Если это Рай, тогда я заживо горю. В Раю...

Нужна искра, чтобы разгорелось пламя.*

Джошима Кен шел по довольно извилистому коридору, который был освещен красными маленькими лампочками. Они давали очень мало света, поэтому видимость была просто ужасная. Парень уже несколько раз натыкался на очередной поворот, отчего из его уст слышались приглушенные ругательства. Похоже, что на лбу скоро будет красоваться большой синяк. Блондин, потирая место ушиба, поморщился, когда снова чуть не врезался в резкий поворот. Но это оказалась не стена, а хорошо замаскированная дверь. Если бы не его ощущения, то, возможно, Кен уже развернулся бы назад. А так следующий уровень был перед ним. Это был зал. Лампы теперь были нормальные, поэтому, пару раз проморгавшись, парень привык к освещению. Он был довольно-таки удивлен. Здесь было множество колонн, статуй, картин и прочего. Казалось, что он попал в какой-то музей. Пройдя около них, он засмотрелся на одну из картин. На ней была изображена красивая женщина, которая прятала свое лицо за веером и смотрела на художника. Ураган, наверное, мог долго смотреть на нее, если бы не почувствовал, что кто-то в этом зале есть. Резко развернувшись, блондин достал из кобуры пистолет, который создал вместе с Базилем. Наверное, здесь был его противник. Медленно оборачиваясь, парень осматривал весь зал, но нигде не заприметил своего будущего противника. Выругавшись, парень понял, в чем минус этой комнаты - за любой колонной его мог поджидать враг. И у этого мистера X было большое преимущество, а вот Кен был на виду. И сейчас Джошима чувствовал себя пушечным мясом. Это раздражало и так неспокойного блондина. Его уже достало ходить вокруг да около. Блондин быстро юркнул за колонну и перебежал за статую греческой богини Афины. - Эй, покажись уже! Или мы так и будем играть в кошки-мышки? - громко спросил Кен. - Что ж, я не прочь показать себя, - ответили ему. Блондин аккуратно выглянул из-за статуи древнегреческой богини. Облокотившись на резную колонну стоял брюнет, играясь со складным ножиком, который он держал в руках. Джошима также вышел из своего укрытия, не спуская глаз с противника. Таинственный незнакомец также смотрел на него, но в его жестах, мимике и позиции не было и намека на то, что он хочет сражаться. - Меня зовут Вико Грайс, - улыбнулся парень. - Я старший брат Алекса. Джошима удивился. Что с этим парнем? Он как-то странно вел себя, и это начинало раздражать блондина. Этот выскочка считает, будто все будет легко? Что ж, тогда ему придется изменить свою точку зрения. В этом сражении победителем будет он один. Ты обрел людей, которые смогут защитить тебя. Которых ты сможешь уберечь от опасности. И в какой сложной ситуации ты бы не оказался, в какую грязь тебя не опустили, они всегда будут рядом. Независимо от состояния твоих дел, успешен ты или в долгах... Поверь, всегда найдутся люди, которые протянут тебе руку помощи, не боясь осуждения со стороны общества. И я прошу тебя, Джошима Кен, защити мою ученицу. Она нашла в вас большую поддержку после всего, что с ней произошло. И надеюсь, что вы все сможете дать ей ту опору, которую сейчас ищет Тсуна. Пожалуйста, не причиняйте ей эту боль снова... Тсуна стала тем единственным человеком, кто понимал его, как никто другой. Стоило только ей бросить один взгляд на него, как она уже понимала, что парень жутко огорчен или зол. В одну секунду шатенка могла остановить его, иногда взбесить своей жертвенностью или просто заставить блондина смеяться. Это были ее неотъемлемые качества. Она с такой легкостью открывалась людям, в которых верила, которым доверяла свою жизнь... Каждый из Хранителей понимал, что их Небо готова погрузиться в пучины Ада, чтобы достать их оттуда. Ей будет плевать, что выбираются оттуда единицы, но ради них, Савада сделает это. И от этого осознания Кен готов был бороться за нее. - Знаешь, ваша Тсуна, как Яблоко Раздора, - усмехнулся брюнет, подходя к одной из картин, на которой был изображен античный мир. - Слышал такой миф, что якобы богиня Раздора подбросила золотое яблоко на свадебный стол, отчего три прекрасные богини начали свой спор, кому все же принадлежит это яблоко. Гера говорила, что она, как жена Зевса, при своем величии должна обладать даром. Афина восклицала, что лишь та, кто красива душой и мудра достойна обладать этим яблоком. А Афродита улыбалась и отвечала им, что богиня любви и красоты может обладать плодом. В итоге, спор выиграла третья богиня, но этот раздор привел к Троянской войне. Вико провел рукой по ковру, на котором были изображены фрагменты истории, которую он рассказал. Кен слышал этот миф когда-то, но не сильно вдавался в подробности. Да и вообще, связи с этим парень не видел, пока не задумался об этом гораздо серьезнее. Если подумать, то Савада Тсунаеши сейчас нужна Вонголе. Но она остается членом Мельфиоре, а значит... Нет, войны между Семьями не будет. По крайней мере, глава Масок не допустит этого. Это было испытание. Сможет ли он додуматься до этого, понять смысл и разгадать головоломку, придуманную Ураганом. И не испугается ли Кен возможных последствий, которые могут разрушить Альянс? Ему было плевать на все это, потому что Савада Тсунаеши морально сильнее всех этих идиотов. У нее есть те, ради которых она способна жить. А они - способны ради нее на все. Я буду с ней до конца. Несмотря ни на что. Я прикрою ее, даже если это будет стоить мне жизни. Савада Тсунаеши сверлила взглядом шахматную доску. Откинувшись на спинку кресла, девушка сделала решающий ход, подбрасывая черную фигурку короля. - Шах и Мат, Алекс. Парень улыбнулся. Эту партию он проиграл.