What have you done/Что ты наделала

Эмме было достаточно. Она выпила последнюю рюмку и соскользнула со стула в «У Бабушки». Поднявшись на ноги, она подождала, пока закусочная перестанет вращаться, и убедилась, что сохранила равновесие. Падение было вполне возможным. Она смутно услышала голос Руби позади себя.       — Эмма, куда ты идешь? Ты едва можешь стоять, и ты не поедешь домой. Ты отдала мне свои ключи час назад, помнишь? Эмма ответила ей, не оборачиваясь. Поворот головы мог привести к весьма плачевным последствиям.       — Я буду в порядке. Туда, куда я иду, мне не нужно вести машину… или идти пешком.       — Эмма, не смей так практиковать магию! Кто знает, где ты окажешься, или в каком количестве! Эмма подняла руку и твердо ответила.       — Все в порядке, Руби. Я справлюсь. Я тренировалась. По правде говоря, она постоянно тренировалась с тех пор, как вернулась из Зачарованного леса. Она тренировалась только в одном — снова и снова появляться в доме 108 по Миффлин стрит. Сначала Эмма тренировалась, чтобы оказаться на тротуаре у дома бывшего мэра. Затем ей удалось появиться чуть дальше по тропинке, ведущей к дому. За последние несколько дней она добралась до крыльца. Все это она делала тайком, когда знала, что ни Реджины, ни Генри нет дома. Она была уверена, что если бы Реджина была дома и знала о том, что та делает, ее бы встретили презрительным взглядом и файерболами. И хотя в этом не было ничего нового, в последние несколько месяцев Эмма думала, что они отошли от ненависти и враждебности после всего того, через что им пришлось пройти. Но возвращение Эммы через портал с женой Робина, Мэриан, оказалось для Реджины слишком болезненным. С той ночи она не разговаривала с Эммой за пределами «У Бабушки». В течение трех недель Реджина отказывалась находиться в одной комнате с Эммой, уходила из кафе, когда та появлялась, и не подходила к двери, когда Эмма забирала или возвращала Генри. Эмма пыталась извиниться, но Реджина лишь злобно смотрела на нее, уходила или, что еще хуже, захлопывала дверь прямо перед носом. Она просто отказывалась признавать Эмму. Блондинке нужно было извиниться и убедиться, что Реджина ее услышала. И чтобы это сделать, существовал только один способ. Эмма, спотыкаясь, вышла от Бабушки. Сделав пару шагов, она повернулась в сторону дома Реджины. Она вдохнула прохладный ночной воздух и была благодарна за тишину и покой Сторибрука, даже в пятницу вечером. Она подумала, что сегодня именно такой вечер. Генри был с бабушкой и дедушкой, а Крюк считал, что она лежит дома в постели с мигренью. Она никогда не страдала от мигрени, но, как ни странно, она испытывала ее все чаще и чаще, потому как Крюк уж очень сильно настаивал на личной встрече. Она знала, что ей придется иметь дело с любвеобильным пиратом, но сначала о важном. Реджина была ее приоритетом. Пока она шла, прислушиваясь к своим шагам и чувствуя себя уже гораздо увереннее на ногах, Эмма подумала, что, скорее всего, она так же дойдет до Реджины, ее снова встретит тишина или дверь, захлопнутая перед ее лицом. Нет, так не пойдет. Ей нужно было появиться в доме Реджины, выдержать ее гнев и убедиться, что ее выслушали, прежде чем убить. Эмма покачала головой и усмехнулась собственным мыслям. Реджина не стала бы убивать родную мать Генри, верно? Но она была чертовски близка к этому. Эмма свернула на одну из боковых улочек города и встала в тени. Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы очистить свой разум. Почувствовав, как сердце едва не вырывается из груди, она заставила его замедлиться. Она закрыла глаза и представила себе прихожую Реджины. Она хорошо ее знала — ее безупречный дизайн и изящество. В ней было темно, ее освещали только фонарь на крыльце и, возможно, ночник на кухне в коридоре. Она постаралась вспомнить как можно больше деталей, а затем, как делала это раньше, заставила себя войти туда. Эмма еще не привыкла к телепортации и всегда переносилась измотанной. Она также умудрялась терять опору и обычно оказывалась на коленях. Когда она почувствовала, как магия закружилась вокруг нее и начала ее переносить, она подумала, где будет Реджина, в своем кабинете или, возможно, в спальне, учитывая поздний час. На мгновение она представила себе Реджину в огромной постели с роскошными простынями и пуховым одеялом, куда проникал лишь звездный и лунный свет. Эмма медленно открыла глаза и поняла, что ей успешно удалось перенестись. Она стояла на коленях, что было нормально для нее, но что-то было не так. Ее колени не давили на плитку в прихожей Реджины. Вместо этого под ними был мягкий ковер. Возможно, она была слишком успешна. Эмма позволила себе остаться в сидячем положении и застонала в затемненной комнате, прежде чем услышала слишком знакомый и сердитый голос.       — Мисс Свон, большинство моих ухажеров обычно ждут, пока их пригласят в мою спальню. Черт, Эмма, что ты наделала?