Sweets

      Балкон особняка выходил на роскошный сад, трава и цветы в котором, несмотря на уже потихоньку застилающие небо тяжелые тучи, мерцали под лунным светом. Созерцание этого было далеко не самым худшим событием в жизни Кейтлин, но оно все равно уже начинало утомлять почти до слез. В особняке, охраняемом ею, проходила вечеринка с масками, определенно приходящаяся по душе гостям. Звуки наигрывающих свою мелодию скрипок смешивались со звоном бокалов, частым смехом людей и болтовней.       Кейтлин заглядывала внутрь всего пару раз, но представившаяся ей роскошь не была слишком непривычной или удивительной для нее. Шоколад брызгал и стекал по мраморным фонтанам, на золотых тарелках проносили аппетитные угощения, шампанское все лилось в бокалы гостей, инкрустированные драгоценными камушками; сам запах в помещении казался достаточно богатым и изысканным, чтобы им одним можно было насытиться. Каждый дюйм стен покрывали картины; драгоценности сверкали на каждом пришедшем человеке, каждый из которых стремился произвести впечатление; и все самые блестящие умы современного мира восторгали толпу своими новейшими изобретениями и открытиями. Кейт доводилось наблюдать подобное уже не раз, и именно поэтому она точно знала, что предстоящая ночь обещает быть долгой и скучной.       Менее чем за два месяца произошло уже более дюжины ограблений, но вместо работы с ними она стояла на балконе, словно какой-то цветок в горшке, и глядела перед собой на идеально высаженные деревья с кустами роз. Кейт ждала и даже приветствовала предстоящую тяжелую работу, когда впервые натянула на себя форму. Она с нетерпением думала о том, что однажды и ее будут уважать так же, как и любого другого миротворца, была готова к патрулированию улиц и разборкам с мелкими преступлениями; вот только ее имя нельзя было просто стереть. Она носила фамилию Кираманн, и если ее мать и смирилась с «неудачным» выбором профессии со стороны дочери, это не значит, что она не будет дергать за всевозможные ниточки за занавесом. Если Кейтлин не сможет убедить ее в том, что способна постоять за себя, то дежурства начнут становиться для нее все более и более обыденным делом.       Она вздохнула, гадая, стоило ли ей быть смелее и выбрать более одинокий путь. Расследование преступлений и самых разных дел, несомненно, сильно привлекало ее в течение долгого времени, и привлекает сейчас, но ее восхищение шерифом Грейсон склонило чашу весов в сторону становления миротворцем.       — Пс-с.       Вздрогнув, Кейтлин резко обернулась. Она увидела девушку, прислонившуюся к стене у дверного проема; красные волосы были аккуратно уложены, но не без непослушных волосков, создающих впечатление, будто девушка не была уверена, в какую сторону делать укладку. На ней была узкая черная куртка и брюки в полоску, что выглядело немного необычно, но было определенно лучше обилия золотистых и белых вечерних нарядов, выбранных большинством на этой вечеринке.       — Могу ли я вам чем-нибудь помочь? — услужливо спросила Кейт.       Девушка проскользнула рядом с ней, а затем развернулась лицом, упираясь локтями в парапет.       — Чертовски скучная вечеринка, тебе так не кажется?       Эта дерзость была неожиданной и, признаться честно, даже интригующей, но у Кейт, как бы утомительно это ни было, имелась работа.       — Не знаю, я работаю.       — Ага, твоя форма, как бы, это выдает. Кейтлин, верно?       Кейт ошеломленно свела брови к переносице.       — Откуда ты знаешь?       — Только что проходила мимо советницы, рассказывающей всем о своей дочурке. У тебя ее глаза.       — Впечатляющие навыки дедукции. И кто же ты?       — Матильда.       — Классная маска, Матильда, — что-то в ее имени казалось неправильным, но Кейт не стала заострять на этом ощущении внимание.       — Спасибо, я сделала ее сама.       Маска была серебристо-белой, изображающей форму незнакомого Кейт животного, и она закрывала лицо до самого носа, исключая разве что светло-серые глаза, поблескивающие озорством сквозь прорези. Было в них нечто манящее; возможно, то, как пристально и внимательно они глядели на нее. Кейтлин не могла припомнить, когда на нее в последний раз глядели дольше мимолетного взора. Но, на самом деле, и сама она уже давно ни на ком долго не задерживала внимания.       — Это то, чем ты занимаешься? Ремеслом?       — Типа того. Не все мы можем управляться с оружием.       Взгляд Кейт задержался на руках Матильды, и даже сквозь одежду отчетливо замечались развитые мышцы; отчего-то Кейтлин сомневалась, что этой девушке никогда не доводилось бывать в драках.       — Мои глаза выше, сладкая.       Кейт, покраснев, отвела взгляд и отошла немного дальше, наклоняясь к парапету.       — Тебе следует вернуться на вечеринку.       Вместо этого Матильда подошла к ней ближе.       — Зачем? Здесь я гораздо приятней провожу время.       — Я на дежурстве.       — Когда оно заканчивается?       Вновь изумляясь наглости девушки, Кейт выгнула бровь.       — А ты настойчивая, да?       — Чересчур? Можем забыть об этом.       — Нет, но ты тратишь свое время впустую.       — Ох, девушки не в твоем вкусе?       — Я этого не говорила.       Матильда рассмеялась, ненадолго отворачивая взгляд в сторону сада.       — Что ж, тогда я точно не трачу время впустую.       Кейт не смогла сдержать легкой улыбки. Все же было приятно хотя бы просто отвлечься.       — Ты ведь не пришла на масочную вечеринку ради того, чтобы пофлиртовать с единственным человеком, который маску не носит?       — Маски могут скрыть многое. А ты? Ты горячая.       Глаза Кейт расширились.       — Я-э.. Мм..       — Оу, сладкая, ты что, не смотрелась в последнее время в зеркало?       — Почему ты так меня называешь?       Матильда ухмыльнулась. Кейт заметила шрамик на ее верхней губе, но он отнюдь не выглядел отталкивающим. В этой девушке было нечто особенное. За эти несколько минут, прошедшие с ее появления здесь, Кейт уже поняла, что до этого не встречала никого похожего. Она даже говорила как-то иначе, ее уверенность не зависела от одной лишь позиции в обществе.       Их глаза встретились, и Матильда шагнула ближе.       — Потому что ты сладко пахнешь. Как кексик.       Кейт сглотнула; собственное тело отказывалось помогать в возвращении здравого рассудка, когда она не нашла в себе сил отшагнуть назад.       — Личные границы вообще что-нибудь значат для тебя? — спросила она, собираясь со всей оставшейся силой воли.       — Ты мне скажи...       Веки Кейт отяжелели, и она не смогла удержаться от еще одного взгляда на губы девушки в маске. Должно быть, что-то витало в воздухе вокруг; быть может, запах духов с вечеринки, пробившийся наружу только сейчас. Кейт чувствовала себя опьяненной; голова кружилась от... желания, ударившего ее вниз живота.       — Знаешь, мы обе можем извлечь нечто приятное из этой вечеринки, — промурлыкала Матильда соблазнительным голосом.       — И что же это? — прошептала Кейт. Ее дыхание стало прерывистым, сердце ускоренно забилось. Она почувствовала, как нос Матильды коснулся ее щеки, и ей пришлось вцепиться пальцами в перила позади. Это было совершенно не похоже на нее, но у Кейт не было никакого желания бороться с этим.       — Все... — пауза. — Чего ты... захочешь, — ответила Матильда и ее губы, наконец, коснулись ее шеи, оставляя осторожные поцелуи, будто бы в попытке убедиться в том, что это приветствуется, прежде чем решаться на нечто большее.       Но как только Кейт поняла, что ее рука сама собой опустилась на талию Матильды, послышался хруст веток, напоминающий звук холодного душа. Она тут же пришла в себя и отскочила. Посмотрев в сторону сада, она застыла, замечая трех человек в белых масках, выскакивающих из кустов и убегающих. На их спинах были полные добра сумки.       Воры. Может быть, даже воры Пилтовера собственной персоной.       — Черт, вот что называется «неподходящее время», — произнесла Матильда.       С широко распахнутыми глазами Кейтлин бросилась к двери балкона и захлопнула ее.       — Не двигайся! — приказала она, несмотря на внутренний страх; она вспомнила, что у нее не было пистолета по любезности шерифа, решившего, что он не будет иметь надобности на таком мероприятии.       В мгновение ока Матильда перепрыгнула через перила и схватилась за водосточную трубу. Девушка приземлилась наземь с явно отработанной легкостью, даже почти не издав при этом ни звука.       — Было классно, сладкая!       — Стой! — безуспешно попыталась остановить девушку Кейт.       Один за другим воры взбирались на высокие стены сада и спрыгивали по другую сторону. Кейт ощутила укол обжигающего стыда, но это не помешало гневу охватить каждый фибр ее души. Окинув сад взглядом, она взяла себя в руки и спрыгнула вниз.

* * *

      Погоня через весь Пилтовер превратилась в жесткое испытание. Кейтлин бежала быстрее, чем когда-либо в своей жизни, но воры были еще стремительней; они бежали зигзагами, будто наизусть знали все улицы, срезали через переулки, раскачивались и спрыгивали с балок. Кейт даже не допускала мысли о том, чтобы остановиться, поймав себя на догадке, что это могут быть те самые воры, которые вот уже несколько месяцев из раза в раз удирали от миротворцев.       Когда они достигли окраины Пилтовера и показались здания Зауна, Кейт осознала, что никогда не забиралась так далеко. Продолжение погони отзывалось тревогой в груди. Во что она только ввязывалась?       Она притормозила, завидев батисферную станцию. Матильда - хотя сейчас Кейт уже сомневалась, что ее действительно так зовут - стояла одна на самом краю, повернувшись к ней спиной.       — Стоять! Не смей двигаться! — скомандовала Кейтлин. Может, на этот раз ей удастся одержать верх. Бежать больше было некуда.       Девушка бросила на нее лишь короткий взгляд через плечо, прежде чем спрыгнуть вниз.       Кейт ахнула в ужасе и бросилась к краю. Ее беспокойство продлилось недолго, так как она тут же увидела девушку, ловко скользящую и прыгающую по крышам, абсолютно невредимую и ни секунду не волнующуюся из-за следующей за ней хвостом миротворицей. Ну... уже не хвостом, а порядком отставшей. Но поражение так горчило на языке Кейт, что она не собиралась проглатывать его, взглядом выискивая за что можно зацепиться снизу. Она наткнулась глазами за стальную балку и вобрала побольше воздуха в легкие. Пришло время доказать, что она способна на большее, чем работа охранником.

* * *

      Она шлепнулась на пятую точку в самом мрачном из всех возможных переулков, руки были стерты, а тело успело заработать внушительное количество синяков. Это не выглядело особенно изящно, но она смогла спуститься. Здесь было устрашающе тихо, в легкие проникал воздух, наполненный ядовитыми испарениями, о которых она раньше где-то слышала. Он был как будто слишком густым, далеким от привычного; Кейт могла чувствовать, как он почти стекает по горлу. Из-за рая приятных ароматов с вечеринки в Пилтовере, этот контраст было особенно трудно проглотить. Как можно продержаться здесь дольше нескольких минут?       Не успела она сделать и шага вперед, как оказалась прижата к стене с рукой, зажавшей ей рот. Но она все равно попыталась закричать.       — Тш-ш, успокойся, — сказала Матильда. — Я не сделаю больно.       Когда их взгляды встретились, как и ранее этой ночью, Кейт ощутила, как прежний адреналин начинает сходить на нет. Ее дыхание в теплую ладонь замедлилось и она, наконец, прекратила вырываться. Возможно, наивность однажды обернется для нее гибелью, но сейчас она поверила словам девушки. Матильда не отпустила ее, но хватку ослабила.       — Вот, в чем дело, сладкая: вещички, за которыми ты гонишься, будут уже распроданы и раскиданы по всему Зауну, когда ты доберешься до главных улиц. Бродить в одиночку по Нижнему городу в этой миленькой форме? Не советую.       Кейтлин протестующе замычала. Матильда вздохнула.       — Хэй, у тебя хватило смелости спуститься сюда, мне нравится это. Но вот только это место сожрет тебя заживо, если ты не сделаешь ноги отсюда. Сейчас. Возвращайся на свою вечериночку и забудь обо всем этом.       — Хм-пфмм, — сделала еще одну попытку Кейт.       — Собираешься привлекать к нам внимание?       Кейтлин покачала головой, давая тем самым обещание. Матильда отступила назад, освобождая ее от своей хватки.       — Коснись меня еще раз, и я арестую тебя, — рявкнула Кейт.       Матильда усмехнулась в ответ.       — Вы, миротворцы, действительно не умеете решать проблем без применения угроз, хах?       — Я не веду переговоров с ворами. Что ты и твои дружки украли?       — Дружки? Не понимаю, о ком ты говоришь. Я просто болтала с тобой, сладкая.       — Прекрати так меня называть.       — Предпочитаешь что-то другое? Кексик?       — Заткнись. Боже, какой глупой уловкой все это было.       Раздался гром и на девушек полился дождь. Кейт услышала спешные шаги вдалеке и посмотрела в конец переулка, где пара людей бросилась скрываться от ливня.       — Будь я тобой, я бы воспользовалась шансом, — сказала ей Матильда. — Убирайся из Зауна и не оглядывайся.       Кейт поняла, что ничего не сможет сейчас сделать. Пистолет был дома, тело начинало дрожать, а преступница перед ней знала свою землю как пять пальцев. Говоря откровенно, Кейт проиграла погоню еще до того, как она началась.       — Это не... — шлеп.       Матильда швырнула ей свою куртку, обнажая собственные татуированные руки.       — Батисферная станция есть на обратном пути. Если повезет, успеешь добраться до последней.       — Не надейся, что тебе все сойдет с рук, — предупредила ее Кейт, пусть и прекрасно понимала, что выглядела как полная противоположность угрозе. — Я остановлю тебя.       Девушка только улыбнулась.       — Я так и думала. Буду присматривать за тобой, сладкая.       И прежде чем Кейт успела моргнуть, Матильда испарилась. Кейт бросила куртку наземь, разочарованно выдыхая. Эта ночь обернулась ее полнейшим провалом как миротворца. Дождь захлестал сильнее, и, когда особенно сковывающая дрожь пробежалась по ее спине, Кейт смирилась и подняла куртку. Она было немного свободной, но с ней оказалось теплее, чем она ожидала.       Со всей возможной уверенностью промокшей насквозь девушки в незнакомой местности, она направилась к батисферной станции, поклявшись себе, что в следующий раз, когда она ступит на земли Зауна, она поймает своего вора.