W.D.W.G.

Он никогда не верил, что когда-то встретит того самого человека, который окажется второй частью его души. Той частью души, о которой говорит чуть ли не каждый второй человек в этом мире. Что за бред? Жить двадцать лет и внезапно встретить человека, которого, скорее всего, ты даже никогда не знал и резко влюбиться? Ну, серьёзно же бред какой-то. Ему хватало Хёнджина. Этот мальчишка, который был всего на год младше него самого. Этот мальчишка, который не мог хотя бы сутки протянуть без своих стёбов над старшим. Этот мальчишка, который, даже несмотря на все стёбы и прочую ересь, был готов ради него на многое. Поначалу это, знаете, даже до жути бесило Минхо. Вся эта влюблённость Хвана в него казалась глупой шуткой и жуткой наивностью младшего, которая в один момент, как он был уверен, точно исчезнет. Но так прошло несколько месяцев, а Хёнджин продолжал к нему клеиться. В конечном итоге Ли сам не заметил, как успел привязаться к нему, позже – влюбиться. Минхо казалось, что это поистине было прекрасно если так сильно любишь человека, то можно будет пройти все трудности. Они ведь прекрасно дополняли друг друга, один эмоциональный комочек, который вечно лезет во всякие авантюры и готов расплакаться с любой мелочи – второй вечно спокойный, привык смотреть на вещи холодным взглядом и прямо идти к разбору каждой мелочи. Минхо был вторым, нетрудно догадаться кто был первым. Но судьба видимо решила поиграть немного с Минхо. В очередной раз сильно постебаться над ним. Только вот, в отличие от Хёнджина, она издевалась над ним совсем не смешно. После этого нельзя было в конечном итоге отшутиться и уйти с хорошим настроением. Они с мальчишкой начали часто ссориться. Прям в действительности часто. И всё из-за этих идиотских соулмейтов. В отличие от Хёнджина Ли мало верил в сказки с ними и был точно убеждён, что ему хватает парня, и никто другой его уж точно не переплюнет. Зачем ему какой-то незнакомый человек, который свалится как снег на голову после дня рождения? Однако, Хван думал совсем иначе, и чем ближе становилось двадцатилетие Минхо — тем больше они стали ссориться. Младший постоянно искал в Ли какие-то подвохи и был более чем убеждён, что, несмотря на всю любовь, тот точно уйдёт от него с появлением второй половинки. И совершенно плевать, что Минхо уже считал своей половинкой именно Хёнджина. По конечному итогу за два месяца до дня рождения он начал ловить себя на мысли, что устал от этих отношений. Возможно, кто-то со стороны подумал бы, что он всего лишь глупый мальчик, который сначала идёт против судьбы ради любви, а потом делает всё иначе — не такая сильная, видите ли, любовь и была. Но к счастью, Минхо просто понимал, что те частые ссоры не приведут ни к чему хорошему. Да, ссоры в отношениях это абсолютно нормально и адекватно, никто не идеален, но не тогда, когда это начинает превращаться в ежедневную паранойю. Он просто не хотел быть тем самым человеком, который погрузился в токсичные отношения и не смог оттуда выбраться. А с теми чувствами, которые он испытывал после каждой их ссоры, именно к этому всё и шло. И привело к выгоранию по отношению к Хёнджину. Что в целом и неудивительно, если учесть, что Минхо в целом не привык столько всего чувствовать, а здесь еще и сплошного негатива последние месяцы. Он прекрасно понимал, что каждый человек имеет свои причины не доверять, свои травмы, проблемы. Но все эти ссоры, вся эта нестабильность — Ли устал от всего этого. Минхо столько раз пытался пойти с Хваном к специалисту, чтобы хотя бы как-то собрать их взаимоотношения по крупицами, но тот постоянно отнекивался и говорил, что нет смысла, раз Минхо всё равно уйдёт от него. И это стало, пожалуй, финальной точкой. С него достаточно. Сегодня пора всё это прекратить.

***

Тяжёлый вздох вырывает Минхо из собственных мыслей. Он поворачивает голову влево и видит около себя парня, кажется, немного ниже него самого и с до жути милыми щеками, чем-то делая его похожим на белку. Ли замирает. Где-то он уже будто бы это видел. Стоп. «Неужели он?» — проносится в голове вопрос и с губ слетает тихое: — Хан-и? — и его будто током прошибает, когда парень переводит свой взор на него. Да быть не может. Серьёзно? Спустя почти пять лет снова встретить своего когда-то лучшего друга.  — Минхо-хён? — юноша, кажется, находится не в меньшем шоке, чем сам Ли. — Боже, это действительно ты! Уму непостижимо, — потрясённо вздыхает Джисон и всматривается в глаза Минхо. Помнится Ли, что лет пять назад они были прекрасными друзьями. Это случилось ещё до появления Хёнджина в его жизни. Они с Ханом дружили почти что с пелёнок, потому что являлись сыновьями тех самых подруг, что пообещали сделать из своих детей лучших друзей. Как в принципе и получилось. Они ходили в один детский сад, учились в одной школе, в одном классе, хотя Хан-и был практически на год младше Минхо. По стечению обстоятельств вышло так, что старший сильно заболел чем-то, и пришлось на год позже пойти в школу. Поэтому они и оказались тогда в одном классе. А пять лет назад умерла мама Джисона, и ему пришлось переехать в другой город к отцу, с которым госпожа Ким — мама Хана — была в разводе. И связь была утеряна, потому что его отец не желал, чтобы его сын имел хотя бы какие-то связи с людьми из города его матери. Минхо долго не мог свыкнуться с мыслью, что человек, с которым он провёл практически всю жизнь, бросил его, хоть и не собственной воле. А позже, через пару лет, явился Хёнджин, который забрал всё внимание Ли себе. — Давно ты здесь? — немного усмирив эмоции, интересуется Минхо. Удивительно каким эмоциональным он стал за последние пару лет. — Месяц от силы, — тихо выдаёт юноша и Ли будто обжигается той виной, что звучит в голосе парнишки. Вернулся спустя столько лет и не попытался как-то найти старого друга. Совсем не обидно. Ни капельки. — Ты не против встретиться послезавтра? — с надеждой спрашивает он, будто бы пытаясь разрядить обстановку и загладить вину за ошибку, и Минхо ничего не остаётся, как кивнуть. Не может он отказать этому парню, единственному, кому он никогда не мог. — Прекрасно, — слегка улыбается Джисон и Ли, кажется, застывает в собственных мыслях, смотря на эту улыбку. Настолько зависает, что не замечает, как Хан берёт его телефон и быстро записывает свой номер в экстренных вызовах. Нужно будет позже скопировать и записать его. Обязательно. И, попрощавшись, забегает в подъехавший автобус. Кажется, только что Минхо и правда влип, упуская тот момент, что у него всё ещё есть парень. С которым, кстати, его ожидает серьезный разговор.

***

И они встречаются спустя два дня. Какое совпадение — именно в день двадцатилетия Минхо. Пока Хёнджин пишет экзамены и уезжает на другой конец Сеула к матери, Ли до вечера гуляет с Джисоном без всяких угрызений совести. Хотя, какие угрызения? Его парень уехал по собственной инициативе навестить мать, и ему, кажется, было наплевать, когда он запланировал это именно на этот день, забыв о Минхо. Может они с Хваном и поссорились за день до этого в очередной раз, но все равно было обидно. Да и ладно, они с Джисоном всё равно всего лишь друзья, так что ничего плохого он не сделал. Он имеет права отметить свой День рождения так, как посчитает нужным. Тепло разливалась в груди Минхо от того, как же ему оказывается не хватало разговора с Ханом последние года. Простого разговора о том, что творилось в их жизни всё это время. Как оказалось, отец Джисона был не настолько плохим человеком, как представлял его Ли. Да, он оборвал все связи сына со знакомыми из Сеула, но только потому, что не хотел, чтобы тот так сильно тосковал по друзьям, оставшимся там, не хотел, чтобы сын часто вспоминал о матери, потому что был уверен, что всё связанное с этим будет напоминать мальчику о потере. Но как бы Хан ни пытался этим оправдать поступок отца во время своего рассказа, Ли всё равно настоял на том, что тот поступил неправильно по отношению к Джисону, ведь даже не спросил сына о том, как тому будет лучше и поступил по-своему. Хан-и же узнал о Хёнджине. Минхо рассказал всё. И о ссорах, и о том, что планирует расстаться, потому что устал от всего этого. Какая бы любовь или не любовь когда-то ни была — парень всё равно устал. Ли был готов поклясться, что в момент, когда он рассказывал Джисону о Хване, тот выглядел каким-то подавленным, хотя и старался это скрыть. — Ты уверен, что вам нужно расстаться? — тихо спрашивает Джисон, пока они ждут нужный автобус. — Может у вас ещё не всё потеряно и всё наладится? — Хан-и, я же говорил уже, что пытался множество раз, но нет никакого отклика. А тянуть отношения самому я уже не собираюсь, — да и Минхо больше не уверен, что к Хёнджину что-то осталось, больше точно не уверен. Не после того, как запал на улыбку Джисона и не мог выбросить её до сегодняшнего дня. Хотя разумная часть Ли кричала постоянно, что тот ещё не расстался и находится в отношениях. Да и Хан не говорил, что является геем. Но сердцу парня, кажется, глубоко было на это плевать. Выбор уже был сделан. Так вот как оно это происходит. — Я просто не хочу, чтобы ты сильно страдал после расставания, — хмурится Джисон и движется в сторону приехавшего автобуса. — Но в любом случае решения ты волен принимать сам, так что, если ты думаешь, что так будет лучше — значит, так тому и быть. В любом решении я тебя поддержу.

***

— Хёнджин, думаю, нам пора расстаться, — выпаливает Минхо в момент их прогулки. Вот так наконец ставит эту долгожданную точку. Хван всё же вернулся вчера вечером, чтобы провести с ним хотя бы остаток дня. Иронично, а Минхо уже начал думать, что тот забыл об этом. Хёнджин просил прощения весь вечер за то, что так ошибался всё это время. Видимо между ним и его матерью состоялся какой-то серьёзный разговор, раз парень начал так себя вести. Но уже было поздно. Если бы это случилось на пару месяцев раньше, то возможно бы Минхо и дал еще один шанс, да хоть сотню. Тогда он готов был на всё ради этих отношений и их сохранности. Но Ли слишком устал от этого всего. С него уже было достаточно. — Ты сейчас шутишь что ли? — замирает Хёнджин, пытаясь мысленно себя убедить, что эта фраза ему послышалась. — Я только начал себя настраивать на то, что был не прав, — сдавленно выдаёт парень и Минхо на мгновение начинает чувствовать вину за то, что не смог ещё немного подождать, и возможно бы у них с Хваном всё могло наладиться. — Я же изменюсь, клянусь, в этот раз я точно не подведу тебя. Но ничего не наладится, так что здесь нет его вины. Чувства уже утихли, а желания разжигать их снова, когда они появились уже к другому человеку, нет совершенно. — Прости, Джин-и, я устал от этого всего, — тяжело вздыхает Минхо и направляет свой взгляд в серое небо, которое, кажется, сейчас полностью передавало настроение между ними. — Ты однозначно хороший парень и я уверен, что ты найдёшь человека, с которым сойдёшься во всём, но этот человек точно не я. Я устал от постоянной ревности, ссор. Я уже даже не помню, в какой именно из таких моментов мои чувства начали остывать — я выгорел к этим отношениям, у меня больше нет никаких сил их продолжать, извини. — Ты уверен, что ты сейчас не совершаешь ошибку? — сорвано спрашивает Хван, стараясь не разрыдаться прямо на месте. Он не может поверить, что человек, которого он так долго добивался и в конечном итоге смог это сделать, говорит ему сейчас подобные вещи. Может Минхо шутит и сейчас в этом признается, и они пойдут пить горячий шоколад дома, смотреть какой-нибудь сериал. Но уставший вид Ли говорил об обратном. Крайне забавно получается: он снова опоздал, только на этот раз не на урок или работу — опоздал на спасение своих же отношений. Почему он не послушал своего парня раньше? Раньше, когда тот пытался донести до него, что им нужна помощь и всё еще есть шанс все исправить. — Более чем, — уверенно отвечает Минхо. — Я устал тянуть сам и, плюс ко всему, наконец понял всю эту схему с соулмейтами. «Это говорит человек, который постоянно убеждал меня, что не поведётся на эту глупую связь», — проносится в голове Хвана, и он ловит себя на мысли, что начинает разочаровываться в Ли. Плевать на эту судьбу. Он обещал, что никогда не поведётся на этот бред, он обещал Хёнджину. Но соврал. Снова ему соврали, снова любимый человек лжет и нарушает клятвы. Как же он любит своё везение с удачными отношениями. — Знаешь, я встретил Хан-и за пару дней до моего дня рождения, — пытается Ли немного прояснить ситуацию. — Я тебе не рассказывал про него, потому что считал, что эта часть истории не так важна, раз наши пути разошлись, но это был мой лучший друг, с которым я провёл практически всю свою жизнь, за исключением последних пяти лет. Мы потеряли связь друг с другом после его переезда. И вот я его встретил спустя столько лет. Задумчивого, всё такого же красивого и харизматичного. В тот день я впервые поймал себя на мысли, что встретил кого-то родного. Будто бы знаешь, та часть, которой мне не хватало все эти года, наконец вернулась на свое законное место. И здесь до меня наконец дошло, что соулмейт — это не тот, кого ты встретил и сразу потерял голову. Нет, это сложный процесс, исходя из которого ты узнаёшь человека, и только так потом осознаёшь, что вот оно, вот то, что искала твоя душа. Двадцать лет — это просто возраст, в котором судьба сталкивает вас. Та и то про возраст скорее байка, я всё еще не особо верю в эти чудеса. Ты не влюбляешься по щелчку пальцев, как я убеждал себя всё это время. Ты не встречаешь его четко в двадцать, может это просто вероятность такая, но не факт. Хан-и провёл со мной рядом практически всю жизнь, просто заметил я всё происходящее только сейчас, — и Минхо на удивление был рад. Он сам по сути бесился со всех этих сказок только из-за того, что люди воздвигали всё это, как нечто особенное, а всё выходит как нельзя просто. — Я искренне верю, что придёт время и ты тоже встретишь такого человека, а оно обязательно наступит, извини, что им не смог стать я, — и Ли отпускает вину и сожаления за то, что бросает Хёнджина. — Клянусь, если бы у меня была возможность встретиться с тобой намного раньше и связать души с тобой, то я бы не раздумывая согласился. Ты всё еще очень дорог мне и любим, но уже не той любовью, которая связывала нас эти два года. Мне очень жаль. — Заканчивает Минхо и чувствует, как грудь разрывают противоречивые чувства. С одной стороны его топит вина за то, что он разочаровал близкого человека, а с другой — он наконец чувствует свободу. Чувствует себя так, будто наконец скинул этот груз с весом в тонну со своих плеч. — Я верю в тебя, Джин-и, — легко улыбается Минхо и, наконец, уходит. Уходит, оставляя всё то, что так долго не мог отпустить у себя за спиной.

***

Нервы — самый дорогой человек.

Чуть придя в себя, Минхо ловит себя на мысли, что хочет позвонить Джисону. Да, он понимает, что тот даже не знает о его чувствах, но незнакомое чувство в груди требует того, чтобы парень как можно скорее набрал его. Хочется сказать, что у него, наконец, получилось сделать это, получилось отпустить то, за что он так долго держался. — Минхо-хён? — на том конце телефона раздаётся сонный голос парня. Чёрт, а Ли ведь пропустил тот момент, что было уже одиннадцать часов вечера. На эмоциях совершенно этого не заметил. — Что-то случилось? — Хан-и, извини, что звоню так поздно и, кажется, разбудил тебя, — бормочет Минхо. — Я звоню сказать, что сделал это — расстался с ним. Я наконец-то смог сделать этот серьёзный шаг. — Йоу, — шокировано вздыхает Хан. — С тобой встретиться сейчас, хён? И да, не извиняйся, я на самом деле собирался тебе позвонить, но забыл и уснул. Джисон предложил ему встретиться, несмотря на то, что уже была ночь. — Да, если ты не против и правда не злишься на то, что я тебя разбудил, — смущённо произносит Ли. Сердце будто выскочит сейчас из груди. — Ты же знаешь, что я всегда только за, где ты сейчас находишься? — интересуется Джисон и на фоне слышится копошение. Кажется, младший начал собираться. Минхо быстро называет адрес и Хан, сказав, что через полчаса будет там, отключается. А сердце Ли готово хоть сейчас выпрыгнуть. Джисон сразу же сорвался к нему, несмотря на то, что общаются они всего лишь пару дней, точнее, снова общаются. Он наплевал на время и собирается приехать, Господи. Кажется те умершие бабочки, которых он успел похоронить ещё пару месяцев назад, оживают. Оживают и заполняют внутри всё, будто бы окрыляя самого парня. Если бы кто-то спросил его сейчас, как он себя чувствует, то он бы ответил одно — счастлив настолько, что ему почти больно. Счастье словно запустило его только что в свою клетку и теперь не собирается отпускать. Его душа попала в клетку чего-то прекрасного и Минхо никак не хочет, чтобы она оттуда выбиралась. Если люди говорили об этом, когда упоминали соулмейтов, то он однозначно не против этого всего. Особенно если его частичкой души является такой прекрасный человек, как Джисон. Этот парень с улыбкой, которую Минхо вряд ли сможет выбросить теперь из головы, нет, скорее — из сердца. Удивительно, что он намного раньше не осознал свои чувства к нему. На губах Минхо расцветает улыбка. Знаете, ну, вот такая, лёгкая. Когда тебе на душе настолько хорошо, что не замечаешь, как начинаешь улыбаться. Всё настолько хорошо, что он не замечает тот самый миг, когда машину с дороги начинает заносить и последнее, что он успевает запомнить — яркий свет и боль. Короткую, но сильную боль во всём теле. Кажется, ему мерещится лицо Хвана, прежде чем он проваливается во тьму, которая такая быстро разрушает клетку под названием «счастье» сразу для трёх человек. Одну для того, кто больше никогда не откроет свои глаза и не сможет улыбнуться любимому человеку. Другую для того, кто теперь никогда не познает счастья из-за вечного чувства вины за то, что лишил единственного дорогого человека жизни. Последнюю для того, кто будет скитаться по Земле, потеряв частичку своей души, с которой только начал воссоединяться. Хёнджин правда не хотел этого. Он правда не хотел лишать жизни любимого человека, который, наконец, смог обрести своё счастье, но всё как всегда пошло не по плану. А может и наоборот. Хван ведь так и не смог принять того факта, что Минхо всё время твердил, что не поведётся на глупую связь, а здесь внезапно и он устаёт, и появляется соулмейт. Как бы ни терзался Хёнджин — поверить в такое совпадение так и не смог. А потом алкоголь и машина. И Минхо, который попался в момент гнева младшего. И тормоза, которые резко решили отказать. Всё смешалось и происходящее начинает доходить не тогда, когда он выбирается из разбитой машины и прикладывает руку к шее бывшего парня, пытаясь проверить пульс, а тогда, когда телефон того начинает звонить и там высвечивается «Хан-и». Дрожащие руки принимают звонок, и парень пытается расслышать сквозь шум в ушах голос того, из-за кого от него ушёл любимый. — Хён, мне очень стыдно, что я опаздываю, но можешь подождать ещё минут десять, пожалуйста, — неловко раздаётся на том конце. И Хёнджин судорожно вздыхает. Его самого только сейчас начинает потряхивать от осознания того, что он натворил. Нет, это наверное сон. Он не мог убить того, кого так сильно любил, ну нет. Не мог же он. Кто угодно, но не Хван. Но реальность бьёт сильным ударом и возвращает его из собственных фантазий, где всё хорошо. Возвращает туда, где он оказывается убийцей, который поддался голосу ревности внутри себя. Боже. — Минхо погиб, — сорванным голосом выдаёт Хван. В груди разрастается ураган из боли, вины и сожалений, выметая оттуда ревность напрочь. Он столько людей лишил сегодня нормальной, счастливой жизни. — Чувак, смешно пошутил, больше не шути так, пожалуйста, — не веря словам незнакомца, произносит Джисон, но в голосе всё равно проскальзывает нервозность. — Передай трубку хёну, пожалуйста. — Прости, я правда не хотел этого, — по щекам Хвана начинают течь слёзы, когда он произносит эту фразу и сбрасывает звонок. Лучше бы сброситься самому сейчас где-нибудь. Но больше он такого права не имеет. Он обязан тянуть этот грех за собой до конца жизни. Обрубаются три жизни.