События минувших лет

Из-за пережитых событий Ботан и Оливия успели вымотаться. Ребята не заметили, как уснули в обнимку, удобно держась за руки. Сейчас они выглядели счастливыми. На их лицах застыла милая улыбка. Казалось, ничто не могло их разбудить. Эта ночь для них была спокойной и мирной. Никто и мечтать не мог, что такие разные с виду люди смогут так сильно сблизиться за прошедшие года. К трем часам тучи развеялись. На город вышла луна. Такая бледная и полная, как блюдце. Звезды вновь рассыпались на небе, словно тысячи мелких бусин. Ночную тишь сопровождали сверчки, исполняющие свои прекрасные песни. По воздуху летали светлячки. Мир в одночасье замер. Все обитатели отдыхали, а некоторые еще работали на тяжелой ночной смене. Наступило утро. Главная картина утренней летней природы выглядит довольно завораживающе и привлекательно для человеческого глаза. Восходящее солнце освещает все вокруг своими ласковыми и теплыми лучами, которые не раз помогали настроению измениться. Трава, кусты — все это покрывается прозрачной росой. Иногда над всем нависает легкая и прозрачная пленка тумана. Свежая предрассветная прохлада сочетается с редкими порывами утреннего ветерка, но он не обжигает, а ласкает все живое на земле. Небо еще не сияет своей привычной голубизной. Еще нет звенящего всеми мелодиями хора птичьих голосов, а лишь изредка слышны курлыканья ранних голубей. Повсюду тишина, звуков практически нет. Но вдруг из-за линии горизонта появляются самые первые солнечные лучи, а спустя считанные минуты солнце царственно выходит на небосклон и природа как будто оживает: сразу слышны пение птиц, порывы ветра и открывается ярко-голубое небо. Картина утренней природы приятна любому человеку и манит его взор своим великолепием. Разомкнув очи, Ботан удивился тому факту, что они с Оливией уже спали лицом друг к другу, но еще не обнимались. Девушка еще спала, поэтому он решил ее не будить. Парень любовался ей не в силах отвести взгляд, из-за чего на лице появилась очаровательная улыбка, которую могли видеть лишь избранные. Внезапно перед глазами стала мелькать вчерашняя стычка с теми придурками, что посмели напасть на возлюбленных, и их постигла кара Оливии. Выражение лица Ботана изменилось, ведь он до сих пор не мог поверить в то, что девушка ему помогла, а не бросила в трудную минуту. Любой другой человек оставил бы юношу истекать кровью, не предлагая обратиться в скорую. Солнце защекотало еще сомкнутые реснички девушки, и она с неохотой открыла глаза, невольно жмурясь от ласковых лучей. — Доброе утро, — приветливо промолвил парень, чмокнув ее в лоб. — Доброе. Как ты себя чувствуешь? — спокойно отозвалась девушка, а в голосе послышались встревоженные нотки: все же, она еще беспокоилась о здоровье и состоянии парня. — Сейчас уже все хорошо, Оливка. И все это благодаря тебе. — Да, не за что. Вздохнула девушка и встала с кровати, рассматривая тело парня, а именно те места, которые не были прикрыты одеялом. Парень тоже встал, все так же любуясь своей избранницей. — Ты иди, я подойду позже, Оливия, — с улыбкой произнес парень прежде, чем вышла дева. Спустившись на кухню, она открыла холодильник и увидела йогурт, который пить никому не разрешалось, лишь поэтому девушка его не тронула. Судя по тишине, Брайн еще спал, борясь с кошмаром. Пострадав от скуки еще немного, она села на диван, но телевизор не включила. Девушка углубилась в свои мысли, вспомнив о своей матери Тамаре*. Взгляд ее помрачнел в эту секунду. Оливия до сих пор не понимала, почему ее бросили и отдали на воспитание к мачехе, которая деве ну очень не нравилась. Забрал ее к Брайну Ботан, когда шел после института домой. Тогда был такой пасмурный день. Как назло его облила грязной водой машина, и он посмотрел на заброшенный, разрушенный дом, где сидела девушка, замерзающая от сильного холодного ветра. Она была голодна, ведь уже несколько дней ничего не ела, сбежав из дома. Парень осторожно пробрался к ней и протянул свою булочку, которую Оливия охотно съела. Протянув руку, он помог ей спуститься. Так они и познакомились. Хорошо, что Брайн принял это во внимание и позволил ей остаться. Теперь эта троица стала настоящей семьей, проходя все преграды вместе. Из глаз девушки потекли обжигающие слезы, которые она не в силах была остановить. Вся накопленная боль за те годы начала уходить. Тело била дрожь. В этот момент Ботан спустился к ней. Увидев слезы, он обнял девушку. — Боже, что случилось, Оливия? Девушка не смогла ответить, задыхаясь собственными слезами, слишком долго она терпела, не давала освободиться этому. Она уткнулась парню в грудь, свернувшись в клубочек. Он начал гладить ее по голове, прижав к себе. — Тише, тише. Все в порядке, освободи себя от этого груза, и станет легче. Ну, ну. Я рядом. — Ботан, ты не ви… Что случилось? Почему она плачет? — с сочувствием спросил Брайн, выйдя к ним. — Я не знаю. Когда пришёл, она уже была в таком состоянии. — Да, понимаю. — Посидишь со мной, пока не успокоится? — Да, конечно. Парень сел с другой стороны рядом с Оливией. В доме стало тихо, лишь всхлипы девушки разрывали эту тишину. Через полчаса она успокоилась и обняла парней, ничего не говоря. Ей стало намного легче, чем было. Сейчас она очень нуждалась в поддержке близких людей. — Как ты? Стало легче, Лив? — Вполне. Спасибо вам, ребят. — Пожалуйста, — хором воскликнули парни. Они все улыбнулись и сделали совместное фото на память. Брайн потрепал девушку по кудряшкам и ушел снимать ролик на канал для своих подписчиков. А возлюбленные взялись за руки и поцеловались. Поцелуй был коротким, но искренним. — Мне нужно уйти ненадолго. Справишься без меня? — задал вопрос он. — Думаю да. Но не задерживайся, ладно? — Хорошо, Оливка. Я постараюсь, — с улыбкой произнес он и поцеловал ее на прощанье. Было уже ровно два часа дня. Солнце успело прогреть землю, и уже стояла жара. На градуснике показывало 35°C. Выйдя из квартиры парень пошел по своим делам, а Оливия нашла себе фильм, чтобы занять себя хоть чем-то. Через два часа Ботан возвратился подвыпившим. Видимо, события ночной прогулки дали о себе знать. Оливия досмотрела фильм и пошла на встречу подростку, дабы скоротать время и сделать сюрприз. Но ее поджидали разочарование. Смотря себе под ноги, она налетела на него, совершенно этого не желая. — Ой. Сорян. Я тебя не заметила, — сказала она, сделав пару шагов назад, чтобы удержать равновесие. — Ничего страшного, — с улыбкой произнес парень, а его голос предательски дрогнул, тем самым выдав то, что он пьян, но в меру. — Подожди, Ботан, ты выпил? Но почему? На тебя это не похоже! Я думала, что ты не такой, как остальные, но, видимо, я ошиблась… Я думала, мы нормально проведем этот вечер! — бросила она и побежала домой. Она поднялась на нужный этаж. Не дожидаясь парня, быстрым шагом дошла до двери, открыла и переступила порог. И даже успела подняться на второй этаж, когда ее догнали — между прочим, совершенно бесшумно. Талию обволакивает рука, и около уха раздался вкрадчивый, безумно волнующий голос: — Убегаешь, Оливка? Девушка успела только судорожно вздохнуть, как оказалась развернута и прижата к стене, а взметнувшиеся руки Ботан легко поймал, и сжав запястья пальцами одной руки, не дав оттолкнуть его. — Я же сказал, что поцелую, — хрипло выдохнул он, облигая расплавленным миндальным взглядом, и она задохнулась от волны странного восторга, смешанного со сладким ужасом. Тело моментально обмякло, и Оливия не успела ничего ответить: к ее губам прижались мужские, мягкие, теплые и слегка шершавые губы. Его язык нежно провёл по ее плотно сжатому рту, пощекотал уголки, потом еще раз и еще. Пальцы зарылись в волосы на затылке, начав тихонько поглаживать, и позвоночник расплавился от этой нехитрой ласки, а мышцы превратились в желе. Оливия беспомощно замерла, млея от происходящего, и сама не заметила, как ее рот приоткрылся под нежным, настойчивым напором. Это было как нырнуть с высоты: мгновение свободного полета, когда от страха и предвкушения в груди появилась гулкая пустота, а потом… Дыхание Ботана почему-то имело терпкий вкус граната, таявший на языке и заставлявший покоряться. Его губы скользили по ее, язык дразнил, исследуя открывшиеся просторы, а она послушно позволяла ему целовать, утопая в странных, новых и необычных эмоциях… Захотелось вдруг обнять широкие плечи, прильнуть самой, и в какой-то момент Оливия начала отвечать, даже не поняла. Просто это показалось правильным, логичным, самой прикоснуться к его губам, не задумываясь, откуда такие желания, и тело окатило жаркая волна, дышать стало тяжело, и голова закружилась сильнее. Поцелуй потерял томность, с коротким вздохом Ботан прижал ее сильнее, пальцы аккуратно ухватил пряди на затылке, и Оливия словно ахнула в горячее озеро, плавились уже кости делая тело податливым, как воск, и страх потерялся в этих захватывающих ощущениях. Опомнилась она только уловив краем уха тихий, беспомощный всхлип, и поняла, что это ее собственный. Дернулась, разрывая восхитительное безобразие, уставилась на Ботана шальным взглядом, тяжело дыша, а он, все еще не отпуская ее, медленно улыбнулся и погладил ее дрожащие, припухшие губы большим пальцем, придерживая подбородок. Как они оказались в спальне, закрывшись в ней, никто не помнил. Взгляд Оливии остановился на кровати, и, ощутив горячую ладонь на бедре, медленно, скользящую вверх, девушка замерла, со всей ясностью осознав, что… Сглотнула сухим горлом, сердце грохотало в ушах набатом, и она дрожала, захваченная врасплох вихрем эмоций. В голове все смешалось, растерянность и нервное волнение, комната плыла перед глазами, на языке горчило от вспыхнувших сомнений. Дева чувствовала, как мгновения утекают, и остановить происходящее уже не сможет. Сильная рука обняла за талию, прижала спиной к горячему телу, и жаркое дыхание обожгло шею. Она и хотела, и страшилась признаться себе в собственных желаниях. Мягкие, чуть шершавые губы прижались к чувствительному местечку чуть ниже уха, потом спустились дальше, и голова сама откинулась, а глаза закрылись. Ладонь скользила выше, неторопливо поднимая рубашку, и Оливия вцепилась в обнимавшую руку, не зная, остановить или позволить продолжить. Жар растекался по телу, она облизнула пересохшие губы, а через мгновение их накрыл настойчивый и одновременно нежный рот, тем самым отвлекая от ненужных метаний и сомнений. Поцелуй давно перестал быть нежным, а запоздалое смущение девушки утонуло в новой жаркой волне, прокатившейся по телу. Между тем пальцы уже скользнули по пояснице и выше, поднимая рубашку, коснулись спины. Оливия отстранилась, тяжело дыша и уставившись на Ботана ошалелым взглядом, а руки вцепились в его плечи. А глазах напротив бушевал огонь, а решительное выражение лица говорило о том, что останавливаться он не собирается. Ладони поднялись чуть выше потянув рубашку за собой, и она инстинктивно прижалась сильнее, могучая волна замешательства плеснули в лицо, опалив щеки и спустившись на шею. Около уха раздался тихий хрипловатый смешок. —Будет удобнее, если я сниму ее, Оливка, — шепнул Влад* и снова настойчиво потянул рубашку вверх. Он не останавливался, и пришлось все-таки поднять руки, кусая припухшие губы и пытаясь устоять на ватных ногах. Одно движение, и теплый сквознячок невесомо скользит по обнаженному телу прикрытому только трусиками. Кровь шумела в ушах, нервы звенели, и на фоне этого оркестра остальные эмоции меркли. Некогда чуткие пальцы, обведя впадинку пупка, остановились на талии, прямо на резинке трусиков. Воздух в комнате сгустился настолько, что стало сложно дышать, его можно было резать тонкими пластами и намазывать, как масло. Под прикосновениями Ботана становилось все жарче, и дышала она уже приоткрытым ртом неровно и тяжело. Спина девушки коснулась покрывала и глаза, что были прежде закрыты, распахнулись. Парень отстранился, и она встретилась с внимательным взглядом, переливавшимся расплавленным миндалем. Мягко прижав ее ладони к подушке и переплетя их пальцы, и внутренности скрутило в сладком спазме от предвкушения. — Ты больше никогда не вспомнишь прошлое, — уверенный голос отозвался на оголенных нервам, прокатился дальше. Она от наслаждения так и не поняла, в какой момент Ботан избавился от одежды. Вдруг, вынырнув из головокружительного омута эйфории, поняла, что ее прижимает к постели обнаженное, очень горячее тело, а губы снова сжали в жадный поцелуй. Сильные руки подхватили под коленки, и она лишь успела испуганно вздохнуть, чувствуя внизу что-то твердое и большое. Не удержала тихого вскрика, крепко обняв за шею, боль слегка разогнала туман в сознании, и Ботан замер. Дева ощущала, как тяжело, неровно бьется его сердце, слышала частое дыхание около уха, а потом раздался хриплый шепотом, полный изумления. — Г-господи… Оливия?! Из горла вырвался нервный смешок, она сглотнула, уткнувшись лицом в плечо Владу. Боль притупилась, тело немного свыклось с изменениями, и она осторожно пошевелилась, глухо отозвавшись: — Сорян. Так вышло. Собственный голос звучал немного хрипло, пульс зашкаливал, мгновения тянулись, и наконец Ботан шумно выдохнул и сделал первое, медленное движение. От необычных, непривычных и ярких ощущений перехватило горло, они плавно нарастали, и дремучие инстинкты брали верх, помноженные на эмоции. Тело само подстраивалось, усиливая набравшие обороты удовольствия, обнимая Влада крепче с каждым толчком, прижимаясь ближе. Это было волшебно, упоительно, и мир расцвел новыми красками, сверкая и переливаясь. Ее стоны звучали все громче, огонь мчался по ценам, сжигая все на своем пути, дрожь предвкушения становилась сильнее, пока наконец внутри не взорвалось солнце, облив горячими брызгами и снова погрузив ее в блаженную нирвану наслаждения. Тягучий, долгий стон Ботана раздался буквально несколькими мгновениями позже, и мышцы под руками девушки расслабились, а мягкие теплые губы нашли ее, подарив безумно нежный поцелуй. Надолго погрузиться в точную слабость, наполненную последними отголосками случившегося, ей, конечно, не дали. Ботан перекатился, и выпрямился, опершись спиной на подушку и усадив Оливию лицом к себе. Его пальцы крепко, но аккуратно держали ее запястья, не давая прикрыться от вновь вспыхнувших смущения и возмущения под его пристальным взглядом. Она заерзала, не отведя глаза от парня. — И почему не сказала? — требовательно спросил Ботан, вгоняя девушку в еще большее замешательство. Она фыркнула и за иронией скрыла небольшую растерянность, заставшую врасплох. — И как ты себе это представляешь? Прости, петушочек, я немного девственница? И ты вообще не дал мне права выбора! — Черт, Оливия, я был бы осторожнее… — Все ахуенно! Закрыли тему, — оборвала она, прерывисто вздохнув. Это в самом деле было так, а небольшой дискомфорт в деликатных местах к утру пройдет. Парень протяжно вздохнул, протянул к себе и обнял, чмокнув в макушку. Сразу стало так тепло, уютно, а на лицо так и просилась мечтательная улыбка. — Я безумно рад, что ты досталась только мне, — понизив голос до бархатных тонов, добавил с отчетливым удовольствием. — Эй! Я никому не доставалась! — тут же возмущенно вскрикнула Оливия, сильно ударив его в грудь и услышав приглушенный крик боли. Брайну очень повезло, что он был в наушниках и не слышал песни этих двоих.