Каникулы у папочки

      Владислав Владимирович, казалось бы, разобрался со своей жизнью окончательно. Вернул себе, наконец, облик, подобающий почти-магу трехсотлетнего возраста. Закрутил для проформы пару романчиков… особо гордился тем, что сама Вась-Вась, гроза преступности колледжа и Сказочного мира в целом, оказалась в коллекции его "трофеев".       Уволился из осточертевшего колледжа, навсегда распрощавшись с надоедливыми детишками. Внутри торжественным воспоминанием победы всё еще живет взгляд Премудрой, когда на ее столе очутилось заявление по собственному.       Попытки вернуться к злодейским умыслам успехом не увенчались, но неожиданно воинский опыт пригодился в иной сфере деятельности. Боевые искусства теперь преподавал в Сказочном мире, в военном училище – от богатырей, небось, будет больше практической пользы, чем от магов-недоучек. Из последнего: совместно с Кощеем разработал и почти запустил в производство первые образцы современного оружия. А то все Сказочные до сих пор с дубинками и мечами из прошлого тысячелетия таскаются – смотреть жалко.       На этом Владислав Владимирович останавливаться не собирался - уже сейчас на будущее намечались кое-какие планы. Но чего Владислав Владимирович не планировал ни в ближайшие десять, ни в ближайшие триста лет – так это обзаводиться отпрысками. За семь лет учительских пыток в колледже убедился, что существа они довольно неприятные и бесполезные, к тому же шума и проблем от них несоизмеримо больше, чем прока. Да и всякий раз, побывав в гостях у Кощея, возвращался с подрагивающим глазом после «безобидных игр» его средней дочери.       Поэтому отгородился от всех на самой окраине Мышкина - к шуму снующих мимо междугородных экспрессов можно и привыкнуть, а шанс, что нерадивые Мышкинские детишки сюда доберутся, составляет десятые доли процента.       Да детишки, собственно, и не заходили. Вплоть до самой этой ночи.       Этой дождливой ночью, когда Влад собирался отходить ко сну, ворочаясь на скрипящей кровати, в дверь бесцеремонно постучали. Влад, стараясь не обращать внимания, лишь отвернулся к стене.       Кто мог заявиться в такой ливень на самую окраину Мышкина?       Кощей, загруженный бытом, не появлялся с месяц, а кроме него Влад уже давно никого не ждал. И вообще у мышкинцев к нему сложилось очень сомнительное отношение для того, чтобы просто так захаживать в гости. В дверь барабанили всё настойчивее. Влад, возмущенный таким хамством и напором, сел в постели. Он вообще-то спать собирался. Но, неясно, чем руководствуясь, всё-таки подошел к двери. Какая-то тайная сила заставила его сдвинуть засов. На пороге стоял людской выродок. Лет эдак семи от роду, не больше. Нечеловечески серьезный взгляд и строго сведенные брови заставили холодок пробежаться по спине. Всё в этом крайне недобром выражении казалось Владу смутно знакомым. Гостья ему сразу не понравилась. Особенно когда пронзительно пропищала: - Мог бы и поторопиться – я теперь вся мокрая! Затем нагло шагнула за порог, с грохотом поставила чемодан. В свете лампадки было видно бирюзовое пальтишко и всё тот же недобрый взгляд, навевающий холод. Среди прочего в глаза бросались натянутые до самых колен гольфы с раздражающими рюшечками. Раздражающего желтого цвета. С плаща капала дождевая вода, с чемодана натекла приличная лужа. - Экспресс опоздал на двенадцать секунд, так что лучше не зли меня. Откровенно говоря, не рада тебя видеть. Влад в полусонном состоянии пялился на нее, едва ли понимая, что происходит. - Никакой инициативы. - проворчала девочка, выпутываясь из прилипшего дорожного плаща. Влад наблюдал с удивлением и брезгливостью, буравя гостью непонимающим взглядом. - Не смотри на меня так. Я знаю, что у меня не самый безупречный вид. - Девочка… ты вообще кто? Это было единственным, что Влад сообразил спросить. - Я устала, я - спать. Вопросы – завтра. Утро вечера… И, бесцеремонно плюхнувшись на расстеленную кровать, мгновенно уснула.