Красноперая птица

Фрэнк не был рыцарем из благородного рода, он селился с семьей на краю деревни, каждая зима давалась им крайне тяжело – он боялся даже размышлять о том, что будет дальше, сборы становились все больше и больше из-за растрат короля, болезнь отца перетекала все сложнее. Фрэнк не был самым старшим в семьи, но на его плечи легла забота о семье, усталость отпечаталась на его лице, а тоска засела где-то под едва уловимый блеск в глазах, когда в самые редкие моменты, он мог расслабится, в шуме бара или во время празднований, видя чужое счастье, на его душе становилось радостней, но послевкусие было горьким – такие моменты происходили все реже в его жизни, чтобы после стыкаться с реальностью было не так скверно. Но Фрэнк решил, что он получил свой шанс, да он призрачным, но ему было безразлично, верили в него или нет – ведь он сам верил, у него было достаточно силы и мужества, дабы выполнить поручение Короля и когда он наконец узнал в чем суть, то невольно воспринял это как насмешку – спасти дочь безумного короля из замка, где ее охраняют тысячи львов. Несомненно, часть про «тысячи львов» смутила Фрэнка, хоть он и с трудом представлял, как они выглядят, но виду не подал. Не он один тогда отправился, несколько принцев, что с пренебрежением смотрели друг на друге, совсем не придавая значения Фрэнку, будто он уже выбыл из игры, в том числе были и рыцари, которые представляли своих благородных господ, которые были гораздо более предусмотрительные, дабы не лезть туда, где погибло столько людей – их манило вознаграждение, что росло с каждой неудачей и делало Короля все более сдержанным. Фрэнк не понимал, почему ему захотелось именно эту принцессу, среди тысячи тех, кто ходили ему на поклон – но во вовремя аудиенции у Короля, он краем уха услышал, что принцесса владеет богатствами и тайнами тысячи королей. Но путешествие, пусть и с картой было крайне туманным – дорога занимала неделю, пускай там и были скалистые места и пустыри, но опытный рыцарь, с легкостью мог преодолеть это, даже Фрэнку это было не столь непосильной задачей. Он в свое время держал путь в деревни, перебиваясь заработками – там за холмами платили лучше, но отец бы не перенес подобного путешествия, да и он постоянно упирался, все ждал возвращение матери, но Фрэнк как никто знал, она не вернется. Что-то защемило его душу, когда его конь преодолел границу деревни и она превратилась в ускользающую химеру позади его спины, пока ее не укрыл туман – он не должен быть так рад, что его семья осталась где-то за спиной, это было эгоистично, он не должен быть таким эгоистом как его мать. Хотя первые пару дней, он был с заочно знакомыми мужчинами, кто-то из них был торговец, один был аля Робин Гудом, третий то ли цыган, вечно раскладывал карты и указывал на звезды – многие из них знали Фрэнка, и он когда-то пересекался с ними, хотя прибыли они недавно, все на зов наживы за принцессу. На развилине, каждый повернул в свою сторону, некоторые решили обойти дорогу, кто-то вдоль ручья, кто-то через пустующее поселение, но Фрэнк покачав головой, решил идти по карте – никто точно не знал какой из путей верный, глупо было надеяться, что только им выпали такие мысли, каждый впереди видел еще достаточно свежие следы от копыт, их высочество знать желали опередить челядь, чтобы потом их лошади, не переступали трупы. Первые три дня прошли крайне тихо, он останавливался на перевалы, дабы скорее дать отдохнуть лошади, а сам прислушивался. Фрэнк готов был поклясться, что это путешествие утомляет его гораздо сильнее, чем он думал. Ночью, ему чудились голоса, сорванные мужские молящие о помощи, постепенно переходя на злость, ярость, они кричали, бились на мечах до смерти и в конце, опустошённые, они пронзали себя – так было с самого первого дня, Фрэнк счел это естественным страхом перед неизвестным впереди, но в какой-то момент все изменилось. Фрэнк шел через лес, который постепенно облачился в очень густой туман, твердая почва под ногами, внезапно стала рыхлой, а безмятежная тишина, внезапно стала звенящей – будто все вокруг вымерло и его собственное сердце в страхе, само стало биться гораздо тише, боясь кого-то потревожить. По коже мужчины прошлись мурашки, подобраться под старую одежду было не столь сложно, ночь перед этим, он не мог уснуть, постоянно замерзая из-за чего, оборвал перевал и отправился в путь. Лошадь остановилась и Фрэнк, держа поводья, тяжело выдохнул. Мужчина разбирающий в местности и способный отыскать путь даже ночью, не знал куда идти, в кромешной серости тумана. Он не мог с точностью сказать сколько минут, оглядывался, пытаясь рассмотреть хоть один путеводитель, даже не слезая с лошади с какими-то суеверным предчувствием, которое усилилось, стоило ему открыть карту, в миг превратившуюся в белый, чистый лист, с одной точкой на карте, где был Фрэнк, а по сторонам лишь пустота, - «Это паника или сон. Да, Фрэнк ты спишь, ты замерз и тебе сняться кошмары», - он прикрыл глаза и выдохнул, постепенно разжимая ладонями поводья, которые до этого сжимал как спасительный круг. Он не ощущал даже дуновение ветра, жужжание жуков или чего еще, но ощутив что-то на своей руке, не рискнул скидывать это, а лишь с опасением приоткрыл глаза – красноперая птичка, с любопытством смотрела на него, безумно человеческим взглядом, где-то под ложечкой засосало, и мужчина боялся даже выдохнуть, не сводя с нее взгляда, пока она не взлетела и не пропев что-то, полетела вперед – яркая точка, в серости тумана, Фрэнк не знал что это было, но он двинул поводьями и приказал лошади галопом бежать за птицей, сперва казалось что они двигаются на месте, но чем дальше, тем больше туман рассеивался, он вышел на иссушенный пустырь, слыша в ушах усиленное биение сердца, будто в какой-то миг костлявые пальцы смерти, разжались. Фрэнк наконец слез с лошади, солнце создавало иллюзии впереди, искажая дорогу – птица исчезла, хоть он в каком-то отчаянье пытался ее отыскать, но сделав несколько шагов, под его сапогом что-то предательски треснуло – череп, это был человеческий череп. Мужчина отшатнулся, почти упал, но успел опереться об дерево, тут же получив зазнобу на ладони. Через несколько шагов от него, разлетелась стая коршунов и лошадь в страхе рванула с места, в бесполезной попытке ее догнать, Фрэнк наконец выдохнулся – его скудные запасы, скакали где-то далеко впереди, а он оказался в пустыре, осыпанном костями, тех смельчаков – или идиотов – что пожелали легкой наживы, -«Всего лишь какая-то принцесса»,- горько подумал мужчина, глядя на тело, на которое коршуны поспешно вернулись – это был один из принцев, а чуть поодаль лежал тот самый цыган, заколотый мечом – его тело коршуны не тронули. Фрэнк накрыл его своим плащом и тяжело выдохнув, вновь посмотрел на горизонт - Куда ты меня ведешь, птичка? – задал мужчина вопрос в пустоту и натянув рубаху на голову, продолжив свой путь, уже не обращая внимание на кости, крепко держа свободной рукой, рукоятку меча в ножнах. Он мог поклясться, что шел уже день, а солнце все продолжало жечь, будто преследуя его – он не видел следа копыт, ничего за каплями пота. Его кожа покраснела, а рот лишь кривился, хватая сухой воздух. Он не осознавал, как шел, лишь знал, что нужно продолжать, переступая из ноги на ногу, которые становились все более деревянными и непослушными, он знал, что если упадет – то уже не встанет и все будет зря. Фрэнк хотел сдаться, стать едой для коршунов, а лучшее убить себя мечом – такая смерть будет быстрее. Мысль о смерти была предательски сладкой, когда живот уже даже перестал издавать жалостливые звуки, просто присосавшись к стенкам. Фрэнк упал в какой-то момент, он был уверен, что остался всего день, который разделял его с дочерью безумного Короля – но у него не было сил, он прикрыл глаза, понимая, что потерял контроль над своим телом. Он ощутил на своем пальце, почти призрачное присутствие птицы – это был его знак спасения, но надежда упорхнула. Внезапно в тьме, он ощутил прохладу, безжалостный дождь пролился над его телом и раскат грома, вынудил его выдохнуть и перевернуться на спину, резко открыв глаза – будто от дурного сна. Небо было темное и хмурое, переливающиеся из-за бесчисленных молний и гроз. Где-то послышалось падение дерева и чей-то сдавлений крик, в воздухе запало жженым. Фрэнк не знал откуда он взял эти силы, но на дрожащих руках, он поднялся и едва разливая дорогу из-за дождя, со всех сил, пытался бежать – впереди была небольшая скалистая местность. Ветер свистел и норовился скинуть его, когда он дрожащими руками хватался за выступ. Фрэнк теперь знал наверняка, что та птичка…Да, та птичка была принцессой, ее нужно было спасти, она хочет, чтобы он ее спас. Он забрался наверх, но спускаясь с другой стороны, из-за влажности, его нога соскользнула, и он начал резко спускаться вниз, в попытке схватится за что-то, он сломал несколько пальцев, он перестал сопротивляться падению, кувырком спускаясь вниз и ощущая вкус крови на губах из-за сломанных ребер. Он упал вниз с характерным звуком, отхаркивая кровь и опираясь запястьем, он полз, преодолевая боль – она была близко, он знал это без карт. Тогда еще в пустыне, он больше не слышал мужские предсмертные всхлипы, он слышал чей-то мелодичный смех и пение птиц, чьи-то серо-голубые глаза, смотрели на него – он будто стоял перед мутным стеклом в нелепой попытке, увидеть больше. Мужчина услышал ржание коня и его мокрый нос – почему он ждал его здесь? Фрэнк уже привык не получать ответы. Лошадь присела, позволяя мужчине, залезть на ее спину, прежде чем окончательно отключиться. Мужчине не снилось ничего, только темнота и холод, но там не было боли – он решил, что умер, было горько осознавать, что смерть выглядит так и он так и не достиг своего, но он не знал, что, когда он перестал верить в себя, в него начал верить кто-то другой. Фрэнк открыл глаза и тут же сощурился из-за солнечных лучей, он увидел женский силуэт и рядом с его лошадью, та кормила его морковкой. Мужчина крайне удивился, он купил эту лошадь несколько лет назад, она была очень строптивой, говорят, что она выбежала из леса, кто-то говорит, что это была лошадь, одного из смертников, кто пытался отыскать принцессу, другие что она прибежала из опустошенной деревни – но, когда Фрэнк пришел ее покупать, ее хотели уже отдать на мясо, она успела угробить несколько потенциальных хозяев, а кормить ее так долго было не выгодно. Марго обернулась к нему, а мужчина вновь отключился, его тело пыталось восстановиться, пытаясь отыскать силы во сне – на нем были ожоги от солнца, множество гематом и переломов, которые она успела обработать. Когда он пришел в себя уже окончательно, на следующий день, она сидела с краю, мягко касаясь пальцами его щеки и почти одёрнувшись, когда встретилась с его глазами, но внезапно будто что-то прочла и тут же успокоилась, убирая из его лба волосы. -Ты…, - прохрипел мужчина и откашлялся – почти смутился, такому жесту при ней – он вновь посмотрел ей в глаза и продолжил, -...ангел? – с некой надеждой проговорил он, сам не веря своему предположению, и она развела его, одной лишь мягкой улыбкой, девушка покачала головой, наклоняя лицо чуть ниже, так что белоснежный локон, скрыл частицу ее лица. Фрэнк хотел поднять дрожащую ладонь, дабы может быть проявить фамильярность, но не желая, чтобы что-то скрывало ее лицо от его взора. Мужчина вновь продолжил – и в последствие пожалел, что это произнес, - Ты дочь безумного Короля? – Он сглотнул, а ее улыбка в миг стала фальшивой, уголки губ казалось кривились в попытке держать фальшь на ее лице. Девушка поднялась, и он как-то отчаянно выдохнул, пока она начала размеренно делить комнату шагами. От нее шел шлейф сладких цветочных духов, как у аристократок, кожа даже слишком бледная, учитывая, что вокруг было солнечно. Он вновь словил ее глаза, такие голубые, бездонные, полные несказанной печали, те огоньки были лишь обманкой. Девушка перед ним была невыносимой красивой, он не видел такую, не среди челяди, не среди аристократов, но она так же была невыносимо одинокой, израненной, неизвестной. Мужчина попытался встать, это не было удачным из первого раза, но он сумел сесть, а девушка остановилась, глядя на него, прекратив раздумывать, на непонятные для него темы. Мужчина только сейчас заметил, что его верх почти полностью оголен, поэтому невольно натянул на свои плечи плед, - Та…та птичка, что я видел, - Фрэнк качнул в сторону красноперой птицы что сидела у кормушки, они с Марго оба отвели взгляд в ее сторону и оба в тот же момент посмотрели друг на друге, он же продолжил, - Она помогала мне, это ты ее послала? Просто…я…я видел тебя и ее, когда умирал и мне…казалось, - С каждым его словом, взгляд девушки становился непонятный ему и он просто замолчал, ожидая что скажет она. Но в ответ она лишь вздернула подбородок и внезапно ее взгляд обнажил новую грань, холодную и она стала такой далекой, будто он вновь был в начале пути, - Как ты думаешь, дочь безумного Короля способна на такое? – Ответа от Фрэнка не последовало, он лишь опустил взгляд, а она оставила его, будто унеся вместе с собой теплоту солнечного света, -«Глупость какая, ты ее тут не соблазнять пришел, а отвезти к Королю», - он будто убеждал самого себя в том, что его мотивы оставались верными. Она тогда принесла ему еды, уже вечером, но была молчаливой, прежняя злость уступила уже знакомой ему тоске, а он, не находя что сказать молчал, стараясь смотреть на нее не так пристально. Следующим утром, он тихо, будто крадучись вышел из комнаты, блуждая по бесконечным коридорам замка, пока не оказался на первом этаже. Ноги сами повели его по коридору, прямо в сторону огромной стеклянной теплицы, где находились тысячи птиц, и самая красивая среди них была принцесса, она беззаботно улыбалась, переводя взгляд с одной птицы на другую, а сам Фрэнк с глупой улыбкой, застыл где-то у дверей, не желая спугнуть ее, но она сама невольно отыскала его взгляд, все так же улыбаясь, но уже скромней. Фрэнк приоткрыл дверь и ступил внутри, все так же глупо улыбаясь и забыв о ломоте в теле. Ее ладонь была такой теплой, что почти обожгла его ладонь, которая бессознательно потянулась к ней в попытке поймать, но девушка изящно ее забрала, скорее забавляясь с ним. На его ладонь тут же опустилась та самая красноперая птица, Марго усмехнулась, стоя в полушаге от него, глядя на него снизу верх. Она была босая, в алом платье – он боролся, почти с физическими болезненным желанием, сжать ее в объятиях, столь нереальной она была. Ее мелодичный голосок будто окутал его, - Так как тебя зовут, мой таинственный спаситель? Фрэнк почти смутился, когда понял, что уже пару минут молчит и просто неотрывно смотрит на нее, а вот она явно ощущала неподдельное удовлетворение, - Я Фрэнк, а как зовут Вас принцесса? – мягко, даже слишком для столь грубого на вид мужчины, произнес он, легонько улыбаясь, все еще глупо, но он тогда жил в бреду своих фантазий. Девушка внезапно обратила на что-то внимание, продолжая улыбаться и слегка щурясь от солнца, - Меня зовут Маргарита – отец говорил, что я жемчужина этого замка.,- она внезапно замолчала, сжав губы в тоненькую линию, а потом с каким-то отчаяньем посмотрела на него, будто ища в его глазах ответ, на еще не заданный вопрос, который она произнесла помедлив,- Ты принц, Фрэнк? – он ощутил ее кончики пальцев, рядом с его и внезапно что-то в его горле, стало костью. Фрэнк мог ей соврать, с легкостью кинуть «да», но она явно хотела выбраться из замка, а куда он ее повезет? В лачугу, этот прекрасный цветок пережил бури, он сгинет без солнца. Мужчина выпрямился, до хруста в спине, - Нет, Маргарита, я…я рыцарь, мое предназначение отвезти Вас к Королю, -«Я никто, прекраснейшая птица, к сожалению, это еще горче чем обычно, в твоих глазах», - ее пальцы отдернулись от него, конечно же, она не хочет касаться его – это непозволительно, она одарила его какой-то вежливой улыбкой, уводя и пряча от него красоту ее лица, а он опустил глаза вниз. Было глупо думать, что, преодолев такой путь, это изменит то, кем он есть – мужчина без ничего, что живет на краю деревни с больным отцом и сестрами, братьями. Она начала лепетать о Короле, что хочет побыстрее повстречать его, а он хмуро согласился, даже как-то резко ответив согласием, на предложение уйти отсюда, завтра с рассветом, она посмотрела ему в след, когда он поспешно ушел. Блондинка сглотнула, прижав ладонь к сердцу, что будто бы словило лихорадку. Марго не посмотрела ему в глаза, когда он помог сесть ей на лошадь, утром следующего дня. Он считал, что теперь раз в ее глазах он просто рыцарь, создание благородней, чем он был на самом деле, то все равно не достоин даже взора ее голубых глаз, она готовила себя к встрече с королем. Фрэнк не был Королем. Но он не знал, что для Марго, все было куда грустнее – девушка осознавала, что каждый взгляд, каждое неловкое прикосновение, выталкивали из ее головы любые мысли, заполняя их им. Он пах потом, его одежда была старая и потертая, Марго предполагала, что он лукавит о своем происхождении, но это было не столь важно – ее ждал Король, она перестанет быть дочерью безумного Короля, принцессой вне воли, она не позволит его омутам нарушить ее планы. Фрэнк напоследок обратил внимание на статуи львов – это был замок Короля Львиное Сердце, так его звали прежде чем он стал безумным и убил всех, заключив дочь тут. Дорога обратно, была лишена тумана и пустыни, будто бы они шли по совсем иной дороге, но в тоже время она казалась ему все более трудно преодолимой. Тогда он был одержим, желанием доказать себе, что способен сделать то, что не сделал никто до него – он оказался рядом с принцессой, но в сказка, там принцы, а не бедняки. Фрэнк ехал в тишине, мысленно отпуская ее, но в моменты, когда они останавливались, она вновь и вновь утягивала его своими чарами, смехом, она столько всего знала, была изящной, воспитанной и все же, он ощущал между ними дистанцию, это было нечто почти физически ощутимое, до озноба дискомфортное. Фрэнк сидел с другой стороны костра, а Марго невольно обнимала себя за плечи – ночь была холодной, близилась зима и она была беспощадна ко всем. Фрэнк привык мерзнуть, сжавшись, он как-то задумчиво смотрел на костер, прежде чем обратил на нее внимание – ее губы слегка побледнели, так он довезет принцессу, бесконечно больной. -Принцесса Маргарет, - Мужчина обращался с ней только так, с момента отъезда, она как-то пугливо подняла на него глаза, но тут же посмотрела с прежним спокойствием, а он, словив губами воздух, тут же отрицательно покачал головой и сжав губы, опустил взгляд на костер. Глупо было даже думать о таком, не то произносить вслух. Марго будто прочитав его мысли, произнесла, - Я замерзаю. Мне нужно согреться. Иди сюда, - последние слова прозвучали как приказ, она видела его сомнения, понимала ситуацию, но этому цветку был чужд холод. Фрэнк сел позади нее, он видел, как внимательно она следила за ним, настороженно и внимательно. Он не сомневался, что она даст ему отпор, если ей не понравится, то что он делает. Фрэнк будто хмыкнув, слегка грубо, переплел их пальцы на обоих руках, обвивая ее своими руками, прижимаясь животом к спине. Они оба словили себя на предательском чувстве удовольствия, от тепла и близости чужого тела, но не любого, они хотели этого, пытаясь закопать это поглубже. Но ее мурашки, что табунами проходили по коже, от его дыхания, от почти болезненно пьянящего чувства безопасности. Марго знала мужчин и знала какими они бывают, она не думала, что Король был лучшее Фрэнка, но он был Королем. - Где ты взял эту лошадь? – Внезапно произнесла она, слегка прикрыв глаза и невольно откинув голову назад, утыкаясь носом в его шею. Она почти усмехнулась, когда он дернулся, ее нос был очень холодным, а он был слишком теплым, чтобы не воспользоваться этой возможностью. Фрэнк что-то буркнул, пытаясь не уводит взгляд от огня, а Марго продолжила, -…это была моя лошадь, - Мужчина приподнял бровь, а она усмехнулась, так же шепотом продолжив, - Она убежала от меня, не столь давно. Хотя сложно говорить о времени, когда изо дня в день, ты смотришь и видишь одно и тоже за окном, - Ее голос постепенно сник, она знала, что он хотел спросить и знала, что не решался, он помнил, как она отреагировала в прошлый раз, Марго саднило ее прозвище «дочь безумного Короля», никто не знает, как было, но она знает – он обезумел, от горя. - Фрэнк, посмотри мне в глаза, - Он, никак не отреагировав и она приподняла бровь, уже более нетерпеливо произнеся, - Сейчас же. Мужчина усмехнулся и не сдержал, данное себе же слово, посмотрев на нее. Ему хватило смелости дерзить ей, - Вы еще не моя Королева Марго посмотрела на него с озорным огоньком, проведя языком по губам и так же шепотом произнеся, - Разве нет? – Она насмехалась над огоньками в его глазах и в ответ встретилась с холодом, прежде чем он поднял взгляд, хмуро глядя перед собой. Марго задела его, ранее она делала это чаще – прежде, чем оказалась одна в замке – но тогда она ощутила горечь, из-за того, что сделала, он не заслуживал чтобы она так поступала. Но она не могла иначе, он думает она идеальная, но это не так – она никогда этого не признает, как и не скажет ему прости. Марго увела от него взгляд и тяжело вздохнув, произнесла, - Моя мать была колдуньей, как оказалось после. Отец хотел сжечь ее, но она пленила его взглядом, все говорили он сошел с ума, но слишком любили его, но всей душой ненавидели ее – у нее были голубые глаза, не такие как у меня, голубые как небо, а волосы цвета пшеничного поля. Мой отец, безумно ее любил, он возносил ее, даже не глядя на других женщин, ища ее взглядом, когда она была не рядом – она любила его не так сильно, пусть и принимала все. Так же, как он ее любил, так же он обезумел от боли, когда спустя годы узнал, что она оберегала другого, ускользая из королевской спальни в постель к бедняку, - Девушка почти выплюнула последние слова, явно разделяя пренебрежение отца. Фрэнк увидел в отголоске легенды их и лишь тяжело вздохнул, час от часу, ему на сердце становилось тяжелее, но он продолжал слушать, а она рассказывать, - Мне тогда было пятнадцать, у матери родился ребенок – мальчик – это было последней каплей, он не был похож на Короля. Это было точкой невозврата. Справедливый Король, к которому спиной развернулась его любовь, показав тысячи недостатков. Он убил ребенка, он убил того мужчину, а напоследок сжег моя мать…я пыталась его образумить, но он смотрел на меня, видел ее и злился сильнее. Отец закрыл меня в подвале, под стражу. Я слышала, как моя мать горела и проклинала всех, тогда все и началось. Мой отец умер с ней, он смотрел ей в глаза и вдруг начал скидывать из себя пламя. Тогда умерли все. Я не знаю, как я уснула, но проснувшись рядом не было никого, а дверь была открыта. Деревня канула в не бытье, будто никого и не было. Сколько я не убегала, а все равно, возвращалась к замку…Это и есть история о безумном Короле Их взгляды вновь встретились, он понял ее тоску, понял ее и с какой-то жалостью выдохнул. Она выйдет за Короля и будет той Королевой, которой не стала ее мать, она не позволит глупому сердцу решить все. Тогда она и сказала это «Зови меня Марго…И Фрэнк...» она коснулась легким, едва уловимым поцелуем его щеки, он ощутил ее горячее дыхание «Не говори никому о том, что было сейчас, что было с моей семьи…что было между нами. Дай слово, Фрэнк» И он дал ей слово, скрипя сердцем – это будет лучшая Королева, которая могла быть, рядом с таким глупым Королем. Она станет жемчужиной их деревни, и он не забудет ее глаз, но Фрэнк знал, что, отдав ее в руки Королю, вернувшись в семью с кучей золотых – он покинет это королевство навсегда. Он будет любить свою птицу и надеяться ощутить ее прикосновение. Он убьет за нее или умрет – он будет знать, когда она будет в нем нуждаться, но до тех пор он будет дальше от нее, дабы беречь свое сердце * * Король шагнул широким шагом, еще когда конь Фрэнка проходил сквозь поселение, все не могли оторвать взгляд от Марго – они поняли кто она, с любопытством разглядывая принцессу, перешептываясь, а Фрэнк не смотрел на них, он смотрел перед собой и не видел ничего. Король обаятельно улыбнулся, он был высоким и крепким, блондином с зелеными глазами, его взгляд был лукавым, он сам помог Марго спустится, а та, будто воссияв, казалось позабыла о Фрэнке, ощущая касание губ Короля на коже ее ладони. Фрэнк стоял у коня, сжимая поводя и играя желваками, меч так и просился из ножны. Король, не глядя на Фрэнка, указал щелчком на него и тому отдали монеты, мужчина промурлыкал, не отводя взгляда от Марго и не выпуская ее ладони, - Не ожидал от бедняка, такой прыти и в прочем…Моя Королева, как Вы добрались? Я надеюсь все было верно, - его улыбка была натянутой, и он впервые, в сквозь, совсем неприятно покосился на Фрэнка, -«Она даже не смотрит на меня, для нее теперь я еще и обманщик», - но ему не стоило ничего говорить, мелодичный голосок Марго заверил Короля что все было верно, она махнула ладонью в его сторону, а взгляд Фрэнка наконец был направлен на них. Он ощущал, что что-то болело, под рубахой и это было не переломанные ребра, а разбитое сердца, уловившее предательскую надежду. Король не на миг не выпустил ее ладони, а Фрэнк смотрел как дурак, пока его не поторопили, -«Она не обернулась», - подумал он, уходя, а она, ловя губами воздух, искоса смотрела через плечо, -«Он не обернулся», - и она ненавидели друг друга за не словленный взгляд, будто он что-то мог изменить, им было достаточно глупой надежды, наступила реальность. Он пил алкоголь, но не ощущал опьянения, он улыбался, но не чувствовал радости, он говорил с кем, но все равно возвращался к ней – глупая напасть. Отовсюду на него смотрели ее глаза, так точно нарисованы и все же, они были далеки от истинной красоты и глубины, голубых глаз. Фрэнк сорвал один из объявив о свадьбе, оторвав Короля и оставив только ее. Слабое утешение. Тишина и радость в семье была не долгой, Фрэнк обьявил что уходил, хочет жить один. Он знал, чего стоило ждать, но слова оказались более резкими и жестокими – в миг он стал чужим, неблагодарным, эгоистом. Фрэнк всю жизнь боялся быть эгоистом, но все равно им стал. Он видел не семью, даже хуже, чем чужих людей, ни доли понимания или любви – его мать убежала от этого, став прислугой у былого Короля, она помогла Фрэнку стать одним из тех, кто отправился по принцессу, он не простил ее, она этого не хотела, но он понимал ее. Он собрал свои пожитки и уже было перешагнул границу, оставляя позади все, дорога все поймет, незнакомые лице впереди, сольются с незнакомцами позади и…и все. Фрэнк знал, что это сумасшествие, крадясь в замок, он проник в ее покои очень легко, даже слишком – естественно, ее там не было, лишь красивое платье и будто не тронутая постель. Он услышал шум стражи и притих, они обсуждали принцессу – Король что-то о ней узнал, теперь…, -«Обезумевший от любви, он обезумел от боли», - но здесь было скорее задетое эго, они говорили, что принцесса была не чиста и с темной душой. Фрэнк проследовал за ними, крадясь, пока не оказался в нужном месте. Его сердце сжалось, когда он услышал ее тихий стон боли – Король бы женился на ней, но она была бы не Королевой, а лишь пленницей в ином замке, без возможности даже прогуляться по нему. Мужчина просидел в засаде, более пяти часов, все его тело сковало, но он продолжал прислушиваться – их было слишком много. Когда ее стоны прекратились, он ощутил облегчение и в тоже время, он надеялся, что она жива, он понимал, что она нужна им живой и все же…Ночью, рядом с ней остались два охранника у входа, один был внутри. Фрэнк наконец достал меч, он старался сделать это тихо, пусть он и не умел убивать, но хорошо орудовал мечом. Когда дверь отворилась, охранник уже был готов напасть на него, как внезапно, его шею обхватили тонкие женские ножки, сжимая со всей яростью. Птичка больше не хотела быть в клетке. Фрэнк остановился, лишь встряхнувшись, он ударил мечом по руке мужчины и тот выпустил оружие, в следующий миг, что-то треснуло и он безвольно упал на пол. Марго смотрела на него уставшими глазами, из ее носа текла кровь, а губа была разбита. За спиной было тихо и он, запрятав меч, подошел к ней. Мужчина мягко приподнял ее за бедра, ее запястья были скованны цепью, что вонзилась в нежную кожу и оставила алые следы. Она сумела протиснуть тонкую ладонь и освободиться, плавно опускаясь в его руки. Мужчина касался ее лица, убирая упавшие локоны, где-то за их спинами, в маленьком тюремном окошке, пела алая птица. Ее мать пыталась сохранить свою дочь, от своих же ошибок, но та не поняла их, пока не оказалась в плену собственного непонимания. Она не хотела быть с Королем, ей не было милее никого, чем тот бедняк, она ощущала себя с ним королевой, а с Королем пленницей. Марго посмотрела искоса на птичку, это была ее мать, застывшей в огне, она уберегла дочь. Голубые глаза встретились с тревогой в глазах Фрэнка, и она не успела приоткрыть губы, как он покачал головой, - Я все знаю, нам нужно отсюда убегать, скорее, птичка Теперь ты будешь моей птичкой Будешь петь лишь для меня С лап всех зверей, тебя вытащил и защитил Клеткой твоей, теперь будет мое сердце Огонь охватил замок, вокруг была суета и крики, а принцесса, укрытая в темном балахоне, обнимала своего Короля, крепко прижимаясь к нему, несмотря на боль в теле. Они ускакали оттуда, забрав золото, Король проклинал их, а они бежали. Она сжимала его руку, будто это была нить, что, оборвавшись, бедная птичка канет вниз. Всю ее жизнь, эта нить будто соединяла их, она натягивалась, была почти не ощутимой, но она никогда не рвалась и не оборвется. Они окажутся там, где она не будет дочерью безумного Короля, а он не будет бедняком на окраине.