Когда я ещё был ребёнком, мне жившему в одном из самых бедных районов нашего города, удавалось видеть прелести жизни. Получалось не задумываться о сложных вещах и проблемах, которые не дают мне покоя сейчас. В Мае по вечерам я любил играть с дворовыми мальчишками в футбол или лапту. В будние дни мне приходилось сидеть младшими сёстрами, пока мать уходила работать нянькой в богатую семью, в соседний район «Сокол». Эта семья стала значить для меня гораздо больше, чем я думал в вначале. Калмановские переехали пять лет назад, отец мать, 3 сына и дочь. Я увидел её впервые в школе, когда она проходила по лестничной площадке мимо меня. Нелли Калмановская училась в старших классах. Незнаю, чем меня так зацепила эта девушка, для других она была обычной, но в моих глазах Нелли была самой особенной и самой чудесной на земле. Я любил в ней всё: её худые ноги, высокий рост, тёмные густые волосы по пояс, завязанные голубой лентой. Мне очень нравилось замечать в глазах людей которых я вижу блеск, некие огоньки. Так вот такие огоньки, как у этой девушки я не видел никогда. Они горели чем то неземным, волшебным, необычным. Каждый день я был на седьмом небе от счастья, когда она бросала на меня взгляд или могла слегка улыбнуться, заметив, что я наблюдаю за ней из-за угла. Через некоторое время со страшным волнением, мне захотелось с ней поздароваться и она ответила тем же. В воскресенье я напросился поехать с матерью в «Сокол», дом Калмановских был большим. Три маленьких спиногрыза бегали по холлу, по лестнице ведущей на второй этаж спустилась Нелли.
— Доброе утро. — она пожала руку моей матери. — Привет. — слегка удивлённо проговорила она, заметив меня.
— Неонилла Афонасьевна, извините, сын увезался, я обещаю, что дискомфорта приносить не будет. — хоть мать была бедного прлисхождения и выросла в глухой деревне, её речь всегда вызывала у всех восторг.
— Как тебя зовут?
— Лёня.
— Нелли.
— Да я знаю, кхм. то есть приятно познакомиться.
После она пригласила меня в свою комнату.
— Я видела тебя в школе, сколько тебе лет? — спросила девушка, когда я присаживался на кресло-качалку в углу комнаты.
— Мне… я… одиннадцать. — не уверенно ответил я, после чего долго корал себя за это.
— Так ты ещё в начальной школе? — улыбнулась она, сев напротив меня.
— А ты?
— Я думала по мне видно, что мне пятнадцать. — повисло неловкое молчание, я посмотрел на камод, где лежала коллекция разных камней.
— Я собираю их несколько лет, не хватает только розового кварца…