2. Подарок из прошлого
11 декабря 2021 г., 19:49
Придя с работы, хочется лишь одного: спать.
И знаете совсем не имеет значения тот факт, что за окном идёт снег или за стеной соседи спорят о том, куда поехать на новогодние каникулы.
Совершенно не имеет значения абсолютно ничего, когда тебя сегодня чуть не уволили из-за того, что ты потерял папку с важными документами, которые между прочим придётся сегодня же восстанавливать по памяти или по какому-то шестому чувству, всем, конечно, плевать как, потому что никто не мог их найти ни в гостинице в Приозёрзке, нигде.
Поэтому Анастасия была в подавленном состоянии, да что сказать, она была разбита. Лишь одно упоминание об объёме работы вводило её в ужас.
Но терять работу в её планы не входило, поэтому она должна была оформить все документы за ночь.
Спустя пару часов в дверь позвонили, Анастасия понятия не имела, кто бы это мог быть, поэтому как-то неоднозначно осмотрела своё уставшее лицо в зеркале и сняла полотенце с головы, забытое оставленное ею после душа.
– Да, я иду, иду, – прокричала Фаворская, приоткрывая дверь, за которой стоял худощавый парень, держащий в руках большую коробку темно-синего цвета, перевязанную лентой бордового.
– Здравствуйте, вы – Анастасия Фаворская? – проговорил тихим писклявым голосом курьер, ставя рядом с дверью коробку.
– Да – я, но я ничего не заказывала, поэтому...
– Вам просили передать подарок, вот здесь распишитесь, пожалуйста, – курьер протянул планшет с листом и указал, где нужно поставить подпись, Анастасия нахмурилась, но подписалась.
– Вот, спасибо. А ещё вам записка вот, – курьер протянул ей конверт такого же синего цвета и попрощался, – С наступающим!
– До свидания, спасибо, – проговорила уже в спину курьеру Фаворская, затаскивая в квартиру тяжелую коробку и закрывая дверь.
– Так блин, распаковка подарков, че-е-ек, – прошептала Настя, срывая красивую обёртку с коробки.
Коробка была в форме большого длинного прямоугольника, поэтому в голове у неё сразу засела шальная мысль о том, что это может быть.
И как же она была рада, когда её мысли подтвердились.
– Гитара? – не веря своему голосу, прокричала в тишину квартиры Настя, ища взглядом конверт с запиской, чтобы хоть там отыскать ответы на вопросы, которые мельтешили в её голове: кто это? как он узнал? и как это всё понимать?
Отчего-то дрожащими руками, она открыла конверт, вынув из него белый лист, сложенный вдвое, и прочла вслух:
" Хочу, чтобы ты снова начала играть. Тебе очень шло.
С Наступающим Новым Годом!
Сочиняй мечты, есть миллионы шансов, что скоро будет всё сбываться.
P. S. Не смотри цены в интернете, искусство бесценно, как и моё отношение к тебе.
Твой тайный поклонник. "
– Чего блин? – также вслух произнесла Настя, закрывая рот рукой.
Сначала она даже подумала, что это ошибка, не для неё или ещё что-то.
Ей хотелось верить в то, что никто не знает о том, что она когда-то играла в группе в маленьком баре на окраине Питера, и что тайно ждала последние годы именно этот подарок.
Но вопросов, прочитав записку, не убавилось, поэтому Фаворская нашла лишь одно решение.
***
– Представляешь, Лиля! – на эмоциях прокричала Настя в трубку подруге, которой сразу же позвонила. – Да уж, и кто это бы мог быть? – А это я хотела спросить у тебя, моя любимая, – язвительным тоном произнесла Фаворская. – А я то тут причём? – сказала в ответ Соловьёва. – Одна ты знаешь, что я играла. – И? Стоп, ты хочешь сказать, что я всем разболтала? Капец, Настя, ты в своём уме? – Блин, Лиля, прости, я не об этом. Я не хотела тебя обидеть, просто... – Ну говори, давай, что я ещё сделала? – перебила Лиля. – Ладно, скажу, как есть. Я подумала, что ты рассказала об этом Антону. – Ахрененно, Фаворская. Ты серьёзно сейчас? Зачем мне это? – Я то откуда знаю.. Ты сводишь нас с Антоном уже сотню лет, не воспринимая моего к нему исключительно дружеского отношения. – Настя, я могу тебя заверить, что я бы не стала рассказывать Антону о том, что ты просила не рассказывать никому, даже если хочу, чтобы вы были вместе. И меня очень обижают твои слова, – по голосу подруги было понятно, что та и вправду обиделась, поэтому Настя решила смягчиться. – Прости, пожалуйста, Лилька, – умоляющим тоном произнесла Настя, скрестив пальцы, – Я подумала, что... – Ладно, Насть, я не обижаюсь, но надеюсь, что ты понимаешь, что я не причастна ни к подарку, ни к дарителю. – Блин, это ещё хуже, на самом деле, – просмеялась Фаворская, пялясь на экран ноута, – Как теперь узнать, кто это? – Да, что узнавать-то? Это Шастун, кто ещё может быть. Он единственный, кто может подарить тебе такой подарок. Настя фыркнула, прыская от смеха. – Да ну, откуда у него такие деньги? Тут гитара на тысяч 50. – Ну завтра и узнаешь, – отрезала Лиля, прыская со смеха в ответ Насте, – Не удивлюсь, что почку продал, чтобы тебя порадовать. Счастливая ты, Настя.. – Да ну ты, ладно, завтра схожу в отдел к Тотошке, узнаю. Я пошла доделывать дела, спокойной ночи. – Пока, Фаворская, целую.***
Сидя в такси, Настя опять опаздывала. Снова. Только сегодня это было более чем оправданно, потому что до пяти часов утра она переделывала документацию. На улице было ещё темно, из окна виднелись сотни витрин, украшенных яркими фонарями и гирляндами. Город нехотя просыпался, тянулись очереди в булочную на углу, люди в машинах спешили на работу, а Настя сидела на заднем сидении такси, ловя на себе недовольные взгляды водителя из-за того, что она подняла ноги на сидение, образовав некий кокон. Вспоминая отрезками вчерашний вечер, Анастасия нахмурилась. Гитара так и лежала в гостиной рядом с коробкой и запиской. Она решила не трогать её, обходя её кругами. Хотя только взглянув на струны, пальцы тянуло, а из легких уходил весь воздух. Она очень соскучилась по музыке, по мелодиям, которые часто прокручивала в своей голове, но сыграть так и не могла, боялась. Чего же? – Да всего: что заболит грудина, как сейчас, что утянет в бездну прошлого, оторвав от реального мира, что вспомнится то время, когда она была по-настоящему счастлива. Тогда, на 5 курсе университета, она начала заниматься музыкой, купив гитару на какой-то барахолке. Она писала тексты, а потом и музыку, и как-то быстро нашла своих людей, к которым потом и вступила в группу, как солистка и гитаристка. Да, это звучит как сюжет типичного американского мюзикла, но этим она жила, это была её отдушина, форточка в другой мир, в котором она получала эмоции, аплодисменты и цветы от своих так называемых поклонников, которых было не так уж и мало. Но дело близилось к написанию дипломной работы в вузе, а популярность группы росла, они выступали на дне города, корпоративах и мероприятиях. Там то их и заметил продюсер из Чехии, который предложил им переехать туда. Настя не верила ни своим ушам, ни глазам, да ничему не верила, тем более, когда ребята из группы ей сказали, что она - причина, по которой их зовут переезжать в другую страну. Решение вроде бы лежало на поверхности, но тут в дело вступили обстоятельства и мерзкий, колющий где-то в самом сердце и голове страх. Она боялась, думала, что всё это бред, сюр, розыгрыш, шутка. Ещё и конец обучения, экзамены на носу. Она же не просто так пять лет училась в вузе. А продюсер дал на размышления три дня, которые оказались для Фаворской адом на земле. Ещё и работа у неё уже была в фирме, ну как работа, стажировка, которая точно бы переросла в постоянную работу, между прочим, высокооплачиваемую. Плюс в Питере её держали отношения, которые шли к браку. Поэтому, выбирая между неопределенностью и стабильностью, Настя выбрала второе, оставляя мечты и рвения, и ребят из группы, которые даже не расстроились, быстро отыскав другую солистку. Пожалела она почти сразу, когда спустя полгода рассталась с парнем и переехала на новую квартиру, оставшись одна со своими мыслями. А жалость – не совсем классное чувство тем более к себе, тем более, когда ты мечтаешь о повышении уже больше пяти лет, но единственное, что меняется на твоей работе это то, что тебе выделили отдельный стол, и начальство, от которого ещё больше проблем и стресса. Но работа спасала Настю от самой себя, у неё все получалось отлично, не беря во внимание тот факт, что она могла опоздать или забыть что-то где-то (привычка с детства, которая её очень бесила). Поэтому полагаясь лишь на свой ум, Настя отложила на пыльную полку свои мечты и вообще всё своё прошлое, никому не рассказывая о нём. Ну кроме Лили, та узнала о том, что Настя играла в группе, потому что помогала той переезжать на новую квартиру и увидела в старом альбоме фото с группой, тогда то Насте и пришлось рассказать ей обо всём, беря с подруги клятву о неразглашении и неупоминании. Но понимание того, что кто-то так нагло решил достать с пыльной полки все её воспоминания, что кто-то решил ворваться в её голову одним простым подарком, выводило из себя. Такое влияние не оказывал на нее ни один человек последние лет пять точно. Однако, жить с пониманием того, что ты, возможно, просрал свою счастливую жизнь, довольно неприятно. Поэтому Фаворская, подъехав к зданию, где она работала, твердо для себя решила, что она точно должна узнать, кто посмел нарушить её спокойствие, перевернув её жизнь с ног на голову.***
– Совещание окончено, Анастасия, останьтесь, – Лиля посмотрела на Настю, округлив глаза, на что та фыркнула и закатила глаза, Арсений Сергеевич, заметив это, нахмурился и уставился на Фаворскую. Когда все вышли из переговорной, Настя залипла, пробудившись лишь от громкого вздоха Попова. – Ой, извините, что-то не так? – спросила Анастасия, зевая и прикрывая рот рукой. – Вы прислали мне сегодня утром документы, – Арсений Сергеевич говорил строго, холодно и как-то отстраненно, от его голоса Настю плющило, потому что, когда спишь за ночь около трёх часов, хочется лишь одного:спать, а не слушать холодный, занудный тон начальника. – Да, прислала... – Вы можетe не перебивать меня, когда я говорю, это, как минимум, не красиво, – Попов выпрямился, поправив галстук и очки, – Вы не спали всю ночь, потому что их переписывали? – Арсений Сергеевич, если у меня есть задача, я её выполняю, тем более я вас вчера подвела. – Да, вы накосячили, честно говоря, но это не означает, что мои сотрудники должны не спать ночами, чтобы выполнить мои прихоти. Я же не изверг, – Попов нахмурился, испепеляя взглядом Анастасию. – Что? – переспросила Фаворская, а хотелось спросить: " Ты совсем больной? Что за бред несусветный." – Арсений Сергеевич, определитесь, пожалуйста, что вам нужно. Я потеряла важные бумаги, из-за чего могла подвести бы отдел и вас, в частности, из-за чего меня вы чуть не уволили. Я решила исправить ситуацию и всё исправила, на что словила такую же реакцию. И вообще.. Как мне распоряжаться своим временем вне работы, я могу решить сама. Вы, конечно, не изверг, но и не царь-бог, – Настя говорила каждое слово чётко и быстро, не давая начальнику даже рот открыть, чтобы ответить на тираду, потому что понимала, что, если он перехватит инициативу в этом разговоре, ей придётся так же чётко и быстро заткнуться или пойти искать другую работу. Арсений Сергеевич смотрел на Фаворскую чуть ли не с открытым ртом. "Что она только что сказала?" – задал он вопрос себе, выходя из транса, и уже придумывая, что ответить этой хамоватой девчонке. "Кем она себя возомнила.." – Извините, – выбивая Попова из мыслей, процедила сквозь зубы Фаворская, уже открывая дверь из переговорной, чтобы выйти, – Но у меня куча дел, поэтому я, от греха подальше, лучше вернусь на своё рабочее место, а то вы же знаете моего начальника. Арсений начал было что-то говорить ей вслед, но дверь противно скрипнула, и он так и остался сидеть за столом в переговорной, переваривая слова подчиненной.
