Чёрная дыра: Расплата

В подсознании Ируки не было комнат или этажей. Отсутствовали ступеньки, стены, двери. Только тьма и металлический пол. Каждый шаг двоих спутников отдавался эхом. Тут была только одна тропа. Без поворотов, без тупиков. Похоже, что Нами бывала тут не раз. Хатаке заметил, что они идут вниз. - Что это за место, Нами? - Подсознание Ируки. Какаши нахмурился. Он не раз бывал в разуме людей, но такое он видел впервые. Обычно, это комнаты наполненные воспоминаниями или подземный бункер с клетками. Всё зависит от самого человека, ведь именно он придаёт форму своему подсознанию. Но это место было просто пустым пространством с голосами и непонятными пока фантомами. - Я думаю, ты знаешь, что я не это хотел узнать. - дзёнин покосился на свою собеседницу. Сложно открыть то, что годами так тщательно скрывали. На это уходит немало сил и только ей сейчас известно, насколько это тяжело. - Это пространство, похоже на спираль. Сейчас ты видишь и слышишь его первые воспоминания. Хатаке немного задумался. - Задумался о границах воспоминаний? - Да. Воспоминания людей откладываются обычно по ячейкам, но тут всё похоже на течение реки. - Всё верно. Для Ируки эти события ни кадры кинофильма. Где-то вдалеке послышался плачь. Хатаке прищурил глаза, чтобы лучше разглядеть. - Какаши, - Нами ухватила его за руку, чтобы тот на минуту остановился - Главное всегда иди вперёд. Не останавливайся. Это пространство может поглотить тебя. - Что ты имеешь ввиду? - Эти события могут затянуть тебя. Всепоглощающая чёрная дыра. Ты попытаешься спасти, догнать, остановить, но не выйдет. Твой разум повиснет тут навсегда. И если умрёт Ирука, умрёшь и ты. Нами выглядела испуганной. Похоже, что она уже застревала тут. Скорее всего не раз. Её рука немного дрожала, она уже знала, что увиденное причинит ей боль. Но дзёнин уверенно смотрел вперёд. - Ру-ру. Подойди ка сюда, - прозвучал нежный женский голос. Эта женщина была похожа на Нами. Такие же красивые, волнистые волосы, похожие черты лица. Но её рост, говорил о том, что это не Нами. Женщина была ниже и на вид лет двадцати пяти. Ирука тогда был ещё ребёнком. - Мама, кто это? - Это твоя сестрёнка. Нами. Воспоминания Ируки действительно протекали мимо, как река. И чем ниже они спускались по спирали, тем холоднее становилось пространство. Дети росли в хорошем окружении, как заметил Какаши. Заботливая, любящая мать всегда дарила детям теплоту и свою улыбку. Брат и сестра отлично ладили. Отец в их жизни мелькал довольно редко, что было типичным среди шиноби. - Почему ты оказалась в жизни Ируки, только в возрасте 8-ми лет? - Маму выдали за отца Ируки в 16 лет. Но любила она не его. Так вышло, что перед свадьбой она и её возлюбленный зачали меня. Будущий муж узнал об этом, но нуждался в этом союзе. После рождения, меня отдали отцу. Через год родился мой брат. Её муж был непреклонным человеком, требовал наследника. После смерти моего отца, мама уговорила отчима принять меня. Какаши был рад присутствию Нами, ведь она была гидом в этом путешествии. Дополняла, увиденным фантомам, прояснения. Так дзёнин узнал, что их тренировал отец, и Ирука не всегда оправдывал его надежды. Мягкость и доброту он унаследовал от матери. В то время, как Нами боролась за признание. Это всё твоя вина, потаскуха! Сначала твоя никчёмная дочь! А теперь ты испортила сына! Мужчина держал женщину за горло. Какаши слышал крик детей. Судя по всему это были Нами и Ирука. - Ируке было всего 12, - Нами смотрела с глубокой болью, сквозь проходящие голограммы. Скрестив ладошки перед грудью. Хатаке понимал этот жест. Так пытаются защитить своё сердце, свою душу. Шаг за шагом становилось всё тяжелее продолжать путь. Картина рисовала жесточайшую в его жизни историю. Собственный отец привязал сына к стулу и заставлял смотреть. Смотреть, как он пытает его мать. Он избивал её. Отчаянные крики женщины, которая молила лишь об одном. - Только не трогай детей. Нами, из воспоминаний Ируки, напоминала фарфоровую куколку. В её глазах застыл страх. Страх перед мужчиной, который заставлял её подавать инструменты для пыток. Девочка пыталась вырваться, убежать, но её лишь небрежным пинком возвращали на место. - Если хочешь жить, делай что говорят! Какаши хотел ворваться в эту картину, хотел уничтожить мерзавца, но был резко отдёрнут девушкой. - Какаши, нет! Это лишь воспоминания. Ничего не изменить. Слёзы и отчаяние в глазах куноичи давали отчётливо понять, что именно в этом воспоминании она и застряла однажды. Хатаке лишь со скрипом на зубах оставалось наблюдать, как мать Ируки покрывается ссадинами и кровью. Её не просто наказывали, её лишали жизни. Металл вонзался в плоть женщины. Терзал, разрывал на части. Пальцы, уши, глаза. Дети уже не кричали, а лишь смотрели безжизненным взглядом на действие отца. Лужа крови уже не казалась кровью. Это просто лужа, это просто вода. Кап, кап, кап.