросить. — Я переволновался. — Идиот, — подмечает Дима и направляется в подъезд. — Какая квартира? — Не помню, правда. — Вспоминай, давай! Серёжа прислоняется спиной к стене, прикрывает глаза и хватается за голову. Перед глазами мелькают обрывки воспоминаний, лестничные пролёты, лицо Олега. — Двадцать восьмая! — вскрикивает вдруг Разумовский, и торопливо начинает бежать по ступеням. Не успевает он миновать первый этаж, как в него врезается какой-то парень. Вместе они летят с лестницы на пол, и Серёжа ударяется затылком.

***

Распахнув глаза, Разумовский видит перед собой размытый силуэт Олега. Протерев глаза, взгляд наконец фокусируется на парне, и он видит сзади него Диму. — Олег? А я горошек зелёный принёс, — поясняет рыжий, протягивая брюнету банку. — Голова так болит. — Ты два раза головой ударился, — поясняет Дима. Олег помогает парню встать и сажает того на ступеньки. — Нормально всё? — Да, отлично. А ты чего тут вообще? — Так ты на полдня пропал, я волновался, пошёл тебя искать, а ты тут. — Полдня? — удивляется Серёжа. — Меня же полчаса не было. Наверное. — Ты память потерял, вообще-то, — встревает в разговор Дима. — Я, наверное, пойду. Меня ждут, вообще-то. — Спасибо, что помог ему, — благодарит блондина Олег и протягивает руку. Тот пожимает её и скрывается за подъездной дверью. — Пойдём домой, горе ты моё луковое. Говорил же, носи шапку! Но ты же упрямый, как баран.

***

Шапку после этой истории Серёжа и правда начал носить всегда, а Олег больше не отпускал того одного в магазин, да и зелёный горошек он больше не забывал покупать. Память к Разумовскому, конечно же, вернулась, но он, как и пророчил Волков, на следующий же день заболел. Правда это уже совершенно другая история. Вместе они доделали оливье, нарядили небольшую искусственную ёлочку, включили на ноутбуке какой-то новогодний фильм и сели в обнимку на кухне, поедая приготовленные салаты и глотая шампанское. Время на часах медленно приближалось к двенадцати ночи, и парни счастливы отмечать его здесь вдвоём, чего в детском доме они никогда не могли сделать. Но всё, что было «до» — это уже совсем и не важно, да и что будет после - тоже. Главное, что сейчас они одни и им хорошо, они загадывают под бой курантов желания, заливисто смеются и гадают, что с ними будет через много лет. Главное, что сейчас они вместе.