Тремя метрами ниже

- Как под ёлкой наследить, так это мы завсегда. А как замести за собой, так ты забыл, и руки замёрзли, и жрать охота. Хрипловатый голос старшего гулким эхом отскакивал от железных стен отсека для выживания. - Сотню раз было повтОрено: не пользоваться запасным выходом, не оставлять следов. Ты что, не понимаешь, что мы теперь для них как на ладони?! Хоть белый флаг вешай... Старший ещё раз окинул взглядом худощавого паренька, зубами стянул толстую варежку и разочарованно бросил на стол. - Не надо было брать меня в напарники, да, дядь? Старший отвернулся и опустил телескоп, выходивший на поверхность. Небо над белой долиной уже начало мутнеть. Звёзды исчезли, между стволами сосен повисла привычная рыжеватая дымка ядовитых испарений, поднимавшихся из расщелин у подножия гор. "Опасно. - подумал про себя старший. - Минут двадцать назад ещё было б можно. А теперь глухари увидят нас за несколько километров. Гадство!" Парень все так же маялся неподалёку, крутя в руках потрёпанную ушанку. - Дядь, я выскочу, ты даже не заметишь. - Рот закрой. Только подставишь себя и меня заодно. - Дядь, ну прости, дядь.... - Хватит ныть! Сам наломал дров, сам и исправляй. Старший с лязгом загнал телескоп обратно под потолок. - Если глухари устроят обход, то засекут наш люк как пить дать. Придется эту ночь дежурить. Младший кивнул. - А если они... Ну это... Засекут? - Запустим внутрь и встретим огнем. Старший нахмурил брови. Сделав два шага до противоположной стены, он на несколько секунд задумался. "Готов ли его Малец? Конечно нет. Но уже поздно." Уверенным движением он раскрыл металлический ящик и бросил младшему охотничье ружье. Неловко, несгибающимися руками мальчишка прижал его к себе и с мольбой посмотрел на старшего. - Может не надо, дядь? - Сам виноват, Малой. Парень опустил глаза и сел. Ружье совсем не сочеталось с его долговязый фигурой, тонкими руками, юным лицом. Старший знал, что Малой не пустит его в ход. И надеялся, что и ему самому не понадобится автомат, беззаботно брошенный под столом. Старший ещё раз посмотрел на него: тот же понурый, съёжившийся от страха силуэт. Прямо как в тот день, когда он нашел его в сугробе у разоренной научной станции. Дым, куски стекла, тела, кровь. И посреди этого ада - подросток во взрослом противогазе, в стеклах которого отражался танцевавший вокруг огонь. - Эй... - тяжёлая рука мягко опустилась на узкое плечо. - Ты ж с огнем в глазах. Помнишь? Малой поднял голову и вымученно кивнул. Старший откашлялся и отошёл обратно к телескопу. - А ты зачем к ёлке-то вылез? Парень наконец отпустил ружье и бегло пошарил по карманам и за пазухой. Уголки губ поползли вверх, и он гордо выложил на стол несколько толстых кусков коры с ароматной смолой. "Это я когда на Земле жил, в фильмах видел, как ее в кипяток бросают и пьют. Вкусно должно быть." Старший отшатнулся от телескопа и закрыл глаза руками. - Ой дурак... Дурак! Ты не понимаешь что ли? Теперь любой глухарь нас вычислит! - Да не бушуй ты, дядь, я ж не по средине ствола, я ж под веточками.. - Под веточками он!! - Ну дядь... Ты ж сам... Сам говорил, и меня выучить заставил: далеко от запаса для выживания не отходить. Сквозь раздвинутые пальцы старший тяжело посмотрел на сжавшегося паренька. Ох, надавал бы он ему ремнём по одному месту. Да не время - нужно за поверхностью следить. Если нагрянут глухари, им обоим придется несладко. Впрочем, когда было по-другому? После ухода правительственных войск из этой колонии всем приходится выживать. Каждый день идёт война за жизнь, за припасы, за места с защитой от ядовитого газа. Кто бы мог подумать, что обычный заводской сторож сможет выжить в ледяной пустыне? И о чем думали родители этого мальца, когда летели сюда? И все же человек не властен над обстоятельствами. Он может только подстроиться под них. А это старший умел. Жизнь вынудила. Так же как сейчас вынуждает малого. Тяжело вздохнув, старший поднялся на ноги и мотнул головой. - Ладно. Не время болтать. Иди. Заныкайся в выемке у запасного выхода. Как они пройдут, сразу выскакивай и стреляй в спины. Голос старшего звучал уверенно и холодно. Парень, опираясь на ружье, встал. Сделал пару шагов до поворота и остановился. - Дядь... - Чего ещё? - Дай я хоть одним глазком? - Ещё чего! - Ну дядь, ну я быстро. "Боится - подумал старший. - Хотя кто на его месте не струхнул бы. Молод слишком." - Ладно, давай, но бегом. Малой улыбнулся, с облегчением прислонил ружье к стене и потянулся к телескопу. Покрутил ручки, постоял. Вдруг улыбка пропала. Малой повернулся и прошептал: Дядь, это не мои следы. - Что? Как не твои?! Дай-ка. Спихнув парня в сторону, старший прижался к телескопу. "А вот и мой шанс." Девушка бесшумно выпрыгнула из-за угла и ударила старшего обухом топора по затылку. Громоздкое тело моментально обмякло и сползло на пол. - А теперь с тобой. Парень шарахнулся в сторону, к ружью, но незваная гостья была быстрее. Один точный удар под коленку, и малой повалился на спину, прямо на металлический стол. Он не успел закричать, не успел даже подставить руку - окровавленный обух топора усыпил его навсегда. Девушка со вздохом опустила оружие и достала рацию. - Глухарь 15, как слышно, прием? - Это глухарь 6. Слышу тебя. Чего так долго, Ди? - Подпольщики любят потрепаться, ты же знаешь, Миш. - Понял. Все четко? - Да. И тут как минимум два огнестрела. А в кладовой полно еды. - Хорошо. Высылаю к тебе ещё двоих, до темноты перетаскаете в ближайший бункер. - Как скажешь. До связи. - До связи.