чувство спокойствия

— Сириус? — в тесной нише раздаётся глухой удар об стену. — Сириус, это ты? — Римус лезет рукой в карман мантии, нащупывая палочку, когда его с силой прижимают к стене. — Бродяга, заканчивай фокусы, — Люпин всё-таки достаёт палочку, но та сразу же летит на пол из-под руки Римуса. — Сириус…? Бродяга тихо вздыхает, и выталкивает Римуса вместе с собой из ниши. В глаза сразу ударяет тусклый свет от свечей, и парни несколько секунд жмурятся, привыкая к свету. Римус поднимает укатившуюся палочку и оттряхивает мантию от пыли. Сириус продолжает молчать все следующие четверть часа, за которые они дошли до гостиной Гриффиндора. Молчит он даже тогда, когда они заходят в спальню, и начинает говорить лишь плюхнувшись звездой на спину на кровати Римуса. — Лунатик, я так больше не могу. Римус удивлённо вздрагивает, слыша немного сиплый голос парня, и вопросительно смотрит на него. Блэк кивает головой из стороны в сторону с закрытыми глазами, и кажется, пребывает где-то не здесь. Люпин разглаживает образовавшиеся складки на свитере, и нахмурившись, садиться на кровать рядом с Сириусом. — Лунатик, мне нужно покурить. Римус фыркает. Вот значит, в чем дело. Не так давно Сириус подхватил вредную привычку от своего знакомого магглорожденного когтевранца. Тот, после рождественских каникул притащил в хогвартс целый блок маггловских сигарет, и к огромному сожалению Римуса, подсадил на эту дрянь Сириуса. Изначально Блэк упорно скрывал от Римуса, что он курит. Дело понятное — Римус будет против такой дряни, и значит Сириус не сможет курить со спокойной душой. Первую неделю у Блэка достаточно хорошо получалось скрывать свой секрет. Он курил украдкой, вставая раньше Римуса (а это значит за 3!!! часа до обычного подъема) и выходил курить на улицу, в один из забытых дворов Хогвартса. Тогда ему хватало одного перекура, но потом этого стало мало. Он начал украдкой курить в туалете Плаксы Миртл, убегая либо после обеда, либо в окно между занятиями. Римус уже тогда начал подозрительно смотреть на Бродягу, но ничего не говорил. Позже стало хуже. Даже двух перекуров было недостаточно, и Сириус пытался сбежать покурить при любой возможности. Именно в тот момент Лунатик заподозрил что-то неладное, и начал иногда выслеживать Сириуса по карте. Не видя ничего плохого в том, что Бродяга ошивается на улице или в туалете, Люпин ненадолго отложил свою слежку, и просто иногда присматривал за Сириусом. До того момента, пока Блэка не начало напрямую ломать на занятиях. Изначально Римус не предавал этому значения — Бродяга всегда был достаточно активным, и не мог нормально сосредоточиться на уроках. Только вот до этого Блэк никогда не ерзал на уроках так часто, и не сбегал сразу как только учитель заканчивал говорить. Это уже было очень странно, и Лунатик подумал что у Сириуса какие-то проблемы. После очередного «побега» Бродяги, Римус бросил что-то неопределенное Джеймсу, и поспешил за Сириусом. Застав Блэка затягивающегося сигаретой в туалете, Римус лишь тяжело вздохнул, и уперев руки в боки, печально взглянул на парня. Сириус моментально выплюнул сигарету, и неловко улыбнувшись, достал ещё одну, поспешно закуривая. Римус в ответ на эту непонятную выходку толкнул Сириуса в бок, и выбросил сигарету из его рук. Бродяга тогда злился на себя и на Римуса, но вместо того чтобы нормально поговорить, он просто свалил, бросив Люпину какое-то матерное оскорбление. Римус не обиделся на эти слова, но был оскорблён таким поведением Сириуса. Они практически неделю не разговаривали и не пересекались, только по вине Блэка. Тот всячески избегал разговоров и Римуса в целом, постоянно сбегая, то после уроков, то из спальни, то из большего зала после обеда. Люпин молча выдерживал тотальный игнор в свою сторону, и лишь изредка что-то высказывал Лили насчёт этой ситуации. Эванс мирно кивала, подтверждая, что глупо бегать от того, с кем живёшь в одной спальне. Долго эта беготня не продержалась, поскольку Римус не выдержал, и просто пригвоздил Сириуса к одной из стен коридора. Хоть Сириус и превосходил Римуса в физической силе, но выше всё-таки был Люпин. Бродяга молча смотрел на Лунатика несколько минут, пока Римус в итоге не выдохнул, и не прижался своими губами к его. Сириус охотно ответил на поцелуй, но уже через секунду он был разорван. Блэк смотрел недоуменно, а Римус с недовольством. — От тебя несёт перегаром, Сириус, — Блэк послушно кивнул, потому что это было так, и отрицать это было глупо. Римуса такой ответ не устраивал, и он тихо вздохнув, продолжил. — Сириус, я не буду с тобой целоваться, если от тебя будет нести за километр сигаретами. Для Блэка это был удар по больному. Он несколько секунд ошарашенно смотрел на Римуса, а потом нахмурился, и попытался вырваться из-под Римуса. Люпин лишь сильнее вжал его в стену, явно не собираясь отпускать в ближайшее время. Бродяга глухо выругался, и завёл разговор, хриплым от сигарет голосом. — Хорошо. — Что, «хорошо»? — Римус правда не понял, о чем говорит его парень. «Хорошо» в его речи могло значить от одного до пятидесяти вариантов подтекста, и поэтому «хорошо» Римуса давало ноль с хвостиком. — Я брошу курить, — Бродяга очень-очень тоскливо вздохнул, и даже немного поник. Одно дело — начать курить, это легко, другое дело — бросить. Не сказать что Сириус был чересчур зависим, но сигарета давала возможность отдыха мозга и тела от этой жизни. Раньше он находил это успокоение в Римусе, но тот в последнее время отдалился от него — экзамены, нужно готовится, и бла-бла-бла, всё-таки выпускной год и всё прочее. Сириус не обижался, но они не занимались сексом уже гребанные полгода, и Блэка это очень расстраивало. Они даже целовались раз в неделю, так что эти поцелуи украдкой он потерять не мог. Он начал курить из-за недостатка контакта с Римусом, и теперь из-за этого курения может потерять последнюю возможность прикосновений к Лунатику. — Я правда надеюсь на это, Сириус, — Римус быстро оставляет на губах Сириуса поцелуй, и тут же исчезает, отправляясь на зельеварение. Блэк тяжело вздыхает в пустом коридоре, и смирившись аж с двумя потерями направляется к туалету — закурить последнюю и единственную в пачку сигарету. — Что такого случилось, что тебе так необходимо закурить, спустя два месяца без сигарет? — Сириус ворочается, и запахивается в одеяло Римуса прямо в мантии. Блэк выглядит как щенок, которого пристыдили за то, что тот пометил ковёр в гостиной. — Бродяга, — Сириус вскидывает жалобные глаза на Римуса, но то не ведётся на этот «щенячий» взгляд. Люпин разворачивает Сириуса из одеяла, но тот остаётся лежать на кровати раскинув руки и ноги. Римус нежно гладит Бродягу по щеке, и вновь спрашивает. — Что-то случилось, Сириус? — Мы не занимались сексом восемь месяцев, — Сириус говорит тихо, но чётко, немного с обидой, а Римус слегка удивляется — он не думал, что это имеет какое-то отношение к курению его парня. — Понимаешь, мне нужен отдых, нужно чувство спокойствия, — Римус кивает, прекрасно понимая Сириуса — он сам нуждался в этом в последнее время, но из-за экзаменов достаточно сильно стрессовал, и на себя любимого, времени почти не оставалось. — И раньше я находил это… хм, чувство спокойствия, после нашего секса, в обнимашках с тобой, ну или когда мы зажимались где-нибудь по углам Хогвартса, понимаешь? — Римус напряжённо кивает, хоть и не особо понимает к чему вообще клонит Сириус, и как это связано с курением. — А теперь, когда у тебя экзамены, — Римус хотел возразить, что экзамены не только у него, но и у Сириуса, но Блэк прикрыл ему рот ладонью. — Мы совсем не контактировали телесно, понимаешь? Я нуждаюсь в сексе, поцелуях, обнимашках и зажиманиях по углам, — Римус вновь хочет сказать о том, что экзамены это важно, но Сириус даже не даёт открыть ему рот. — Я прекрасно понимаю, что тебе сейчас не до меня, — Римус хмурится, ведь это не так, но Блэк опять не даёт сказать что-либо. — И я правда не хочу тебя мешать. Потому и начал курить, чтобы найти это чувство спокойствия в сигарете. — Римус тепло улыбается и смеётся, нежно глядя на Бродягу. Сириус недоуменно и обижено вскидывает руки, собираясь подняться с кровати, но его тут же прижимают обратно всем телом. Блэк удивлённо смотрит на Римуса, а тот лишь ухмыльнувшись, начинается стягивать с него мантию. Сириус немного в недоумении, но помогает избавить себя от ненужной вещи. За мантией, на тумбочку близ кровати, отправляется жилетка, а в дверь летит запирающее заклинание — не хватало ещё того, чтобы однокурсники застали их. Сириус ёрзает на кровати, стараясь стянуть с себя маггловские джинсы, а Римус неторопливо расстёгивает его рубашку. Вскоре и эти вещи оказываются на тумбочке, и практически обнажённый Блэк лежит под полностью одетым Римусом. Сириус стонет от контакта голой кожи с шерстянным свитером Римуса, и пытается стянуть его. Люпин не даёт этого сделать, шутливо улыбаясь, и легонько шлёпая по руке. Сириус вопросительно смотрит, но Римус лишь качает головой: «ещё нет». Сириус опускает голову на кровать, но видимо не очень довольный таким раскладом вещей. Римус ухмыляется, и поднимается поцелуями от живота Сириуса к груди. Проводит языком по ямочкам ключиц, ведёт к шее, оставляя лёгкий укус, от чего Сириус слегка вздрагивает, но молчит. Опускается к правому соску, обволакивая его губами, слегка всасывает, не касаясь зубами, и отпускает, сразу же приникнув к левому. Проделав то же самое, спускается ниже, к животу, и стягивает трусы с Сириуса — последняя вещь, которая была на Бродяге, оказывается в куче на тумбочке. Сириус закусывает губу, дабы не застонать, когда Римус заглатывает, слегка подавившись от непривычки. Ласкает член языком несколько минут, и вновь заглатывает, тепло глядя на Блэка, который чуть ли не задыхается от удовольствия. Сириус не любил дрочку — точнее, перестал любить её после того, как попробовал секс с Римусом, и все эти восемь месяцев, у Сириуса не было абсолютно никакого секса. Римус одной рукой оглаживает бедро Сириуса, а другой тянется за палочкой, которая укатилась на другой конец кровати, пока Сириуса раздевали. Мимолётное заклинания очищения — Сириус ёрзает, отвыкнув от этого чувства, и слегка постанывает, когда Римус берёт чуть глубже. Люпин призывает баночку со смазкой, и откинув палочку, окунает в прохладный гель два пальца. Римус выпускает член изо рта, и Сириус недовольно хрипит. Забравшись на кровать, Люпин усаживается на колени, и уложив бёдра Сириуса к себе на бёдра, Римус гладит одной рукой тело Сириуса, а другой слегка поглаживает анус. Блэк что-то недовольно хрипит, и просит быть быстрее. Римус усмехается, и всё-таки проникает одной фалангой указательного пальца внутрь. Сириус слегка выдыхает, пережидает секунду непривычки, и кивает, разрешая продолжать. Римус мягко поглаживает, стараясь продвинуть скользкий палец дальше. Аккуратными и нежными движениями, добавляет средний палец, и вводит их до второй фаланги. Сириус довольно урчит что-то неясное, а Римус лишь тепло улыбается, глядя на расслабленного парня. Пару минут, и уже три пальца свободно скользят внутри Сириуса, изредка доставляя какой-то дискомфорт. Римус сосредотачивается, нежно оглаживая стенки внутри, и удовлетворённо улыбается, когда Сириус тихо вскрикивает, когда спустя несколько минут поисков, Римус находит простату. Римус легко оглаживает комок нервов, и вытаскивает скользкие пальцы. Сириус ворчит, недовольный потерей, но замирает, когда Римус отстраняется и расстегивает брюки. — Ты не разденешься? — Сириус говорит сипло, и слегка разочарованно, потому что он любит тело своего парня, и любит когда кожа к коже, хоть после этого и всё липкое от пота и других жидкостей. — А ты этого хочешь? — голос у Римуса хриплый и возбуждённый, да и сам Люпин был заведён, что неудивительно. Сириус активно кивает, и даже слегка смущается от своего же порыва. Римус же улыбается, и стягивает с себя уже мокрый свитер. Сириусу открывается вид на не сильно рельефное, но подтянутое тело. Римус не то чтобы худощавый, но достаточно щуплый. Сириусу нравится любой Римус — будь он пухлым, или совсем как скелет, не имеет значения, Сириус любил Римуса, а не только его тело. От правого плеча до левого соска тянулась светлая полоска шрама. Сириус любил проводить языком по этому шраму, и реакция Римуса на его действия. Римус ловит взгляд Сириуса, и стягивает с себя брюки вместе с трусами. Блэк всё ещё не отрывает глаза от шрама Люпина, и тот усмехается, проводя пальцем линию светлой полоски. Сириус удовлетворённо хмыкает, и тянет ногами за талию Римуса к себе. Люпин раскатывает по члену презерватив, размазывая поверх смазку, и придвигается ещё ближе к Сириусу. — Ты готов? — Римус выглядит слегка обеспокоенным, но он всегда такой когда дело касается проникновения — он никогда не хочет сделать партнёру больно, или хотя бы дискомфортно, и он лучше потратит ещё лишние десять минут на подготовку, чем будет видеть боль на лице любимого человека. — Всё хорошо, я готов, Лунатик, — Сириус лишний раз кивает, показывая что всё в порядке, и Римус выдыхая, осторожно проникает. Блэк не морщится, и не показывает никакой эмоции дискомфорта — даже если ему немного больно, он не станет напрягать этим Римуса, к тому же, Люпин не пожалел времени и смазки на растяжку, и боли практически не было — лишь мимолётный дискомфорт с непривычки, не больше. Римус проникает осторожно, неспеша, чуть ли не по миллиметру. Сириус не особо терпелив, но понимает что Римусу важен комфорт и осторожность в сексе, и потому не торопит. Когда Римус проникает полностью, Сириус лежит раскрасневшийся и слегка утомлённый ожиданием. Он тянется за поцелуем, и шепчет в губы тихое: «двигайся», чтобы Римус наконец перестал томить. Толчки сначала медленные, короткие, практически не ощутимые. Римус старается настроить ритм, который приятен одновременно и ему, и Сириусу, и начинает двигаться плавно, размеренно, не стараясь слишком часто попадать по простате. Сириус расслаблен и доволен — он любит секс с Римусом, любит эту нежность и осторожность, любит, когда с ним обращаются как с фарфоровой фигуркой. Люпин толкается чуть более размашисто, стараясь при этом завладеть губами Сириуса. Блэк довольно мычит что-то невнятное, и тянет руку вниз, чтобы наконец сомкнуть её на члене. Рука двигается так же медленно и размеренно, в ритм с толчками, и эти тягучие, медленные движения расслабляют и успокаивают. Именно этого покоя так долго жаждал Сириус. Римус довольно улыбается, и начинает двигаться чуть быстрее, не стараясь ускорить темп, а скорее дать понять, что он уже близок к оргазму. Блэк кивает, говоря этим, что понял его, и слегка прикрывает глаза, начиная двигать рукой с большим энтузиазмом. Римус двигается всё так же равномерно, и замирает, когда Сириус вздрагивает и хрипит что-то невнятное, кончая. Люпин выскальзывает из Блэка, и пару раз двинув рукой, так же забывается в оргазме, плюхаясь рядом с Блэком на кровать. — Ты потный, — Сириус всегда корчить после секса, не смотря на то, с какой довольной мордашкой он сейчас лежит. — Мы потные, — Римус выделяет «мы», подчёркивая что они оба потные по одной простой причине. — Теперь ты получил «чувство спокойствия»? — Ага, — незамедлительно кивает Блэк, но тут же поворачивается к Люпину. — Но ты же не думаешь, что одного секса мне хватит ещё на… — Остался всего месяц до экзаменов, — перебивает его Римус. — После экзаменов я готов доставлять тебе чувство спокойствия хоть каждый день, если ты будешь на такое способен. — Ох, — Сириус всерьёз задумывается над тем, сможет ли он заниматься с Римусом каждый день сексом, и явно, не по одному разу в день. — Знаешь, думаю, нам стоит попробовать, и потом уже поймем, смогу ли я на такое способен. — Хорошо, Бродяга, — Римус весело смеётся, и утыкается носом в макушку Сириуса обнимая это потное мокрое счастье. Его счастье.