lie

      Маленький мальчик, из всех звуков шагов, всегда мог разобрать стук каблуков своей матери. Туфли всегда слишком громко звенели по камню Штормградского замка, и за коридор до её прихода можно было спрятать все улики своих проказ.       Этому мальчику сейчас пятнадцать, и пока он не стал королём, никогда не поймёт тяготы наложенные на него с рождения. Только его это никогда не волнует. Вести себя как все дети, ему мешает одно клеймо. Он сын разрушителя, врага и владельца миллиона злых эпитетов.       Даже сейчас, пока бедная женщина, что вновь выслушивала жалобы на сына несётся по коридорам замка. Сам цесаревич медленно загребает под кровать свои тайны, и прилежно усаживаеться за парту открывая какую-то тетрадь. Он даже успевает взять в руку ручку, но двери распахиваются ударяясь о стены черной комнаты. – Владими́р! Почему ты так поступаешь! – Мама, о чем ты?       Парирует парень и притворно роняет ручку, будто от испуга. Всё повториться из раза в раз. И что, ведь причина лжи совсем мелочь. Он до сих пор не знает почему тирады идут только после вранья. Он не хочет быть таким, как собственный отец, но невольно совершает далеко не добрые поступки. Несмотря на то, что мать с детства говорила не совершать злодеяний, выросший в ненависти окружающих детей мальчишка, видит только одну тяжелую мысль. «Если они ждут, что я буду злым, я буду.»       Парень пытался от неё избавиться, но назойливый червяк выскакивал после каждой драки. И это современное общество.       Женщина напротив, оставив двери открытыми, подходит к сыну. Тот давно перемахнул её в росте, но пока он сидит, можно смотреть на него так, будто они на равных. Тонкие губы королевы сжались в полоску, а бегающий взгляд сквозил горем. Она сама его так воспитала. – Je t’ai demandé de ne pas mentir. — Её лицо приняло максимально строгий вид, на который она была сегодня способна. — Ты же знаешь, что несёт в себе ложь, но вновь продолжаешь обманывать.       Но тот сдвинув густые брови отвернулся к окну, в нем давно нет ничего от былого детства. Остались уже «взрослые», конечно только по его мнению, тайны привезенные из волшебного колледжа. – Я не вру тебе!       Мать грустно вздыхает и устремляет свой взгляд в то же окно. Время опять замирает когда отец и сын сталкиваются в одном образе. Он уверял её так же, всего пятнадцать лет назад.       Тучи на небе двигаются в сторону замка, предвещая дождь, а королевская семья думает о своих обязательствах и долгах. – Я не просила тебя говорить всё, но я не хочу, что бы ты был как он. - Она пытается быть мягче, но ребенок этого не понимает. Хочет резкости, хочет прямоты. – Как отец?       Прямолинейно и со всей злобой отвечает парень. Что он чувствует к своему отцу, Владими́р не знает сам. Его с ним не было, он никогда его не видел. Ему с детства говорили про то, чей он выродок и тыкали носом в собственное происхождение. Мать защищала.       Варвара пыталась подкупать историков и писателей, пыталась проводить беседы и с сыном, и с обидчиками при возможности. Сейчас это контролировать не получится. Дети в свои пятнадцать могут быть жестоки, а когда ты пусть и красивый, и умный, и происходишь из древнего рода. Одна деталь может сломать всё.       Ребёнок не выбирал себе родителей. – Солнце, он не злой. Ложь, это плохо, именно как поступок!       Отвечает женщина неся кучу смыслов за один раз. Её мысли смешаны так же как и его. Если она взглянет на собственное дитя, то увидит свет своей прошлой жизни. От него в сыне всё. От цвета волос до манеры речи, походка и ухмылка. Исключение глаза.       Что было для него больнее всего, так это повешанный ярлык. Отец твой злодей, значит и ты лучше не станешь. Задавим, уничтожим и растопчем все проблески амбиций. Из грязи не вылезти.       Мальчик присутствовал на красивых вечерах, где нарядная мать общалась со своими друзьями или решала вопросы Штормграда. Он видел их. Счастливых детей.       Пока Абрикосов учил свою маленькую дочь танцевать вальс, он был обучен этому по занятиям. Пока их свчастливый сынишка играл с отцом в догонялки, Владимир, что может и не желал такого тепла, хотел увидеть отца. Песочные замки, яркие обои и веселье. Он отказался бы от этого, просто за секундный разговор с тем самым Тёмным Князем.       Мария - искуссница с её прекрасным мужем, который, на минуточку, тоже тёмный волшебник! От остальных получила волну негодования. Это заставило с подростковым возрастом увидеть в волшебнице друга. Оставаясь с ней наедине, Владими́р постоянно спрашивал, а как она живёт. Заложница ситуаций отнекивалась, и отвечала что-то невразумительное про любовь. Главное, её поддержали близкие. Как же парень тогда тоже хотел завести друзей. До рождения, до крещения и до получения собственного гнусного имени.       Пока единственный сын Снежки и Васи произнес первое слово «папа», и тем самым невольно выпрашивая себе кучу подарков за старание, Владими́р сказал «дождь».       Он никогда не думал, что его не любила мать. Любила. И точно больше жизни. Она была не назойлива, и в это же время всегда рядом. Пока дождь и тучи они пили чай, а пока солнце и радуга, не упускали возможности ловить яркие лучи в садах. Пластыри на его коленках наклееный нежной женской рукой. Промывание избитых костяшек и присутствие на уроках фехтования. Она была вся для него, только не смогла защитить от мира. Варвара сама знала, что такое свобода и как выглядит её отсутствие.       Возвращаясь в грозовую реальность, он чуял мамино тепло. Положив руку ему на плечо, она стиснула сына в объятиях. И тишина не была суровой, и он был уверен, что не будет наказания страшнее чем его жизнь. Женщина посмеиваясь заговорила. – У тебя его волосы и губы. Ты знал это?       На что парень, чувствующий себя на семь лет только кивает, посильнее прижимаяясь к матери. Варвара легонько тыкает его пальцем в нос, а сын морщится. – Ты умный как и он, — Женщина созидательным взглядом дополняет. — Но твои поступки решают гораздо больше.       Мальчишка чувствует, что сейчас заплачет и начинает тихо произносить слова извинения. Но сердце матери всегда их услышит. – Милый, он не плохой, не верь им. Они его не знали.       Но без причины ребёнка начинает мучить очень интересный вопрос. Он отрываеться от плеча Вари и шмыгая носом спрашивает. – А что бы сказал он?       Воспоминания кружат женщину в своем вальсе, и почему-то перед глазами проносится одно из самых интересных. Пока её руки сильнее сжимают широкие ладони сына, Варя тихо произносит. – Он бы посмеялся, и сказал, что мы плаксы, – и шёпотом добавила – а потом тоже ходил бы весь день грустный.       Королева Штормграда вдруг улетает в те спокойные дни, когда живот было не видно и сам Влад ничего не знал. Он тогда снова наврал ей, мелочь. У него была такая привычка. Помыта ли та кружка, или придумал ли он список покупок. Она никогда не закатывала скандалы, просто смотрела в глаза и этого было достаточно.       Тогда в слишком громком для них доме, разносился шёпот. Медленный, но настолько знакомый. – Est-ce que vous me mentez? — Oui, je t’aime!       Вопросов становилось больше, а слова любви уже ничего не значили. Были чувства. Чистые и искренние, как бьющееся сердце. Наверное, это было игрой, ведь он наврал ей в день когда умирал.       Смерть находит каждого. Она была страшная, а он говорил о том, что всё будет хорошо. Может он и сам в это верил, но тот же шёпот рассеивал мысли. – Скажи что ты не врешь мне? – Я никогда не вру, Колючка!       Но всё подходит к концу. Даже этот шёпот. И закрываются голубые глаза запоминающие силуэт девушки. Она не плакала. Ни капли. Она стояла и не плакала. Ведь он сказал что не врёт, это было её надеждой.       Все надежды бьются, и мрамор жизни трескается под давлением. Только в тот момент Варя ещё не знала что впереди годы материнства, боли и апатии. Она ещё не знала, что в тот раз скатилась с горы, а подьем займет уйму времени. Она добилась трона, власти, силы.       Наверное так судьба пыталась вернуть долги, только не той платила.       Пока женщина заправляет выбившиеся пряди своего сына ему за уши, тот не перестает спрашивать. – Ты всегда говоришь, что он хороший. – Он очень хороший, я и сама в это долго не верила.       Но мальчик слышал это тысячу раз. Слышал от тёть, и от собственного подсознания. Единственное, никогда не слышал от незнакомиых с его отцом людей. Человек не может быть хорошим, если пролил столько крови, считал он. Он не хочет быть на него похожим. Владими́р не может стать им, пока Варвара жива. – Я же всё равно не он? А мать отвечает их семейную ложь. – Ты не он.       Они заврались. В конец. Она видит в собственном сыне его отца, и глядя в глаза врет. Сын обманывает про мелкие пакости и не даёт себе в этом отчёта. А владелец сия беспорядка отрабатывает в аду собственные грехи. При прочной жизни, он тоже вечно кому-то темнил. – Мам, я не хочу быть им.       Признается всё ещё ребёнок, своей родной душе, и не отпускает её руку. Глаза, покрасневшие от слез ловят каждое движение женщины напротив. – Не будешь, ты будешь лучшим. Ты уже лучший, слышишь.       Успокивает Варвара своего сына и смотрит в его темно-лиловые глаза. Единственная черта что досталась от неё, чему удивлялись все.       В вечер его рождения они были синими. Она могла поклясться, что когда на свет появился этот ребенок, это была его копия. Правда уменьшенная, но точная, до самого не аристократичного пятнышка на шее.       Наступает очень уютная тишина, прерываемая громом из-за стен дворца. Замок их дом, он сильный, как характер каждого правителя Штормграда. Только сейчас, они показали свою слабину вновь, и растают стены этого каменного сооружения. Кратон фасада падёт, и пред миром предстанет размазанная человеческая душа. – Ты больше не будешь лгать мне?       На что ребёнок только закусывает губу и таким же шёпотом, может ответить. – Я буду собой.       Странный диалог оканчивается, и грустная женщина наблюдает за последней упавшей слезой.       Наверное счастье матери выглядит не так, но эта разбитая королева отряхивая руки о платье не знает другую сторону материнства. У них всё будет хорошо. Пусть она заплачет ещё сильнее когда за ней закроются двери, когда её сын поймёт, что он пишет свою жизнь без влияния отчества. Когда он увидит, что его мама сильная и сам встанет на трон, что бы нести бремя короля.       Он наполовину исполнил мечту своего отца. Владими́р владеет магией. Он - его лучшая версия.       Только Варвара вернётся в лапы ко тьме. За пределами комнаты сына, она медленно поплетется по коридору и встретит доспехи, предлагающие отпить чая.       Она уйдёт в собственные покои, и встанет напротив широких окон, уставившись в самый темный угол. А из угла медленно будет выползать тихий шепот, тянущий свои руки к её лицу. – Не ври мне… Не ври… Ложь не выход…       И руки вместе с шепотом окутают всю комнату, пока слезы из глаз не будут выплаканы.       Чем дальше идут года, тем чаще она будет видеть его в темных углах. Отражение собственного сына начнёт пугать, а к старости лет, она вышвырнет из коридоров огромное количество зеркал, и будет передвигаться только при свете дня.       Её желания скрыться от ползучей тени несчастий будет тяжёлым. Женщина всегда будет спать с ночником и охраной. Если конечно бессоница не убьёт её раньше. До скончания своих дней одна. Боящаяся тени и лица сына, она медленно сойдёт с ума. Не такой судьбы ей желали.       Только сам Владими́р Владиславович став правителем Штормграда до последнего вздоха будет с матерью. Ему не нужно было ничего кроме её любви, понятой сквозь года и замеченной в одну из гроз. Ему дано счастье. Жаль он не смог поделиться им с матерью. Варвара теряла людей и глядел на мир своими бездонными лиловыми глазами. Глазами тайны смотря в силуеты единственной вечности без него.       Много было непоня́тной или непо́нятой любви.       Слишком быстрой и лживой.