Either must die at the hand of the other

      — Ужасающе, — сказал Волдеморт, как только они вошли на площадь Гриммо.       Гарри нечего было противопоставить. Не смотря на все его попытки, Гриммо оставался старым и потрепанным, мрачным и холодным, хотя здесь, по крайней мере, было чисто.       Кое-где обои отсутствовали и Гарри не мог заменить их ни магловским, ни магическим способами; мебель вся со сколами, но ее нельзя было сдвинуть даже на дюйм.       Кричер тоже не помогал, предлагая Гарри поладить с особняком и думать о нем, как о доме.       — Да, держу пари Малфой-мэнор был более тебе по вкусу.       — Так и есть.       Зловещая тишина повисла вокруг них.              Часть сознания Гарри отставала и до сих пор не могла поверить, что он притащил Волдеморта домой.       Что он действительно здесь, стоит в фойе, так же неподвижно, как в клетке.       — Лестрейндж, — напомнил ему Гарри, решивший уцепиться за идею, что именно это подтолкнуло его к решению привести в дом темного лорда.       — Один из вас должен был додуматься включить Рудольфа в клятву, — Волдеморт ухмыльнулся ему и кровь Гарри застыла в жилах.       — Ты сказал, что будешь…       — Мое слово ничего не значит, если не подкреплено магической клятвой. Я патологический лжец, я скажу что угодно, Гарри Поттер, чтобы заполучить желаемое. Кроме того, я никогда не говорил, что сдам Рудольфа. Это твое предположение.       — Я могу вернуть тебя обратно, — сказал Гарри стиснув зубы.       — Я осведомлен. Просто указал насколько ты глуп, насколько поспешен. Думай, прежде чем действовать. Мне понадобится сова.       —Сова, — повторил Гарри недоверчиво.       — Да. Я без понятия где Рудольф. Я был заперт с самой битвы. Конечно, мы можем действовать таким же образом, как с Антонином, проверяя место за местом, но уверен, что Рудольф догадался, что предатель раскрыл все наши старые убежища, когда они подверглись набегу.       Мерлин.       — Но ты представил все так, будто знал где он. Сказал, что не в стране…       — Что я только что говорил про себя и ложь? — Вздохнул Волдеморт, будто был персонально задет доверчивостью Гарри. — Я полагал, что он во Франции, у каких-нибудь родственников, но он может быть где угодно. Так что сову.       Во Франции? Не Ирландии?       — Я хочу видеть что ты пишешь, — строго сказал Гарри, ведя его по коридору. Просто обычная прогулка с Волдемортом.       Ему пришло воспоминание о себе пятнадцатилетнем, как члены ордена Феникса приходили и уходили, строили планы по упокоению этого самого мужчины, который сейчас спокойно вошел на кухню, где обычно ело с десяток людей.       Он вспомнил себя семнадцатилетним, как они теснились с Роном и Гермионой вокруг этого самого стола, который он показывал Волдеморту, пока строили планы по краже крестража у Амбридж.       — Очень хорошо, — уступил Волдеморт. Гарри пригласил его присесть, принес ручку и бумагу, спрятанные в комоде.       Это магловская ручка, но, кажется, Волдеморта это не обеспокоило, он держал ее с уверенностью и легкостью, которые приходят с практикой.       Рудольф,       Начал он и почерк был знаком Гарри, такой же как из дневника, аккуратный и элегантный, который снился иногда в кошмарах.       Я жив, хотя и заключен под стражу.       Позволь мне сначала поблагодарить тебя за твой вклад и выразить соболезнования о Бэлле.       Я благодарен, что у меня был такой преданный человек.       Для обеспечения моего освобождения, я ожидаю, что ты сдашься. Твои услуги, хотя и высоко оценены, но более не требуются.       Нужно местоположение Д.       Лорд Волдеморт.       — Он ни за что не поверит! — настаивал Гарри. — Ни за что. Кто угодно мог написать его. Даже если он знает твой подчерк, он мог бы быть скопирован… что за Дэ?       Волдеморт скрутил пергамент.       — Так он поймет, что никто не выдает себя за меня.       — Но что это значит?       — Ничего, Поттер! Шифр. Для него, чтобы знать, что это Я пишу ему. Гарри взял сверток, развернул его и внимательно прочитал несколько раз. Он намеривался не попасться снова. Он наставил на него палочку, наколдовал несколько заклинаний, которые должны отследить любой обман.       Он ничего не нашел.       Он дал знать Волдеморту проследовать за ним… Гарри ожидал сложностей у Волдеморта с этим и уже начал паниковать — как я должен заставить его идти за мной, если он не хочет? — но, хотя бы раз, Волдеморт подчинился без остроумных замечаний.       Новая сова Гарри, Мидас, дремала в гостиной. Он заморгал на Волдеморта большими желтыми глазами.       — Иди, мальчик! Будь осторожен! — прошептал Гарри, когда привязал свиток к лапке.       Мидас улетел как только открылось окно, и только.       Слишком просто. Казалось безумием, что Лестрейндж поверит не смотря на код или что он вправду сдастся, следуя указаниям плененного, свергнутого хозяина.       Гарри показывал дом Волдеморту, комнату за комнатой, за исключением собственной; Гарри до сих пор спал в старой спальне крестного.       Он дерьмовый хозяин…       —... это обеденный зал, но он никогда не используется.       —... это гостевая спальня. И хм, так же как следующая и за ней.       — Не знаю что это, правда, но кхэм, да… здесь старое пианино…       Дом большой и выглядит еще хуже за пределами тех комнат, которыми Гарри чаще всего пользуется.       Волдеморт оглянулся, безэмоционально, прямо рядом с Гарри.       Он высокий. Гарри никогда по-настоящему не осознавал подобное, никогда не стоял так близко к нему, так что разница в росте не была столь очевидна.       Гарри едва доставал ему до плеча, и ненавидел это.       Он поселил его в комнате матери Сириуса.       Она была такой же ветхой, как и остальной дом. Старая кровать с балдахином, по крайней мере широкая, с грязным постельным бельем; массивный деревянный стол, который выглядел впечатляюще пятьдесят лет назад, и вместительный пустой шкаф.       В ней была своя ванная комната, но Гарри даже не хотел заглядывать туда, чтобы оценить состояние.       — Я, кхм, принесу чистые простыни. И полотенца. И, эм, — Он почесал затылок. Он даже не подумал об этом, от слова совсем.       — И, полагаю, тебе нужна новая одежда. На чердаке что-то было. Она старая, но…       Сириус тоже был высоким, так что Гарри надеялся на эту черту у кого-нибудь из его родни, тогда Волдеморт сможет подобрать что-то.       Или я могу купить ему.       Покупка одежды лорду Волдеморту…       Гарри нахмурился. Ему придется оставить дом.       Я хорошенько все не обдумал.       Волдеморт не доволен, но Гарри знал, что он должно быть рад оказаться за пределами министерской клетки, и не имеет значения как громко он жалуется на пыль и поеденные молью шторы. А затем он захлопнул дверь прямо перед носом у Гарри.       Гарри стоял в нерешительности.              Что ты сделаешь, как приклеенный будешь подле него сколько… как долго это все займет?       Навсегда, немного истерично подумал Гарри. Это навсегда.       Но он отказался думать про это. Сосредоточившись на настоящем.       Гарри не мог целый день торчать около него. Мужчина поклялся.       Я не причиню вред Гарри Поттеру. Он не сказал этого. Он только пообещал не убивать его.       Гарри стоял несколько минут как идиот, пока не услышал шум воды.       Вздрогнув, он вернулся на кухню, но не знал чем заняться, поэтому тихонько сидел там, осмысливая. (-)       Стемнело, когда он, наконец, собрался с силами.       Он обнаружил Волдеморта в библиотеке, среди книг. Выражение его лица было открытым и счастливым, как у ребенка на шоколадной фабрике. Когда они покидали Министерство, где его пытали и били, его не было, но сейчас, среди старинных томов, оно у него появилось.       Он так же определенно побывал на чердаке, где сумел добыть мантию, которая идеально сидела на нем. Она была слегка старомодной, но неожиданно в хорошем состоянии.       Конечно же, вокруг горла были зеленые акценты.       Он проигнорировал Гарри, когда тот вошел, но выражение лица снова ничего не выражало.       Гарри сел на диван и стал наблюдать за ним.       Он попытался читать, взял случайную книгу, но после того как он уже в двадцатый с гаком раз пробежал глазами одно и тоже предложение, то сдался.       Большие напольные часы, украшенные змеями, отсчитывали время.       Гарри с трудом держал глаза открытыми после особенно тревожного дня, когда адреналин закончил разливаться по организму.       Невероятно, когда прошло время и ничего не случилось, он уснул крепким сном. Проснулся, когда солнце было высоко в небе, а Волдеморт все еще читал, безразличный. (-)       Тяжелые удары в дверь на закате привели Гарри вниз из библиотеки. Вальбурга начала визжать.       — Ой, заткнись! — огрызнулся Гарри на нее, пробегая мимо.       Когда открыл дверь, оба Рон и Гермиона стояли за ней. Гарри поспешил выйти из дома и закрыть дверь за спиной.       — Что вы делаете? — прошептал он.       — Скажи мне, что это глупая шутка! — проорал Рон.       — Кингсли сказал…       Гарри взял их за руки и потащил вниз по лестнице, за угол, прочь от любых окон, в которые Волдеморт мог наблюдать за ним.       — Послушайте, я не мог оставить его там. Когда-нибудь они оплошают и тогда он сбежит…       — Гарри, ты привел Сам-знаешь-кого в свой дом…       — О, правда! — Гермиона состроила лицо. — Это Волдеморт, Рон! Но да, как ты мог подумать, что это хорошая идея?       Ее волосы были более неукротимы, чем обычно, она сильно побледнела.       Рон, с другой стороны, сильно покраснел.       — Мне пришлось, — Гарри никогда не удастся объяснить им. Ещё и потому, что он сам до конца не понимал себя. — Послушай, Гермиона, ты знаешь, что они делали с ним и я просто… в любом случае лучше уж так. Он выдаст нам Лестрейнджа, он поклялся…       — Безумие! —Рон покачал головой. — Дружище, ты что! Знаю, у тебя есть неразрешенные проблемы, но…       — Что? — Огрызнулся Гарри. — Какие проблемы?       — Рон! — Прошипела Гермиона. Она убрала прядь волос за ухо.       Некоторые прохожие бросали на них странные взгляды, но никто не спрятал палочек.       — Мне нужно вернуться внутрь, — сказал Гарри через несколько секунд.       — Когда ты собирался рассказать нам? — Требовательно спросил Рон.       — Когда моя сова бы вернулась! — Несколько холодно ответил Гарри. — Я ничего не скрывал. Просто не было времени. Я напишу, когда Мидас вернётся. Или если хотите услышать от меня, пошлите свою сову. Но не приходите сами.       — Почему? — Гермиона выглядела болезненной от страха.       — Что значит почему? — Гарри и Рон спросили одновременно. — Волдеморт в доме!       — Но ты сказал, что это безопасно, что он поклялся.       Гарри потер рукой лицо. — Да. Он поклялся не сбегать и не убивать меня. Меня. Но не других.       — На нем блокаторы…       — Мне нужно назад, — повторил Гарри, стремясь зайти и убедится, что Волдеморт не ускользнул через камин или любым другим способом, желая убраться подальше от встревоженных взглядов лучших друзей.       — Со мной все будет хорошо, — сказал он, стараясь улыбнуться на прощание.       Очевидно, что никто ему не поверил, смотря на него практически с ужасом. (-)       Вальбурга все еще вопила, когда Гарри закрыл дверь за собой.       — ГРЯЗНЫЙ ПОЛУКРОВКА!       — Вы когда-нибудь прекратите? Или по крайней мере попытаетесь придумать что-то более оригинальное? — прокричал в ответ Гарри. — Эта тема с полукровкой устарела.       — Она говорила не с тобой.       Гарри вздрогнул, повернувшись он увидел Волдеморта у лестницы.       — КАК ТЫ ПОСМЕЛ ОСКВЕРНИТЬ МОЙ ДОМ…       — Ты ужасно постарела, должен сказать. — Безмятежно ответил Волдеморт.       Сердце стучало, как бешеное, Гарри нахмурился. — Вы знакомы?       — МОИ ПРЕДКИ…       — Вместе учились.       Мерлин, да он старый! Хотя никто бы не сказал, взглянув на него. Семьдесят с чем-то ничего не значат для бессмертного волшебника. За исключением нескольких незначительных морщинок в уголках глаз и маленькой складки между бровями, Волдеморт выглядел около тридцати.       — Разве она не симпатизировала тебе? Она все время говорит про темную гадость и…       — ПАРОДИЯ, ПРИБЕЖИЩЕ ДЛЯ БЕДНЯКОВ, ГРЯЗНЫЙ СИРОТА…       — Похоже, что она симпатизирует мне? — Спросил Волдеморт приподняв бровь.       Гарри вздохнул. — Не обращай внимание на нее, сумасшедшая старая карга. — Он подошёл к занавескам. — Просто помоги мне занавесить шторы.       Гарри взялся за одну, но Волдеморт стал подниматься наверх.       — Хэй! — Крикнул ему вслед Гарри.       — У тебя есть палочка, Поттер. Научись пользоваться ею.       — Ну спасибо! — Выплюнул Гарри.       — УБЕРИ ОТ МЕНЯ СВОИ РУКИ!       — Это не работает. Думаешь кто-нибудь имел бы с ней дело, если бы было по другому?       Конечно, Кричер поднаторел успокаивать ее шепотом, но Кричера здесь не было и ничто другое не работало.       — Бездарные дураки, — презрительно ухмыльнулся Волдеморт, вперив взгляд в Гарри через плечо.       — Да, конечно. — Фыркнул Гарри. — Целый Орден не придумал…        — О да, воплощение компетенции, — протянул он с презрением.       — Дамблдор! — Даже Волдеморт не назовет бывшего директора некомпетентным.       — Возможно он оставил ее, чтобы посмеяться над любым несчастным, кто бы ни жил здесь в то время.       — Она будет часами орать, если мы её не закроем! — Гарри пришлось перекрикивать ее.       — Я терпел и худшие мучения за всю свою жизнь, чем жалкие крики. (-)       Прошел день, затем два, три и ничего не происходило. Волдеморт практически всегда находился в библиотеке, Гарри не был уверен спит ли он вообще.       Вот ведь зануда, подумал он истерически хохотнув.       Гарри почти все дни шпионил за ним или отдыхал в комнате, отвечал на два письма в день от Рона и Гермионы, убеждая их, что да, он все еще жив, и нет, он не вернет Волдеморта в клетку.       Он представлял, что проживание с темным лордом, особенно с их-то историей, будет… драматичным, ещё мягко сказано.              На деле же оно было очень, очень спокойным.       Спокойнее, чем до этого. Гриммо всегда трещал и изменялся вокруг него, скрипы и стуки в стенах будили его по утрам.       Сейчас тишина. Все затихло.       Оно ждало, как и Гарри, когда Волдеморт сделает что-нибудь.       Когда Гарри проснулся на четвертый день, то обнаружил Волдеморта на кухне.        — Эм… — сказал он изумлённый видом, застыв на пороге.       — Как ты себя кормишь? — спросил Волдеморт, осматривая ящики. Похоже он нашёл ещё одну хорошо сидящую мантию, черную с серебряными нитями.       — Обычно этим занимался мой эльф.       — Его здесь нет.       — Нет. Конечно нету. У тебя плохой послужной список на счёт эльфов. — На счёт всего, вообще-то. Никто не в безопасности рядом с Волдемортом.       Кроме Гарри.       Так ли? Ты действительно в безопасности?       Волдеморт отказался произносить, что не причинит ему вреда; Гарри был так зол, так жаждал вытащить его из клетки, что опустил это. Но оно все больше и больше беспокоило его.       Что он может сделать, размозжить мою голову раскаленной сковородой?       — Если у тебя нет эльфа и ты отказываешься выходить из дома, то чем будешь питаться?       Гарри не подумал про это. Не обдумал много нюансов на самом деле.       Что-то свистнуло и Гарри вздрогнул от испуга, вцепившись в палочку.       Волдеморт удивлённо глянул на него, прежде чем снять чайник с огня.       Просто чайник. Он выровнял сердцебиение и убрал палочку в карман штанов.       А потом Волдеморт заверил себе чай.       — У тебя нет молока, — с неудовольствием сказал он.       Гарри вытаращился на него. Его изумление прешло в подозрение, когда тот наполнили две чашки.       Он оставил одну на столе и прошел мимо Гарри, уходя. Гарри не настолько глуп, чтобы пить это. (-)       Обильно потея, Гарри мчался по улице.       Не займет больше десяти минут, думал он, припустив так быстро, что проблематично стало останавливаться, врываясь в Теско* на углу его дома.       Некоторые с подозрением глядели на него.       Гарри быстро наполнил корзину тем, что под руку попалось, голова полнилась ужасными вариантами того, что он мог увидеть, вернувшись.       Ты знаешь, он не может выйти. Он поклялся. Он не может уйти без Гарри или его разрешения.       И все же, он был полон параноидальных мыслей, пока не прошел через входную дверь; тихо, чтобы не разбудить Вальбургу снова.       Когда Гарри наполнил кладовку, внезапно осознал, что не спросил у Волдеморта, что тот обычно ест. Гарри убежден, что тот не обрадуется чипсам или пакетам конфет, которые он принес.       — Ладно, — сказал он себе. По крайней мере он купил молока и кучу чая. Возможно стоило взять печенье.       Да, конечно, темный лорд и печенье. Гарри сложил остальные покупки прежде чем открыть шоколадный батончик и с голодом наброситься на него. (-)       Мидас прилетел с запиской через девять дней.       Гарри вскочил со стула, сердце бешено колотилось.       Он открепил записку от ноги Мидаса дрожащими пальцами, попытался открыть ее и был стремительно проклят.       Он вскрикнул от боли, роняя ее, нащупывая палочку…       — Так глупо, — Волдеморт появился за спиной, хотя Гарри не услышал, как тот подошел. — У тебя проблемы? Я бы сходил в Св. Мунго на твоём месте. Это быстродействующее проклятие. Оно достигнет сердца за минуты.       — Я хочу прочитать ее, — сказал Гарри, сжав челюсти. Его пальцы уже посинели. Волдеморт вздохнул, наклонился и без проблем подобрал кусочек бумаги. Он открыл его перед Гарри.       моР или я у юФи       И все.       — Что, блядь, это должно значить? — Спросил Гарри, его рука пылала, синева дошла до плеча…       — Не имею ни малейшего понятия, — сказал Волдеморт, сердито смотря на записку, и вправду выглядя озадаченным. — Не сомневаюсь, что пойму.       Он сложил ее и положил в мантию. — Больница, Гарри Поттер. (-)       Он удивился, когда уставший вернулся, найдя Волдеморта в библиотеке. Он знал, что тот не может сбежать; тем не менее, все три часа в Мунго переживал.       Только потому что он — Гарри Поттер, он смог уйти без вызова авроров.       — Это серьезная темная магия, дорогой. — Добрая, пожилая целитель мягко сказала ему, но согласилась не раздувать из мухи слона.       — Что значит «моР или я у юФи»? — требовательно спросил Гарри, плюхаясь на диван. Руку все еще покалывало, но ему сказали, что так будет какое-то время.       — Я узнаю, — ответил Волдеморт беззаботно, даже не взглянув на Гарри.       — Где ты находишь эти мантии? — спросил Гарри, потому что сомневался, что их может быть так много и в таком хорошем состоянии…       Еще одна сова залетела через окно, «Ежедневный пророк» был привязан к лапе. Гарри застонал, вставая, почувствовал головокружение.       Рудольф Лестрейндж вошел в атриум Министерства три часа назад и стремительно покончил с собой.       Твои услуги более не требуются.       — На сколько сильно ты влияешь на этих людей? — Удивился Гарри, ошеломленный.              — Убить себя из-за нескольких слов…       Он вцепился в газету, уставившись на Волдеморта, который спокойно переворачивал страницы читаемой книги.       Безупречная родословная девятнадцатого века.       — Он был преданным солдатом.       В его тоне не было интонации, никакого намека на чувства к смерти мужчины, который отдал за него жизнь.       Конечно там не было чувств; вспомни кто он.       — Это безумие. — Прошептал Гарри, покачав головой.       Волдеморт, наконец, отвлекся, пригвождая Гарри взглядом.       — Сказал мальчик, который пошел на встречу своей смерти, потому что воспоминания Дамблдора так сказали. (-)              Я хочу знать, как избавиться от дементоров.       Гарри отложил письмо Кингсли, в котором тот сердечно благодарил Гарри за Лестрейнджа.       На столе, дожидаясь Гарри, стояла все еще горячая чашка чая, когда он вошел в кухню.       Гарри проигнорировал ее.       Он ответил, что узнает о дементорах и рассказал Кингсли о письмах, которыми обменялись Волдеморт и Лестрейндж, о «Д» и «моР или я у юФи».       Когда он подошел к порогу библиотеки, увидел Волдеморта, стоящего у окна.       На лице читалась ясная тоска, пока он смотрел на наружный мир и Гарри был вынужден вспомнить лета, проведенные с решетками на окнах у Дурслей.              Он подумал уйти, вернется позже…       — Чего ты хочешь, Поттер?       — Эм, — Гарри прислонился к дверному косяку. — Кингсли хочет узнать как избавиться от дементоров.       Волдеморт издал презрительный звук.       — От чего он думает, что я когда-либо расскажу ему что-либо еще?       Гарри не ответил.       — Я получил, что хотел. Я вырвался из его когтей. Он может потратить три десятилетия на изучение дементоров в малоизвестных библиотеках по всему миру и тогда получит свой ответ.       Сегодня он облачился в темно-зеленую мантию с серебряными запонками на манжетах. Он выглядел… лучше. Все еще бледный, но после проведенных часов у окна уже не такой мертвенно-бледный, как в клетке. Постоянные темные круги под глазами пропадали, хотя Гарри не мог понять как именно, так как тот постоянно в библиотеке, читает.       — Ну? — Он повернулся посмотреть на Гарри. — Будешь ли угрожать мне возвращением, если я не стану сотрудничать?       Гарри сглотнул. — Нет, — просто сказал он.       Волдеморт одарил его зловещей улыбкой.