Рождественские драконята

      Главное в празднике — это украшения. Йона была в этом убеждена все свои шестнадцать полных лет. Яркие фонарики, бумажные фигурки, пестрые полотна — все это и было тем самым Духом Нового года. Принцесса любила красоту, потому что разделить счастье было не с кем, и приходилось любоваться фонариками. Су-вон отмечал праздник с матерью, Хак — в Клане Ветра. Ну а отец пропадал в храме, вознося молитвы древним богам. В новогодние праздники Йона была наедине со своими мыслями и страхами, и только разноцветные огоньки заставляли улыбаться сквозь слезы обиды.       В этом году празднование Нового года не будет похоже ни на одно другое. В этот раз дворец переполнен странными существами, восторженными криками и беспокойным бегом по коридорам. В этот раз Йона не будет одна. Девушка улыбнулась, идя в храм короля Хирию и слушая весь этот гомон и суматоху. Король Су-вон решил отметить первый Новый год с начала его правления с размахом, и в этом был какой-то особый, не похожий ни на что другое, восторг. И немного сожаления.       Так или иначе Йона была пленницей. Статус союзницы королевского дома не менял того факта, что теперь ничего нельзя было решать самой. И только была одна отдушина — с драконами видеться разрешили. Позволили даже посещать кабинет короля, изучать документы из архива, но все это было такой мелочью по сравнению с той свободой, которая была за пределами дворца.       Су-вон был несчастлив, это принцесса видела по потерявшему блеск взгляду, по тихому голосу, по искривленным губам. Король умирал, и отчего-то хотелось сделать так, чтобы этот Новый год был… не самым счастливым, конечно, но определенно радостным. Хотелось на мгновение поверить в волшебство и забыть всю ту ненависть, что скопилась в их душах. Ведь новогодняя магия творит чудеса?       Принцесса тяжело вздохнула, останавливаясь перед величественными воротами, ведущими к алтарю короля Хирию. Отец часто бывал здесь, совсем на чуть-чуть, но Йона ощутила его присутствие, словно бы бывший правитель Коуки стоял совсем близко, с улыбкой глядя на свою повзрослевшую дочь. Новогодняя магия определенно творит чудеса.       Девушка осторожно прошла мимо величественных колонн, останавливаясь у молитвенного барабана, с придыханием глядя на него, слыша едва уловимое дребезжание. Сколько лет прошло, а это место до сих пор производит такое впечатление, немного пугающее, но по большей свой части — великое, торжественное. Словно бы принцесса снова стала маленькой и наивной, такой, какой она позволяла себе быть с отцом.       Йона села на колени, низко склонив голову и сложив руки в молитвенном жесте. Прошлый король был набожным человеком, и она не раз слышала, как он возносил молитвы древним богам. Пришла ее очередь попросить о благополучии родной страны на грядущий год. Су-вон сюда вряд ли заявится, отец рьяно защищал это место от него. Так поразительно, принцесса даже грустно хмыкнула, король Ил уже тогда все знал, благодаря предупреждениям госпожи Ён-хи. Уже тогда боялся. А может, и не боялся, и от этого еще хуже.       — Хирию, всемогущий и справедливый, услышь мою молитву, вознесенную к небесам. Увидь мою душу, пойми чистоту моих намерений и прозрачность просьб. Я преклоняю пред тобой колени, клянусь в невинности моего сердца. Если провинилась чем — накажи, если отличилась чем — награди. Я, чтящая тебя, отдаю тебе в руки душу мою, возьми мысли и мечты мои, но не пренебреги моей просьбой, — тут Йона перевела дыхание, с надеждой глядя перед собой. — Прошу, защити страну мою и людей моих, прошу, подари надежду на мир в Новом году, прошу, дай нам плодородную осень и теплую зиму. Прошу, даруй счастье, сродне детскому, тем, кто дорог мне и тем, кто враг мне. Отец наш, Хирию, прошу, защити нас. Я преклоняю пред тобой чело с просьбой об упокоении. Я отдаю тебе в руки судьбу свою и мысль свою. Король Хирию.       Принцесса склонилась перед алтарем, касаясь лбом пола, и притихла, слушая отдаленный шум дворца, что непрерывно готовился к сегодняшнему празднику. Нужно пойти проведать драконов, найти Юна, собрать их всех вместе, чтобы отметить грядущий год. Только вот Хак где-то за стенами замка, наверное, будет отмечать с солдатами… Сердце болезненно кольнуло при воспоминании о друге, но Йона тут же взяла себя в руки, возвращаясь к мыслям о молитвах. Пусть Древний дракон услышит голос своей наследницы, пусть в эту ночь ее друзья и… Су-вон будут счастливы.       Торжественная звенящая тишина окутывала тело, золотя воздух; принцесса даже дыхание затаила от восторга — такой необыкновенной была тишь, царившая в храме, словно бы весь мир на мгновение остановился, и Хирию протянул руки к склонившейся перед его алтарем фигурке, гладя по алым волосам. Словно бы услышал. Но когда Йона вскинула взгляд с каким-то детским любопытством, никого не увидела, только молитвенный барабан, тканевые фонарики и освященные дощечки. Вздохнула еле слышно, немного разочарованно, и поднялась, оправив полы нарядного желтого кимоно — его выдарил Кэйсюк сегодня утром, ведь именно в этом союзнице короля предстоит выйти к народу и поздравить от лица короля Хирию… Какая нелепица, но люди верят.       Йона кинула последний взгляд на алтарь, учтиво кивнула головой и спешно покинула это величественное, такое запредельное место, от которого веяло королевской мудростью и отцовской добротой. Наверное, папа сейчас смотрит на нее и улыбается.       Принцесса тоже улыбнулась, шмыгнув в очередной дворцовый коридор, спеша на встречу с драконами, которые, несомненно, уже дожидались свою госпожу, невероятно заинтригованные приближающимся праздником, ведь вокруг столько красок, веселого смеха, дурманящих запахов, что исходили из кухни. Конечно, со стряпней Юна все эти деликатесы не сравнятся, но попробовать все равно хотелось. Йона усмехнулась, заворачивая за ближайший угол, и вскрикнула от неожиданности — на нее налетел какой-то ребенок, видимо, сын одной из кухарок.       — Не догонишь! — заявил малыш кому-то позади себя и прижался к подолу кимоно, воровато глядя себе через плечо. Принцесса заулыбалась — такая забавная белая макушка была знакомой. Да и слишком длинные одежды с голубой каймой…       — Ты это мне говоришь? — послышался еще один хитрый мальчишечий голос, отдаленно знакомый, и к принцессе подлетел (именно — подлетел!) мальчуган лет девяти с коротким хвостом изумрудных волос. — Здравствуйте, леди. Как поживаете?       Наверное, невежливо было молчать, но Йона находилась в полнейшем замешательстве, потому что фиолетовый пиратский камзол трудно было не признать, да и сияющие глаза — тоже. Она приобняла за плечи жавшегося к ней белоголового мальчика, присев возле него на колени и заглянув в глаза.       — Киджа, бестолочь, хоть бы поздоровался! — второй парнишка бесцеремонно залепил младшему товарищу звонкую затрещину, вызвав громкий обиженный ох.       — А ты не дерись, Джи-ха! — всхлипнул пострадавший, прижавшись к совершенно обалдевшей принцессе сильнее. — Зэно сказал не ссориться.       — А еще Зэно сказал не удирать, пока он ищет госпожу Йону, — фыркнул старший из мальчиков, сверкнув сиреневыми глазенками. — Наверное, она красивая. Но не красивее чем вы, леди.       Это заявление не оставило никаких сомнений по поводу того, что девятилетним мальчишкой был именно Джи-ха, Зеленый дракон, старший из их шайки (не считая, конечно, Зэно, но сейчас не об этом). Йона только моргнула на его комплимент, непроизвольно поглаживая белую макушку и перебирая все возможные варианты объяснения, что здесь могло стрястись. Но ничего дельного в голову не приходило, зато вот неугомонный Джи-ха наворачивал круги, явно воодушевленный тем, что оказался в новом месте. И… они ничего не помнят?       — Откуда вы? — глухо спросила Йона, попытавшись улыбнуться.       — Из деревни…       — Закройся, нам нельзя говорить, — прицыкнул Зеленый, легонько толкнув малыша Киджу в плечо, тот опять обиженно забурчал. — Мы прибыли издалека… на праздник, да.       — На праздник? — задумчиво переспросила принцесса, торопливо соображая, что юные дракончики, потерявшие память, могут предпринять в не знакомой для себя ситуации. Они напуганы, скорее всего. — А где же ваш Зэно?       Киджа поднял на нее голубые глазенки, уже округлил рот, чтобы ответить, но тут раздался торопливый топот и пыхтение, заставив всех троих обернуться на звуки.       — Юная госпожа!       Желтый дракон несся по коридору дворца, ярко освещенному фонариками и украшенному живыми гирляндами из еловых веток. Зеленые лапки все еще хранили в себе лесной дух, разнося дивный праздничный аромат, а бумажные фонарики с нарисованными драконами сияли даже ранним утром, добавляя еще больше сказочности предпраздничной атмосфере. Сказочности и таинственности. Йона поднялась с колен, все так же приобнимая Киджу за плечи, и оглядела запыхавшегося Зэно с ног до головы.       — Хорошо, что Вы их нашли, юная госпожа! — облегченно выдохнул дракон, опираясь на колени, чтобы отдышаться, и с укором взглянул на сбежавших драконят. Те виновато понурили головы, а Белый и вовсе закрылся подолом кимоно. — Зэно же сказал сидеть тихо!       — Он сказал, что я слишком трусливый, чтобы пойти тебя искать… — пробухтел Киджа, воровато поглядывая на старшего из братьев. — И мы оставили в комнате Шинь-ю на случай, если ты вернешься…       Йона переводила взгляд с одного дракона на другого, а мысли потихоньку начали приобретать здравые оттенки. Итак, что она имела? Двоих — троих! — малолетних драконят, кучу вопросов, буквально воспринятую молитву и озадаченного не на шутку Зэно. А еще вечером нужно будет выйти к народу в сопровождении драконов! Принцесса сокрушенно выдохнула, понимая, что мистики в ее жизни слишком много.       — А ну-ка тихо! — она легонько хлопнула в ладоши, обращая на себя внимание спорящих драконов, к которым, кстати, присоединился еще и Джи-ха, явно довольный всем происходящим. — Мы сейчас же вернемся в комнату и… решим, что делать дальше. А Зэно мне все объяснит.       — Вы не представились, леди, — напомнил Рекурю, блеснув глазенками и посмотрев на нее снизу вверх.       — Меня зовут Йона…       Дракончики переглянулись, одинаково моргнув глазами, а Киджа вдруг обнял ее за ногу, довольно заявив:       — И все же я первый Вас нашел!       — Не считается… Ты сжульничал, — пробухтел Джи-ха, надув губы и отвернувшись. — И вообще…       — Цыц, не ссориться, — Зэно поднял вверх указательный палец, беря расстроенного Рекурю за руку и потащив обратно в комнату. Тот дернулся, но вырываться не стал, покорно последовал за братом. Ну а Йоне ничего не оставалось, как сжать худую ладошку улыбающегося Киджи и пойти следом за Орю, от которого она ждала подробного рассказа о всей это произошедшей нелепице.       Ну, надо же, драконята!