Мой генерал

Прошло полгода, а газеты продолжали пестреть заголовками: «Ирина Аллегрова вышла в свет с новым избранником!», «Императрица теперь не одинока?» и другими, подобными этим. Дело в том, что совсем недавно Ирина впервые афишировала свои отношения, чтобы её перестали записывать в монахини и приписывать ей романы с кандидатами, которые, по мнению прессы, могли быть её любовниками. Однако всё стало ещё комичнее. — Когда-то пела про лейтенанта, а теперь он стал генералом! — яростно кивали звёздные критики, как всегда уверенные в своей правоте. В одном они действительно были правы — избранником Императрицы был суровый генерал МВД старше её буквально на 5 лет с уже видневшейся сединой в красиво зачёсанных напробор волосах и морщинами на резко очерченном, как и подобает военным, лице. Он был с ней на каком-то мероприятии всего лишь один раз, что произвело невероятный фурор. Весь вечер добрая половина эстрады, особенно любители посплетничать, яростно следили за тем, как Аллегрова не отпускает его ни на секунду, а он обнимает её. Общественность поделилась на две группы — друзья, которые искренне желали Ирине семейного счастья, и завистники, старавшиеся как-то скомпрометировать певицу. И лишь один человек был недоволен появлением нового любовника Императрицы по совсем иным причинам. Несмотря на то что в своё время они разошлись, Лепс не переставал любить её и считал, что с противоположной стороны всё взаимно. Расстались тогда из-за какой-то глупости, скоропостижного решения, навеянного эмоциями, однако каким-то непостижимым образом сумели остаться друзьями, ну а теперь она нашла себе другого. Это очень злило Григория. Однако он не собирался сдаваться. Напротив, игра принимала очень интересные обороты. Ирина проснулась зимним декабрьским утром и сладко потянулась на постели. Выключив звенящий будильник, женщина накинула халат и, сунув ноги в тапочки, пошла на кухню. Приготовив завтрак, поднялась наверх и вошла в соседнюю дверь рядом со своей спальней. — Мишенька, доброе утро… — протянула, ставя поднос на тумбочку. Мужчина, одетый в одни спортивные штаны, в этот момент отжимался на полу. — Сорок восемь… Сорок девять… Пятьдесят, — поднялся с пола и отряхнул руки, — Доброе утро, Ирунчик, — улыбнулся. — Твой любимый завтрак, — улыбнулась и кивнула на овсяную кашу и тарелку квашеной капусты. — Да, спасибо, — поблагодарил и, подойдя к женщине, приобнял её за талию. Был очень высоким, на его фоне Ирина казалась совсем маленькой. — Пожалуйста, — ласково выдохнула, вытирая пальчиками испарину с его лба. — Ты у меня такая заботливая, — улыбнулся и наклонился, коснувшись её губ мягким поцелуем. Всегда целовались по утрам, когда приходила к нему в комнату с завтраком на подносе. Нежно ответила на поцелуй, прижимаясь к его широкой груди. Любила крупных спортивных мужчин. Продолжая нежно целовать, легко поднял в воздух и понёс на свою постель. Уложил, начал раздевать. Ирина глубоко вздохнула, улыбаясь и наблюдая за его действиями. Закусила губу и притянула к себе, снова вовлекая в поцелуй. Занимались любовью, время тянулось долго и сладко… После всего развалились на постели в объятиях друг друга, укрывшись одеялом. Аллегрова сдула со лба мешавшуюся прядку и хихикнула. — Когда ты позволишь мне спать с тобой в одной постели? — мягко поинтересовался, перебирая грубоватыми пальцами её белоснежные локоны, — Мы можем спать здесь, в этой комнате, если ты пока не готова пустить меня в свою спальню, — предложил, целуя её плечико. — Ну, Миш, мы уже об этом говорили… Нам пока лучше спать отдельно, — аккуратно. Ну не говорить же ему, что без фотографии с Лепсом на тумбочке она заснуть не сможет! Сама была не особо рада этому факту, но поделать ничего не могла. — Этому есть какая-то причина? Ты мне никогда не говоришь, почему так решила, — продолжал допытываться, — Мы с тобой живём вместе уже почти полгода, а всё ещё спим в разных комнатах. Любовью занимаемся… — чмокнул её в висок и в щёку. — Вот именно! Секс есть? Есть. Чего тебе ещё не хватает?! — вспыхнула. Он приложил палец к её губам. — Я просто спросил, не нервничай, — целовал её руку, желая извиниться, если обидел своими вопросами. — Причина есть, но я не обязана говорить о ней. Я тебя люблю, разве этого мало? — усмехнулась. — Нет, конечно, нет, — кивнул, — Я тебя тоже люблю, Ирочка, — привлёк её к себе и нежно поцеловал. — Спасибо… — прошептала, отвечая на поцелуй. В кармане халата зазвонил мобильник. Взглянув на экран, увидела неизменно прекрасную аватарку и надпись «Лепс». «Ты что, чувствуешь?» — промелькнуло в голове. Сбросила вызов. — Кто-то звонил? — усмехнулся, поглаживая её плечи. В телефон заглядывать не стал. — Да так, старый друг, — повела плечом. Тут же поцеловал его, задержавшись на коже губами. — Мне досталась самая замечательная и прекрасная женщина на свете, — прошептал ей на ушко, улыбаясь уголком губ. — Несомненно, — ухмыльнулась и подмигнула, — Какие у тебя планы на сегодня? — Сводить куда-нибудь вот эту очаровательную женщину, — улыбнулся, — Если ты, конечно, не занята сегодня. У вас в шоу-бизнесе выходные ненормированные, — усмехнулся, шутя. — Для начала надо другу перезвонить, вдруг что-то срочное, — протянула, понимая, что совесть не позволяет проигнорировать его звонок, хотя очень бы хотелось. — Хорошо, — улыбнулся, — Я пойду на кухню, — вылез из постели и, натянув спортивные штаны, отправился с подносом на кухню. Ирина тем временем набрала Лепса. — Привет. Чего звоним? — усмехнулась. — Здравствуй, дорогая. Не могу узнать, как у тебя дела? — усмехнулся в ответ своим мурлычащим голосом. — Дела замечательно, — протянула, невольно закусив губу: знает, зараза, на что надавить, — Собираемся в самый дорогой ресторан Москвы… — прошептала. Она ещё отыграется. — Поздравляю. Я смотрю, ты сегодня в настроении… Трахалась с утра или это на меня такая реакция? Переходил всяческие границы, после их расставания постоянно задавал подобные вопросы, даже не думая держать рамки приличия или спрашивать более деликатно. Удивительно, но прощала ему эту непозволительную наглость. — Всё верно, Григорий Викторович. Трахалась. Завидуешь? — засмеялась, намеренно делая голос более хриплым: пусть подумает, как же громко она стонала. — Ах, если бы. Не имею привычки трахаться с генералами, — хохотнул, — Я надеюсь, ты ведёшь своего жеребца не в тот ресторан, в котором мы с тобой постоянно сидели? — хмыкнул. — Как ты догадался? — рассмеялась. Сам дал ей шанс ударить посильнее. Глупенький. — Удар ниже пояса, дорогая. Хотя… Мне даже жаль тебя. Платить за своего мужика, у-у-у… Ты же понимаешь, что он не сможет оплатить все твои прихоти, милая? — насмешливо. — Миша намного богаче, чем ты можешь себе представить, — усмехнулась в ответ. Ладно, тут он прав, но она этого не покажет. — М-м-м… Миша… Ну, Миша, я по телефону разговариваю… — простонала, изображая приставания мужчины, — Ах-х-х… Лепс, я перезвоню, — выдохнула и сбросила вызов. — Стерва, знаю же, когда по-настоящему стонешь от удовольствия, — усмехнулся, убирая телефон в карман, и продолжил заниматься делами. Вернулась в спальню и, переодевшись в пушистую оверсайз тунику, спустилась вниз. — Ну так что? — поинтересовался Михаил, который в этот момент мыл на кухне посуду. — Я собралась, можем идти… Куда ты там хотел… — протянула, сев на стул и наблюдая за любимым. — Может, в ресторан? Я знаю один хороший, — предложил. — Можно, — кивнула. Была недовольна выбором, но не стала его обижать. Вспомнила, как ходили с Лепсом на последний сеанс в кино и целовались, а потом зашли в супермаркет и он предложил украсть бутылку коньяка. Как сумасшедшие, улепётывали от охранника, а потом оказалось, что Лепс заранее всё подстроил и всем заплатил, чтобы она повеселилась от души, за что потом и получил от Ирины кучу снежков, когда они, раскрасневшиеся от бега, вывалились из супермаркета на занесённую снегом улицу. Да, с ним ей было весело и комфортно… — Ирочка, ты где летаешь? — оказывается, успел обнять её и теперь смотрел в глаза. Чмокнул женщину в нос, когда её взгляд сфокусировался на нём. — А? Да так, ерунда, — отмахнулась. — Точно? Эта ерунда не испортит тебе настроение? — улыбнулся, когда они выходили из кухни. — Нет, не думаю, — усмехнулась, — Так что, едем в ресторан? — Если хочешь, можем сначала погулять немного в каком-нибудь парке. На улице такая красота… — предложил. — Прекрасная идея, Миша! — расцвела. Быть может, он не так безнадёжен и способен на романтику? — Одевайся теплее, на улице холодно, — заботливо погладил её по спине. — Я уже одета, — усмехнулась и чмокнула его щёку, подпрыгнув на носочках. — Так пойдёшь? — удивился, — Точно не замёрзнешь? — направляясь в свою комнату, чтобы одеться. — Точно, — улыбнулась, рассматривая бесформенную вязаную вещь. Не хотелось сегодня наряжаться, тем более её генералу всё равно, в чём она. — Ну хорошо, — кивнул и ушёл к себе. Ровно через минуту спустился вниз — сказывался армейский режим, всегда собирался очень быстро. На нём впервые были не китель и даже не костюм — брюки и тёплый вязаный свитер. — Решил поддержать мою вязаную традицию? — мягко улыбнулась, — Похвально. — Мама связала к новогодним праздникам, — улыбнулся, пожав плечами, — Не всё же время мне в погонах ходить, — надел уличные ботинки и пальто в прихожей. — Правильная мысль, — кивнула, надевая коротенькую шубку и угги. — Мама, кстати, передавала привет. Ирина натянула на лицо улыбку. Мама у Михаила была со скверным характером и с первой же встречи сразу не взлюбила избранницу сына.

***

— Ух, еле доехала, ну и дыра… Это ты что же, в этих хоромах теперь живёшь? — женщина рассматривала загородный дом Императрицы, — Ничего себе устроилась эта дамочка… — Мам, Ирочка — моя женщина, перестань, — укорил её Михаил, помогая матери выйти из машины такси. Она ухватилась за его руку и теперь не спеша шла к крыльцу. — А твоя Ирочка умеет только петь или ещё что-то? — хмыкнула. — Ты сейчас сама с ней познакомишься и увидишь, какая она прекрасная хозяйка, — примирительно. Они поднялись на крыльцо и вошли в дом. В прихожую вышла Ирина. — Добрый вечер, Елена Ивановна, — улыбнулась. — Ирина Аллегрова собственной персоной! Наслышана-наслышана, — усмехнулась, закивав, — Так это про вас мне Михаил все уши прожужжал? — Получается, про меня, — усмехнувшись, пожала плечами, — Мойте руки и проходите на кухню, я уже накрыла на стол, — улыбнулась и убежала на кухню. — Нет, ну ты посмотри, какая шустрая, — бубнила, раздеваясь с помощью сына, — Мишенька, я надеюсь, что в постели она такая же, — ехидничала. — Ну мам! — возмутился. С горем пополам они направились в ванную и, помыв руки, прошли на кухню. Их уже ждал накрытый стол. — Расстаралась… Не врал, не врал, — довольно закивала, оглядываясь вокруг. — Проходите, садитесь, где Вам будет удобнее, — вежливо. На засервированном столе всё было исключительно по правилам — несколько видов вилок, ложек, ножей и фужеров. — Мы как на царском приёме… Столько посуды! — недовольно ворчала, — Вот Мишенькин отец был простым военным и у нас… — Мам, перестань, Ира старалась, — Михаил помог матери сесть на ближайший стул. — Ничего страшного, я могу убрать лишние для Вас приборы, — улыбнулась, понимая, что женщина, по всей видимости, совершенно не знакома с правилами этикета. — Будь добра, дорогуша, — кивнула. Когда всё наконец-то разрешилось и все приступили к трапезе, начался следующий виток сумасшествия. — Ирочка, расскажи, как тебе мой Мишенька? — поинтересовалась женщина, даже не думая похвалить кулинарные способности Ирины. Уж не говоря о том, что во время трапезы не принято разговаривать. — Михаил — прекрасный мужчина, — мягко улыбнулась, прерывая приём пищи. — Ну у вас же всё хорошо в этом плане, да? — изобразила акт соития руками, — Дети обещаются? — хмыкнула. — Мама, прекрати, — прервал её мужчина. — А что? Я внуков жду, — фыркнула. — Мам, мы недавно съехались, — закрыл тему. Ирина шокированно смотрела на женщину, перестав даже моргать. Такого аморального поведения она никак не ожидала. Да, в компании друзей можно позволить себе многое, но на ужине и знакомстве с будущей невесткой надо вести себя подобающим образом. Но этим всё не закончилось. Казалось, эта женщина хочет довести её. — Ты слишком молода для своего возраста, — категорично заявила, — Наверняка пластику делала, да? — оценивающе оглядела Ирину с ног до головы, — Миша, что я тебе говорила по поводу женщин, которые перекраивают себя ради омоложения? — Мама, оставь Иру в покое. Она ничего с собой не делала. У неё хорошая генетика, — вступился за неё Михаил. — Это она тебе так сказала? — засмеялась, — Мишенька, женщины никогда не говорят своим мужчинам, как они делают себя красивыми, не будь таким глупым, — хмыкнула, — Да и потом, у неё было четыре мужа, четыре! Как можно после четырёх браков выглядеть вот так? — ткнула пальцем в Аллегрову. — Так, знаете что? — встала с места, — Я могу понять отсутствие у Вас норм этикета за столом, но это уже переходит всякие границы. Если Вы не умеете вести себя достойно, то могли хотя бы молчать, чтобы сойти за умную. Вместо этого Вы в моём доме позволяете себе непристойные оскорбления и в моём присутствии обсуждаете факты моей биографии. Я никогда не делала пластические операции, но не думаю, что моё заявление хоть как-то откликнется в Вашем разуме. За сим я Вас покидаю! — последнюю фразу, не сдержавшись, прокричала и убежала наверх в спальню, вытирая тыльной стороной ладони слëзы. — Нет, ну какая наглость, а? Повышает голос на старших! — возмущалась, — Ещё и дурой меня назвала! Миша, эта женщина не для тебя, она хамит твоей маме! — Ты для этого постаралась, мама, — отрезал Михаил и, оставив мать за столом, пошёл следом за Аллегровой. Поднявшись на второй этаж, столкнулся с закрытой дверью спальни Императрицы. — Ир, можно к тебе? — легонько постучал и нажал на ручку. Дверь оказалась заперта на ключ. Не хотела ни видеть, ни слышать ни его, ни тем более его мать. — Пошёл вон! — вскрикнула, — Вместе со своей мамочкой! Вон! Плакала от унижения, сидя на кровати. Рука сама потянулась к мобильнику. Не заметила, как набрала номер Григория. — Гриш… Вхм…привет…- всхлипывала. — Что случилось, дорогая? Почему плачешь? — никак не ожидал, что позвонит ему и будет реветь в трубку. — Как они меня д… д… достали!.. Никакого приличия, никаких границ!.. — возмущалась, продолжая истерить. — Тш-ш-ш, не кричи ты так, оглохну сейчас. Кто тебя достал? Генерал твой? — ничего не мог понять. — Его мать пришла… Наговорила мне кучу гадостей про то, что в постели я ничего могу и что пластических операций у меня несчитано… — выдохнула. — Какая невоспитанная женщина, — хмыкнул, удивившись, — Хочешь, я приеду и заберу тебя? Проветришься, успокоишься, поговорим, — предложил. — Приезжай, — резко, не думала сейчас ни о чём. — Хорошо. Как приеду, наберу смску. Ты сейчас где? — Дома… — выдохнула, — Давай я приеду на наше место? — Нет, оставайся в своей спальне, я так думаю, ты там. Помню, как мы с тобой ссорились и ты запиралась в ней, а я сидел под дверью и просил прощения… Ладно, не важно. Я приеду и заберу тебя, не надо тебе сейчас спускаться вниз. Пусть думают, что ты в спальне. У тебя в гардеробе должно быть что-то тёплое, одевайся, я уже еду. Будь умницей. Целую. Положил трубку. — Гришка… — тепло и тихо протянула. Переоделась в тёплый спортивный костюм и стала ждать Григория. Вскоре телефон звякнул пришедшей смской. Лепс Выгляни в окно. Ирина подбежала к окну и, открыв его, выглянул на улицу. Внизу стоял Лепс. — Привет, — помахал ей рукой, — Готова? — К чему? — не поняла. — Прыгать, — улыбнулся, — Я ловлю, — поднял руки. — Ты с ума сошёл?! Второй этаж! — воскликнула. — Тише ты, Аллегрова! — шикнул на неё, — Здесь невысоко, я пробовал прыгать, когда жил у тебя. И забирался даже к тебе, если помнишь, — усмехнулся. — Я высоты боюсь, — недовольно, — Если ты не поймаешь, я тебя убью! — заявила и сиганула из окна. Но он поймал. — А ты сомневалась во мне, — хохотнул, неся её на очищенную дорожку, так как под окном снега было по колено. — Сумасшедший! — шепнула, чмокнув его в щёку. Вот всегда с ним было так — весело, неординарно. — Уверен, твой генерал никогда не влезет в окно твоей спальни с цветами в два часа ночи, — хмыкнул. — Если ты продолжишь разговаривать на эту тему, то я с тобой не еду. Я думала, ты пришёл, чтобы заставить меня забыть обо всём, — протянула. — Ладно-ладно, молчу, — усмехнулся. Наконец, поставил её на ноги и сразу же крепко обнял. — Я соскучился… — шепнул на ушко. — Я тоже, — призналась, прижимаясь к нему и укутываясь в его объятия. Сейчас после истерики была уязвима, откровенничала с ним. Чмокнул её в макушку, обнимая крепче. Это был первый раз, когда встретились после расставания. Никак не изменился. Всё тот же голос, кудрявые волосы, глубокие зелёные глаза и причудливой формы губы, аромат его парфюма… Понимала, что сейчас, в данный момент, не готова отпустить его. Продолжала крепко обнимать, вдыхая снова и снова запах его божественного одеколона. — Холодно… — тихо шепнула себе под нос, ругая себя, что не надела никакую обувь и теперь стоит на снегу в одним махровых носках. Да и где было взять ботинки, если вся зимняя обувь находится в прихожей? — Ты почему босиком? — охнул и снова поднял её на руки, — Хоть бы сказала, я даже не заметил… — бурчал, неся её к калитке, за которой стояла его машина. — Прости, — улыбнулась и… чмокнула его губы. Совсем чуть-чуть… Она только попробует, ничего серьёзного, да? Мимолётно поймал её губы своими, ответив, а затем чмокнул в щёку. Вынеся женщину за пределы участка, усадил её в машину. — Так, сначала мы поедем в магазин, раз ты босая у меня, — усмехнулся, садясь за руль и заводя мотор. Они плавно выехали на асфальт, и автомобиль набрал скорость, увозя певицу от всех этих скандалов подальше. Расслабилась и даже задремала на заднем сидении автомобиля. Вскоре машина подъехала к большому торговому центру, в котором они бывали не раз. Поставил автомобиль на сигнализацию и понёс Ирину в здание. Быстро нашёл хороший обувной магазин с интригующим французским названием «Рандеву». — Выбирай, золотая, — поставил её на ноги. — Вот те, они такие уютные, — улыбнулась, глядя на светло-серые пушистые угги. К ним подошёл шустрый сотрудник, и Григорий попросил его принести Ирине её размер. Через несколько минут тот вернулся в зал с коробкой. Лепс помог певице сесть на пуфик, мужчина поставил перед ней коробку и, открыв её, вытащил из неё угги. — Что, даже оденешь? — усмехнулась, поболтав в воздухе босыми ножками. Носки промокли, и пришлось их снять. Идеальный бордовый педикюр украшал пальчики. — Если хочешь, надену, — усмехнулся. Сотрудник магазин метнулся к кассе и вернулся, неся в руках пару копроновых следков. — Извините, молодой человек, а у вас тканевые носочки есть? — вежливо попросила. Ненавидела капроновые следки и считала ношение их уделом бабушек. — Ир, это тебе, чтобы померить, принесли, — засмеялся, — Меряй, я сейчас пойду куплю тебе, — усмехнулся и вышел из магазина. Женщина нехотя натянула следки и обулась. Угги сидели идеально, не затрудняя ношение анклета, который никогда не снимала. — Ну что, как примерка? — вернулся Лепс. Он держал в руке пару белоснежных носков с надписью «Ухожу красиво». — Замечательно, — улыбнулась, — Ой, какие классные! — взвизгнула и кинулась его обнимать. — Тихо ты, всех распугаешь, — усмехнулся, обнимая её в ответ, — Тогда переодевай носки, а я пойду оплачу коробку, — кивнул и, подняв с пола коробку, понёс её на кассу. Оплатив всё, положил в пакет с коробкой мокрые женские носки и подошёл к Ирине. — Ну что, куда хочешь? — поинтересовался. — А куда можно? — улыбнулась. — Куда захочешь. Только в разумных пределах, — хохотнул. — Хм-м-м… Картинг за МКАДом, помнишь? Поехали, — протянула. — Ну поехали, шумахерша, — усмехнулся. Они вышли из торгового центра, сели в машину. Лепс, настроив навигатор, повёз её в указанное место. Доехали довольно быстро. Оплатил обоим билеты, после чего выбрали себе карты. — Ну что, на что спорим, что я тебя уделаю, а? — задорно. — А давай не будем спорить хоть раз в жизни? — засмеялся. — Ну-у-у… Так не интересно, — фыркнула, — Просто скажи, что тебе слабо, — причмокнула пухлыми губами. — Ирка, нарываешься. Генерал твой потом отшлёпает тебя, — усмехнулся. — Да пошёл ты! — разозлилась и, надев шлем, прыгнула в машину и втопила педаль газа в пол. — Ой, какие мы, — хохотнул и, повторив её действия, помчался за ней следом. Не давала ему никакого шанса одержать победу, пресекала любые попытки обогнать её на поворотах. Набрав скорость, въехала на трамплин и пролетев воздухе, приземлилась за финишной чертой. — Круто гоняешь, — кивнул, вылезая из карта и снимая шлем. — Спасибо, — кивнула, выдыхая, и кинула шлем следующему участнику. — Иди сюда, победителю полагаются призовые обнимашки, — усмехнулся и раскинул руки в стороны, приглашая её в объятия. — И не подумаю, — фыркнула. — Ну как хочешь, тогда я сам тебя обниму, — пожал плечами и, подойдя к ней, прижал к себе, чмокнув в макушку. — Не хочу, — оттолкнула, — Обидел. — Извини, не хотел, — улыбнулся, — Пошли, напою глинтвейном, будешь не такой злой и согреешься, — предложил, заметив, как зябко поводит плечами. — Пошли, — кивнула и вложила свои холодные пальчики в его тёплую ладонь. Они прошли к небольшому кафетерию, располагавшемуся рядом с картингом, где им сделали прекрасный крепкий глинтвейн. — А помнишь, как были тут последний раз? — поинтересовался, крутя в руках кружку с напитком, — Это была тоже зима… — Что-то не помню… Притворяется или действительно не помнит? — Жалко, — усмехнулся, — Мы были здесь под Новый год, гоняли, и мой карт вылетел в сугроб на повороте, когда я почти обогнал тебя, — хохотнул, склонив голову на бок и наблюдая за женщиной, — Ты так перепугалась тогда за меня, выскочила из своего карта прямо на трассе и побежала ко мне… — Я волновалась, — улыбнулась, вспоминая эту историю вместе с ним. — А если бы я сейчас так же, как тогда, вылетел в сугроб, остановилась, выскочила бы? — улыбнулся. — Конечно, — кивнула, пробежавшись взглядом по его лицу, — Но разве это имеет какое-то значение? — Поехали, отвезу тебя домой, поздно уже, — сменил тему. Допил свой глинтвейн и поднялся из-за стола. — Подожди, хочу сделать кое-что, о чём буду потом жалеть, — хихикнула и, подойдя к нему совсем близко, нежно поцеловала в губы. — Ты пьяна, — отстранился от неё, почувствовав привкус алкоголя на её губах, — Было плохой идеей брать глинтвейн, — покачал головой, — Пойдём, — взял её за руку. — Настолько сильно противна?! — сразу же сменила тон. Понял, что не настолько пьяна. — Не хочу, чтобы жалела об этом, — хмыкнул, — Я ведь жалеть не буду. — Спасибо за заботу, — оскалилась и сама пошла к машине. Доехали до её дома довольно быстро, ведь картинг находился совсем рядом. За это время протрезвели окончательно. Припарковался возле забора, за которым находились её участок и дом, мотор заглушать не стал. Повернулся и, грубо притянув Ирину к себе, впился в её губы своими, крепко прижимая женщину к себе. Оттолкнула и врезала пощёчину, отчего его голова рефлекторно дёрнулась в сторону. — Ты свой последний шанс упустил, — процедила и вылетела из машины. Лепс хрипло засмеялся и, проведя ладонью по горевшей от удара щеке, вдавил педаль газа в пол. Автомобиль сорвался с места и скрылась в ночи. Добежала до двери и нажала на звонок. В доме раздались шаги, дверь открыл немного удивлённый Михаил. — Ира?! — воззрился на неё, — Как ты оказалась на улице? Ты же не выходила из своей спальни, — втянул её в дом и крепко обнял, — Мама давно уже уехала, просила передать свои извинения. Понимаешь, она… эм… немного не в себе, возраст, — виновато улыбнулся. — Понимаю, — кивнула, — Я выходила прогуляться, наверное, ты просто не заметил, — улыбнулась и потянулась его губам, — Пойдём в спальню… — первый раз за всё время предложила заняться любовью, до этого же говорила, что не хочет торопиться с этим. — От тебя так странно пахнет… Как будто мужским парфюмом… — помог ей снять угги и поднял в воздух, неся наверх, поцеловал. — Тебе кажется, ничем я не пахну… — прошептала, даря очередной, уже более страстный поцелуй. — Надеюсь, ты мне не кажешься… — пошутил, отвечая на него и перехватывая инициативу. Поглаживала пальчиками его спину, отмечая, что она так же крепка, как у Григория, и всё в нëм вроде было одинаково, вот только… не испытывала она тех раздирающих сердце чувств, касаясь Михаила. Это пройдёт — успокоила она себя.

***

Ирина вынырнула из воспоминаний. — Ну что, я готов, можем идти, — улыбнулся и указал рукой на дверь — мол, дамы вперёд. Хотя в его исполнении это было больше похоже на приказ арестованному. Усмехнулась своему сравнению. Вышла на улицу и, дождавшись, когда выйдет он, закрыла дверь на ключ и убрала ключи в сумку. За эти полгода отношений так и не доверила ему ключи от собственного дома. Было что-то внутри, что останавливало, сама не понимала что. Любит его, хочет, что же ещё нужно? — Поехали, знаю один хороший парк, погуляем там, — улыбнулся и подставил ей локоть. — Поехали, дорогой, — улыбнулась, обвивая его рукой. Доехали до парка, про который говорил Михаил. Погуляли, держась за руки, по припорошённым снегом дорожкам, поиграли в снежки и догонялки, причём инициатором была по-прежнему Ирина, а мужчина — так, на подхвате. Он больше пытался успокоить её и воззвать к взрослости. Казалось, что ребячество ему чуждо. Набегавшись и набросавшись снегом, счастливая Аллегрова потянула своего генерала целоваться под огромную заснеженную берёзу и тряхнула ствол. На них посыпалось снежное облако. — Фу, мать твою! — недовольно плевался снегом. Ирина грустно промолчала. — Ир, ну вот зачем ты это сделала? Снег теперь за шиворотом, холодно, — начал прыгать, вытряхивая нападавший за шиворот снег, — Пошли лучше греться, м? — обнял её. — Пошли, — протянула и кивнула. И Михаил, держа женщину за руку, потянул её обратно на дорожку. Они пошли в тот ресторан, о котором говорил Михаил… и Ирина с удивлением и ужасом узнала в нём место, куда они часто приходили с Григорием. — Здравствуйте, Ирина Александровна! — воскликнул радостный официант, который всегда обслуживал Ирину. — Здравствуй, — улыбнулась. — Откуда он тебя знает? — удивился мужчина, — Ты часто тут бываешь? Они разделись и сели за свободный столик. Принесли меню. — Да, бываю иногда, — кивнула. Михаил огляделся, и его взгляд зацепился за фото на стене. Там была изображена Ирина и Григорий — только мужчина об этом не знал. — Видимо, это «иногда» бывает очень часто, — усмехнулся, указав на фотографию на стене, — С кем это ты? — Да так, друг, — повела плечом. — Не расскажешь о нём? — поинтересовался. — Если хочешь, покажу дома фотоальбомы, — улыбнулась, — Не думала, что тебе будет это интересно. — Мне всегда интересно узнать что-нибудь новое про свою женщину, — мягко, — К тому же с твоими друзьями я пока не знаком, так хоть на фотографиях увижу. — Это Григорий Лепс, — бросила, — Певец и мой друг, — пояснила. — Слышал что-то про него, — кивнул, больше не поднимая эту тему. Они сделали заказ, и вскоре им принесли выбранные блюда. Обед проходил ужасно однообразно. Именно поэтому не любила, когда приглашали в рестораны. Ведь посидеть и поесть можно было и дома. — Миш, может, поедем домой? — протянула. — Устала? — понимающе улыбнулся. — Да, — поджала губы. — Хорошо, — позвал официанта и, расплатившись, повёл Ирину обратно к машине. Вскоре они были дома. — Ты обещала показать фотографии, — напомнил, когда они переоделись и Ирина повесила мокрые вещи сушиться. — Хорошо, пойдём в гостиную. Когда они прошли в помещение, Ирина достала один из фотоальбомов, которые отчего-то были все одинаковые, только с разными цифрами на корешке. И лишь один отличался своим ярко-белым цветом. Женщина же взяла альбом под номером четыре и села на диван. Михаил присел рядом, и певица открыла фотоальбом, начиная рассказывать про каждую фотографию. — А это мы в студии на записи дуэта… — ласково протянула, — А вот это на вечере Дробыша… — перечисляла. В этом альбоме, как и в других нумерованных, были обычные дружеские фотографии с разными людьми. — Ну, этот Лепс не вызывает во мне доверия. Судя по его лицу, бухает постоянно. Ещё я слышал, что он очень агрессивный и даже связан с криминалом, — хмыкнул, разглядывая Григория, — Да и творчество у него так себе. Как ты вообще могла с ним связаться и даже спеть что-то? — удивился. — Так, я не поняла сейчас, это ты моего лучшего друга оскорбляешь?! С каких пор веришь тому, что пишут жёлтые газеты? — вспыхнула, захлопнув альбом. — Я прессу не читаю, посмотрел на фотографию и сделал свои выводы, — пожал плечами, — А слухи ходят разные, просто дополнил картину увиденного. — Гриша не такой, совсем не такой, как ты о нём думаешь! Он прекрасный человек, заботливый друг, он самый лучший, понял?! — злилась. — Всё-всё, я понял, — мягко, — Не нервничай, пожалуйста, — потянулся поцеловать её. — Ты наказан, — отвернулась от него и пошла в свою спальню, — И убери альбом на место. — Есть, дорогая, — шутливо козырнул и вернул альбом на полку, после чего направился следом за Ириной, — Ириш, ну прости, а… — Не хочу, — закрыла перед его носом дверь. — Ладно, я понял, ты не в настроении, — вздохнул и ушёл в свою комнату. Легла на кровать и смотрела в потолок. Никогда не думала, что слова Михаила могут её так задеть. Быть может, её так задело, потому что это были слова… о нëм? Телефон звякнул пришедшей смской. Взяла мобильник с тумбочки и взглянула на дисплей. Лепс Пойдёшь со мной в кино? Так по-детски наивно. Словно были подростками и приглашал на свидание.

Иришка

В прошлый раз я сказала тебе, что между нами всё кончено. Забыл?

Лепс Если не хочешь, так и скажи. К тому же кто сказал, что я приглашаю тебя на свидание?

Иришка

Хочу…

Лепс Вот этот ответ мне больше нравится. Давай завтра, время сеанса напишу смкой и заеду за тобой.

Иришка

Договорились.

Остаток вечера певица провела в постели, читая книгу. — Ирочка, выйди, пожалуйста, — постучал в дверь. — Зачем? — протянула. — Хочу пожелать спокойной ночи своей любимой. Подошла и открыла дверь. — Спокойной ночи, — спокойно произнесла, не желая выходить из своей комнаты. — И всё? Не обнимешь, не поцелуешь? — чуть удивился. Выдохнула и, нехотя чмокнула губы возлюбленного. Осторожно прижал её к себе и нежно поцеловал. — Прости меня за мои слова… — мягко. — Прощаю, — улыбнулась, обнимая его. — Люблю тебя, Ириш, — поцеловал её в лоб. — И я тебя, — нажала на кончик его носа. — Может быть, мы… — его ладонь с нажимом прошлась по женской спине, спускаясь ниже. Наклонился и коснулся губами её шеи, обжигая кожу своим дыханием. — Милый… — протянула, — Ты наказан, — рассмеялась. — Ты же простила, — удивился. — Простила, но мне кажется, что тебе полезно побыть без секса, разбаловала я тебя, — хмыкнула. — Ну Ир, ну что ты со мной, как с маленьким? — выдохнул и поднял её в воздух. — А как надо? — усмехнулась. — Как со взрослым мужчиной. Можешь приказать мне. Хотя я бы предпочёл, чтобы ты приказывала мне в постели, — улыбнулся, — Или я могу приказывать… — потянулся к её губам. — М-м-м… Ну давай попробуем, — шепнула в губы, — Поцелуй внизу! Полижи меня! Понёс её в свою комнату и, опустив на постель, стянул с женщины одежду. Мягко развёл её ножки в стороны и приступил. Его действия были неумелыми, ведь до этого никогда не доставлял женщинам удовольствие подобным способом, поэтому Ирина не чувствовала того, что дарил ей Григорий, который превосходно владел искусством оральных ласк. Властно положила руку на его голову, сжимая пальцами мягкие волосы, и надавила, чтобы был ближе. — Ир, ну я так захлебнусь тут, — недовольно, — Может, как обычно, а? — Приказы не обсуждаются, лейтенант, — усмехнулась, расслабляясь и разводя ножки шире. Михаил что-то недовольно пробурчал и продолжил своё занятие. Ирине ничего не оставалось, как закрыть глаза и представлять Лепса. Это действие возымело ошеломительный успех. Подумать только, пять минут фантазий с Григорием и она содрогнулась, кончая. — М-м-м… — улыбнулась, обмякая на постели. Её рука ослабла, и мужчина наконец-то смог поднять голову. Поцеловал её колено. — Тебе было хорошо? — поинтересовался, вытирая губы рукой. — Мгм… — выдохнула, улыбаясь. Ещё пребывала в каком-то своём мире. Он лёг рядом с ней, приобнимая женщину. Та, придя в себя, поднялась с кровати. Игривое настроение никуда не пропало, хотелось пошалить ещё. Стянула с вешалки мужской китель с генеральскими погонами и фуражку и облачилась в это. Выглядела, мягко говоря, эпично, красуясь перед зеркалом в кружевном нижнем белье, накинутом на плечи мужском кителе и фуражке, надетой немного набок. — Здравия желаю! — выкрикнула, отдавая честь. — Ир, генералы здравия никому не желают, — усмехнулся, наблюдая за ней, — Это мне все здравия желают. — Молчать! Приказываю доставить мне удовольствие всем известным способом! — топнула ножкой. — Есть, товарищ генерал, — усмехнулся, подходя к ней и притягивая к себе. Стянул с женщины фуражку. — Нет, я буду в ней, — усмехнулась, вернув головной убор себе на голову. Сняв и повесив китель на вешалку, толкнула Михаила на кровать и оседлала его бёдра. Женские пальчики ловко расстегнули мужские брюки и стянули их вниз вместе с боксерами. — Хочешь покомандовать? — удивился, поглаживая её бёдра. — Ещё как хочу, — засмеялась и начала ласкать его рукой. — М-м-м… А может, сразу приступим к делу? — предложил с томным вздохом. Не говоря ни слова, раскрыла пальчиками губки и ввела его головку в себя. — Так? — Угу… Садись… — кивнул и потянул её за бёдра на себя. — Ну держись, — усмехнулась и резко начала скакать на нём. Его достоинство не было большим, поэтому спокойно проникало на всю длину. Михаил стонал от её действий, Ирина даже не ожидала этого, ведь до этого они занимались сексом в классической позе и не пробовали другие, поэтому такая реакция заставила её улыбнуться и закусить губу. — Ах-х-х… Нравится? — мурлыкнула. — Очень. Продолжай… — выдохнул. — Хорошо, милый… — улыбнулась и ускорилась, ещё сильнее вдабливаясь в него. Постанывала, запрокидывая голову назад. — Ох, боже, ты невероятна… — восхищённо наблюдал за ней. Поймал её руки и сжал тонкие пальчики. — Да… — застонала чуть громче. Вспомнила, как Лепс никогда не слушался её и, опрокидывая её на себя, начинал сам резко двигаться. Хотелось этого неповиновения, ярости… Довела себя фантазиями до пика блаженства, в котором себя уже не контролировала. — Гриша… — сладко выдохнула, падая на грудь Михаила. Но тот был слишком поглощён ощущениями. Бурно кончил в неё и крепко прижал Ирину к себе. — Ты была идеальна… — довольно выдохнул, тяжело дыша. — Спасибо… — выдохнула, — Давай полежим в тишине? — хотела ещё хоть немного не выходить из воспоминаний о Лепсе. Чëрт бы его побрал! — Хорошо, дорогая, — улыбнулся и, чмокнув её в щёку, прикрыл глаза. Пролежали так полчаса. Ирина уснула. Ей снился жаркий секс с Григорием в месте, не предназначенном для подобных занятий — в каком-то гараже, рядом с мотоциклом. Но ей было плевать на всё, вот так с ним всегда — по-сумасшедшему, надо здесь и сейчас. — Сладких снов, Ирочка… — Михаил поцеловал её в щёку, укрыл обоих одеялом, прижимая женщину к себе, и вскоре тоже уснул. Весь следующий день провела в прострации, ожидая встречи с Лепсом всем своим нутром. Написал смску, что подъедет за ней в 6 часов вечера. Михаила дома не было — он уехал в Главк, поэтому приезд грузина не вызвал бы вопросов. Большие напольные часы пробили 5 часов вечера. — Боже, как же долго тянется это дурацкое время! — злилась. Была уже при полном параде: полупрозрачное чёрное платье с глубоким декольте, длина которого едва позволяла прикрыть ягодицы; чулки, подчёркивающие идеальные ноги; и те самые маленькие угги. Шубку женщина держала в руках. Наконец, ужасно долгий и мучительный час прошёл и часы пробили 6 часов вечера. На улице под колёсами зашуршал мёрзлый гравий, и за окном припарковалась чёрная иномарка. Из салона вылез Григорий собственной персоной и направился к крыльцу. На нём были тёмные джинсы и пальто, ветерок шевелил кудрявые волосы — любил зимой ходить без шапки. А она безумно любила его кудряшки. Накинула шубку, не застëгивая, и, подхватив сумочку, выбежала из дома. — Привет, золотая, — усмехнулся, — А мы точно в кино идём? — хохотнул, окинув её оценивающим взглядом. — В кино, — улыбнулась, — А что, есть другие варианты? — протянула и медленно облизала губы, будто бы случайно. Намеренно соблазняла. — Судя по твоему виду, ты рассчитывала не только на кино, — усмехнулся и притянул её к себе. Сразу оказалась в ауре его крепкого парфюма. — Может быть, — улыбнулась и подмигнула, прижимаясь к нему. Обнял её и крепко поцеловал в щёку. — Поехали, а то опоздаем, — усмехнулся и указал на автомобиль, — Прошу. — Что, даже не донесëшь? — пошутила и засмеялась. — Аллегрова, не наглей, а? — хмыкнул, — Садись давай. — Ой-ой-ой, — фыркнула и, обойдя машину, села на переднее пассажирское. Лепс сел за руль и плавно вырулил с участка на дорогу. Вскоре они ехали в торговый центр, где находился выбранный Лепсом кинозал. — Я смотрю, ты мой подарок носишь, — усмехнулся, кинув мимолётный взгляд на её ножки. Кивнула, шаркнув ножкой. — Расскажи мне о чём-нибудь, чего мы молчим, м? — предложил. — О чëм ты бы хотел поговорить? — поинтересовалась. — Как ты? Над чем работаешь сейчас? — улыбнулся, смотря на дорогу. — Я прекрасно, работаю над новой песней, — улыбнулась. — Это хорошо. Новые песни — это хорошо… — задумчиво. — А ты как? — протянула. — Я? Да так, тоже кое-чего записываю, — уклончиво, — Как сходила в ресторан со своим генералом? — усмехнулся. — Прекрасно, как всегда, — рассмеялась, — Я хороша, он хорош, что ещё надо? — Действительно, — хмыкнул. — Вчера случилось кое-что особенное, маленькое чудо… — протянула, и тут у неё зазвонил мобильник, — Извини, — бросила и начала болтать с подругой. Лепс приподнял бровь, но промолчал. Под монотонный гомон Аллегровой впал в задумчивую прострацию. — Гриша-а-а… — мягко позвала спустя пять минут, когда разговор с подругой был завершён, — Ты где витаешь? — А, извини, — усмехнулся, — Задумался. — О чём думал? — поинтересовалась, поглаживая его бедро. — Да так… Обо всём и ни о чём сразу, — хмыкнул и, мотнув головой, чтобы прогнать остатки мыслей, продолжил смотреть на дорогу, — Ты, кажется, хотела что-то сказать мне? — напомнил. — Так я вроде всё сказала, — не помнила, какая фраза была последней. — Ты сказала, у тебя случилось какое-то чудо. — А как ты думаешь, что имеет в виду женщина, говоря про чудо? — лукаво протянула, не желая конкретизировать свою формулировку, — Вот и думай, — усмехнулась. — Тьфу на тебя, Аллегрова, — фыркнул, — Если ты беременна, то поздравляю, — недовольно. Еле сдерживала внутренний смех. Ей определённо нравилось играть с ним вот так. — Спасибо, — мягко улыбнулась и чмокнула его в щёку. Положила руки на живот. — Ты действительно беременна, что ли?! — до него, наконец, дошла её последняя фраза. — Да-а-а-а, Лепс… Пора тебе посетить оториноларинголога… — протянула. — Не язви, — хмыкнул. Вскоре они были на месте. Григорий припарковал машину и, заглушив мотор, помог Ирине выйти на улицу. — На что идём? — весело. — На боевичок один. Он с элементами романтики. Там играет твой любимый актёр, — подмигнул, когда они зашли в торговый центр и стали подниматься на длинном эскалаторе наверх. Аллегрова стояла на одну ступеньку выше мужчины. — Что-то мне нехорошо… — выдохнула, обмахиваясь рукой. Новая женская атака. Сегодня планировала вывести его из себя, устроить ему полный взрыв мозга. — Голова кружится или что? — заволновался, подходя ближе, чтобы подстраховать её, если вдруг начнёт падать. — Да, голова… — будто бы упала на его грудь и прижалась горячими губами к шее. Быстро оставила яркий след на коже. — Аллегрова, мать твою, я тебе сейчас по заднице дам! — прошипел ей на ушко, — То не даёшься — мол, между нами всё кончено, — то пристаёшь! Прекрати! — Уже и пошалить нельзя? — грустно протянула, поглаживая свой живот. Лепс чуть не подавился воздухом. Это что, шуточки беременной? Наклонилась к его уху, когда они уже сошли с эскалатора, и хрипло шепнула: — Хочу! — отстранилась и подмигнула. — Чего хочешь? — хмыкнул, глядя на неё. — Догадайся, — усмехнулась и пошла в сторону кинотеатра, виляя оголёнными бёдрами. — Может, будешь что-нибудь в баре? Попкорн, сладкую вату, мороженое? — поинтересовался, нагоняя женщину. — Да, — широко улыбнулась, — Мороженое с солёной карамелью… — блаженно протянула. — Пойдём, выберешь, — усмехнулся и повёл её к бару. — Вот это, — кивнула на один из стаканчиков с мороженым, — И водичку без газа. — Хорошо. Нам, пожалуйста, маленький стаканчик солёного попкорна, мороженое с солёной карамелью и воду без газа, — перечислил желаемое бармену, и тот быстро выполнил заказ. Оплатив всё, Григорий отдал мороженое Ирине. — Спасибо, — счастливо выдохнула. — Ну что, пойдём на твоего Ван Дамма смотреть? — усмехнулся. — Пошли, — закивала. Они прошли в указанный на билетах зал и сели на свои места, предварительно отключив телефоны. Начался фильм. Смеялись над шутками, как обычными, так и пошлыми, Ирина с восхищением следила за боевыми сценами, в которых принимал участие её любимый актёр. Во время романтических сцен начинала улыбаться. Инстинктивно теснее прижималась к мужчине, положив голову на его плечо. Тот приобнимал её за талию, иногда зарываясь носом в ароматно пахнувшую её любимым бальзамом макушку. Всё такая же нежная и романтичная, ни капельки не изменилась. Интересно, этот хмырь водил её хоть раз в кино? Нашла его руку и переплела с ним пальчики. Закусив губу, наблюдала, как главные герои целуются на фоне шикарного пейзажа. — Я помню, это твой любимый момент, — усмехнулся, чуть повернувшись к ней. Повернулась к нему и прильнула к его губам нежным поцелуем. Сидели и целовались, уже не глядя на экран, где фильм подходил к концу. Мягко обвила его шею руками, прижимаясь к нему ближе. Вышли из зала порозовевшие и довольные. — Ну что, куда дальше? — улыбнулась. — Поехали к тебе домой, мне лень придумывать, — усмехнулся, — Давно не ел твоей вкусной еды… — Там Миша уже должен быть… — протянула и схватилась за живот, — Ой-ой-ой… — Ты чего? Где болит? — наклонился, поддерживая её. — Живот… — выдохнула. Снова играла с ним. — Может, врача вызвать? Пойдём, отведу тебя в машину, — взял её за руку. Молча дошла до машины, а когда он распахнул для неё заднюю дверь, толкнула его внутрь и, забравшись сверху, захлопнула дверь. Нависла над ним и сладко поцеловала. — Ира, ты что творишь?! — возмутился, — Тебе нельзя! — Мне всё можно… — шепнула и прикусила губами мочку его уха, опаляя ушную раковину горячим дыханием. — Прекрати! — резко поднялся, заведя женские руки ей за спину, — Я тебя сейчас отвезу к твоему генералу, пусть трахает тебя, — хмыкнул. — Не его хочу, — помотала головой. Расслабила всё тело и, разлёгшись на мужчине, слегка потёрлась о мужской пах. Юбка платья съехала наверх, оголяя округлые упругие ягодицы. — Поехали домой, глупая, — усмехнулся, — Если через три секунды не сядешь на переднее, приставать не разрешу, — мурлыкнул и, усадив её на сиденье, вышел из машины, намереваясь пересесть на водительское. Не стала ему подчиняться, решила поиграть ещё. Дождалась, когда сядет в машину и тронется. Начала делать сексуальные фотографии, загибая юбку и закусывая губу. — Аллегрова, перестань, — недовольно. — Не хочешь, чтобы фотографировалась? Ну ладно, — усмехнулась и, сев поудобнее, развела ножки в стороны, упираясь ступнями в передние пассажирские кресла. Ручка опустилась на кружевные прозрачные трусики. Знала, что ненавидел такую самодеятельность. — Ира! — рявкнул, раздражаясь. — М-м-м… — выдохнула, продолжая поглаживать себя. Женские губы нервно дрогнули. Понял, что в этом не врёт, действительно возбуждена сейчас. — Ира, если мы из-за тебя попадём в аварию… — ругался, — Сказал же, дождись дома! — вдавил педаль газа в пол, отчего Ирину тряхнуло на задних сиденьях и она чуть не свалилась на пол. — Лепс, мать твою! — выругалась и села смирно. — Потому что не доводи меня, — рыкнул, с бешеной скоростью несясь в сторону дома Императрицы. Раздался звук смс, это написал Михаил. Миша Дорогая, сегодня буду поздно. Лепс чуть сбавил скорость, и теперь автомобиль ехал быстро, а не убийственно мчался, грозясь перевернуться на повороте.

Любимая

Хорошо.

Быстро отправила и открыла камеру. Включила видео и начала снимать Лепса. Они подъехали к забору. Ворота открылись, и Григорий въехал на участок, паркуя автомобиль. Заглушив мотор, вылез из салона и открыл заднюю дверь. — Снимаешь меня? — усмехнулся, вытягивая её за руку из машины. — Да… — протянула, — Дорогие друзья, смотрите, вот этот грузин свёл меня с ума, — смеясь, бежала за ним к дому. — Угу-угу, конечно, — усмехнулся, — Просто кто-то непослушная задница, — хмыкнул и звонко шлёпнул её по попе. Господи, наконец-то! — М-м-м… — выдохнула и, выключив камеру, убрала мобильник в сумочку. Они зашли в дом, закрыв за собой входную дверь. Григорий чинно разделся и вдруг резко прижал Ирину к стене. — А теперь говори мне только правду, — усмехнулся, нависая над ней, — Ты ведь не беременна, да? — Не беременна, — помотала головой и лучезарно улыбнулась, массируя его плечи. — Почему мы разошлись, м? Почему нашла себе другого? — допрашивал, глядя в глаза своим тяжёлым взглядом. — Потому что сильно обидел, а потом… Потом как-то само всё развалилось… — выдохнула, — Я решила начать жизнь заново. Встретила Мишу, думала, что влюбилась… Пока не поняла, что каждую ночь думаю о тебе… — Мы такие идиоты, детка… — выдохнул, чуть улыбнувшись, — Я вообще не мог ни с кем другим после тебя… Моя спальня всё это время была и есть для тебя одной, — поднял руку и заправил выбившуюся прядь ей за ухо. — Я спала с ним, но… так и не смогла впустить его в свою спальню… — протянула. — Потому что там могу спать с тобой только я, — усмехнулся, поглаживая пальцами её щёку, — Боже, как же я скучал по тебе… — прошептал ей в губы. — Не могу больше без тебя… — созналась, шепча в губы. — Иди ко мне, родная… Как же я хочу тебя… Хочу во всех смыслах! — прижал её к своей груди и жарко поцеловал. Столь же страстно ответила, сжимая пальчиками его спину. По коже побежали мурашки от соприкосновения с ним. Вот настоящая любовь! — Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал? — горячо выдохнул ей в губы. — Трахни меня… — выдохнула в ответ, проходясь язычком по его губам. — Как? — промурлыкал, — Чего ты сейчас хочешь больше всего?.. — Хочу тебя… Во всех позах… Ты всегда самый лучший, Лепс… — потёрлась своим бедром о его. — А как же наше любимое, м?.. — провёл ладонью по её бедру и поиграл языком во рту, намекая. — М-м-м… Сделаешь мне очень сладко? — сдавленно выдохнула, крепко скрутило узел желания от одного его намёка. Почувствовала, как намокли и без того влажные трусики. — Угу… — игриво мурлыкнул, подмигнув, — Ну что, пойдём? Хочу тебя в твоей… нет, в НАШЕЙ спальне, — улыбнулся, обнимая её за талию. Его сильные руки сводили с ума, а его прикосновения… От них бросало в жар. — Боже… Быстрее… — выдохнула и потянула его за руку наверх, пробегая по ступенькам лестницы. — Что, первый нормальный секс за последнее время? — засмеялся, следуя за ней. — С Мишей нормально, — хмыкнула в ответ. — М-м-м, уж не хочешь ли ты дождаться его? — насмешливо. — Я хочу великолепный секс и большой член… — выдохнула, повернув к нему лицо. — М-м-м, вот оно как… — усмехнулся, притягивая её к себе. В обнимку они дошли до спальни. — Сладкий… — выдохнула ему на ухо, проводя ладонью по животу и ниже, сжимая пальцами его достоинство через грубую джинсу. — М-м-м, не шали, сейчас моя очередь, — мурлыкнул, ласково перехватывая её руку и кладя её себе на грудь. Нежно поцеловал женщину. — Я уже успел подзабыть, какие у тебя сладкие губы… Ну прямо две вишенки… Сочные, пухлые… — довольно посасывал нижнюю губу. — Ах-х-х… — задохнулась от этих, казалось бы, невинных слов. — Не молчи, милая… Хочу, чтобы ласково называла, как всегда… — улыбнулся, обводя грубыми горячими ладонями её точёную фигуру, — Нисколько не изменилась… Как была моей сексуальной богиней, так и осталась… — восхищённо разглядывая её. — Гришенька… Солнышко, возьми меня… — умоляя об удовольствии, потянула мужчину к кровати. Стал стягивать с неё одежду, не забывая одаривать поцелуями каждый открывающийся участок тела. Толкнул певицу, и та, обнажённая, приземлилась на постель. Поймал миниатюрную женскую ступню и поцеловал пальчики и пяточку, затем стал подниматься поцелуями выше по ножке, вторую нежно поглаживая. — Нежный… — тихо простонала. Сходила с ума, находясь с ним. Каждый раз близость с ним разрывала её на маленькие кусочки. Резко притянул её за бёдра ближе к себе и жадно приник губами к жаждавшей ласки промежности. Умелый язык сразу нашёл нужную точку. — Гринечка… — всхлипнула, — Горячо… — бешеное удовольствие начало со страшной силой разгораться внутри. Что-то довольно пробурчал и продолжил ласкать её. Горячий мужской язык нежно и одновременно страстно вытанцовывал огненные узоры по чувствительным складочкам, то замедляясь, то ускоряясь. — А… Да! Ещё, малыш… Ещё немного… — стоны становились всё громче и протяжнее. Как назло его язык заплясал по клитору, промежность нестерпимо горела, начала метаться по постели, стараясь то убежать, то быть как можно ближе. — Гри-и-и-иша-а-а-а-а-а-а-а! — громко закричала, содрогаясь в оргазме. — Умница, — выдохнул, зажимая ладонью пульсирующую женственность и ложась рядом с Ириной, — Обожаю, как кричишь, когда тебе хорошо, милая… — А я обожаю тебя… Спасибо, мне было очень сладко… — протянула слабым голосом, мягко обнимая его и ероша любимые кудряшки. — Хочу зацеловать тебя всю… — выдохнул и, взяв её лицо в свои ладони, начал покрывать его бережными поцелуями, затем поцеловал за ушком, потом спустился на шею и закончил правым плечиком. — А я хочу поцеловать вот здесь… — выдохнула, погладив рукой его пах. — М-м-м, давай в другой раз… Можешь погладить… — улыбнулся, переплетя их руки и нежно поцеловав изящные женские пальчики. — Не нравится, как я целую? — поинтересовалась, стянув с него джинсы и боксеры и лаская немалое мужское достоинство. — Очень нравится, — улыбнулся, — А помнишь…? — и начал нашёптывать ей на ушко какую-то невероятно пошлую историю из их прошлого, когда были вместе. — М-м-м… Хочешь это повторить? — протянула, поглаживая большим пальчиком мокрую головку. — Было бы неплохо, но в другой раз, — усмехнулся и притянул Аллегрову на свою грудь. Возбуждённое влажное достоинство упёрлось в её промежность. — М-м-м, что я нашла… — томно выдохнула, потираясь промежностью о его головку. Резко подхватил её бёдра и усадил женщину на себя. — Наконец-то… — довольно прорычал. Оба ощутили, как проник в неё. — Гриша! — довольно вскрикнула, улыбаясь. — Я соскучился по твоей узенькой, малышка… — толкнулся бёдрами, проникая глубже, — Да, вот так… — хрипло. Его ладони немного грубо обхватили её бёдра и начали насаживать Ирину на него. — Да, солнышко… Я вся твоя… — рыкнула, сжимая и разжимая пальчики на его мощной груди. — Моя! — повторил, продолжая свои действия. Втянул её в жаркий поцелуй. Нежно ответила, приподнимая попку. Скользнул одной рукой по ней, поглаживая и сжимая. Пальцы пробежались по ягодичной выемке и спустились ниже, ласково касаясь сочащегося треугольничка, в котором сейчас так сладко и долгожданно двигался его член. — Боже… Какой же ты… — стонала не переставая, стараясь подаваться навстречу, смотрела на него. — Какой, сладкая? Говори всё, что думаешь, — улыбался, хрипло постанывая. — Нежный, страстный, сексуальный… У тебя невероятно сладкий и большой… — всхлипывала от резких толчков внутри. — Ты такая красивая… — прошептал, целуя её в щёку, — Переворачивайся, хочу попробовать новую позу, — загадочно подмигнул. — М, какую? — легла рядом на спину. — Ложись обратно на меня, только спиной, — похлопал по своей груди, — Но сначала сядь на него. Обратная наездница, м? — хохотнул. — М-м-м, почему бы и нет, — улыбнулась и, кивнув, села на его член, спиной к Григорию. Но ложиться не стала, вместо этого начала быстро скакать на нём. — Ну Ира! — недовольно, охая от неожиданности. Привстал, облокотившись спиной на спинку кровати, и обнял её сзади. Его грубые горячие ладони накрыли пышную женскую грудь, сжимая. — А-а-а… Что «Ира»? Раньше опрокидывал и разрешения не спрашивал, — ухмыльнулась, насаживаясь на него не до конца, был очень большой. — Хочешь, чтобы не спрашивал? — усмехнулся и обхватил ладонями её бёдра, разводя их шире. Буквально держал Ирину в воздухе, насаживая её на себя. — Да-да-да! — довольно заскулила. — Нравится? — ускорил движения. Член упруго входил в неё, создавая обжигающее трение об внутренние стенки. — Господи, как же хорошо с тобой… С ума схожу от тебя… — бормотала в блаженстве, — Трахай меня! Да, вот так… — стонала. Его движения стали короткими и медленными. Его рука накрыла измученную промежность, палец настиг упругую горошину. — А! Да-а-а-а… — сдавленно протянула. Понял, что женщина уже на грани. — Да, кончай, милая, я уже чувствую, как у тебя там всё сжимается… — выдохнул, улыбаясь и продолжая доводить её до пика. — Ле-е-епс! — протяжно застонала, кончая. Задрожала в его руках. — Умница какая… — ласково прошептал, заботливо укладывая ослабевшую Ирину на постель и нежно прижимая её к себе. — Ты кончил? — тяжело дыша. — Да, — улыбнулся и поцеловал её, — Отдыхай… — шепнул на ушко. — Мгм, — улыбнулась, поглаживая его мощную грудь. — Как же я тебя люблю, дорогая… — выдохнул, поглаживая женщину по спине и осторожно массируя одной рукой плечики. — А я тебя… — выдохнула. — Очень хочется есть… Приготовишь мне что-нибудь, сладкая? — поцеловал её в губы и провёл по ним пальцем. — Приготовлю, — кивнула, облизав язычком кончик его пальца. — Пойдём, — улыбнулся, поднимаясь с постели и одеваясь. Оделась в халат и поспешила вместе с мужчиной на кухню. — Как в старые добрые времена, м? — усмехнулся, обнимая её со спины, когда приступила к готовке. — Что-то типа того, — улыбнулась, продолжая своё занятие. Через полчаса перед Григорием на столе стояла огромная тарелка с горой оладьев. И несколько добавок на выбор, а также чайник с ароматным бергамотовым чаем. — Приятного аппетита, дорогой, — села напротив. И тут раздался звонок в дверь. — Кажется, твой генерал вернулся. Иди открывай, — усмехнулся, жуя оладью. Был одет, поэтому нельзя было предположить, чем они занимались буквально час назад. — Иду, — игриво подмигнула и ушла в прихожую, откуда позже послышалось: — Здравствуй, дорогой! — М-м-м… Иришка, как вкусно пахнет! — восхитился, — А ну иди сюда, моя хозяюшка, — поднял на руки и крепко поцеловал. Лепс хмыкнул, но продолжил как ни в чём не бывало поедать оладьи, макая их в сгущёнку. — Миш, мой руки и проходи на кухню, — улыбнулась и чмокнула мужчину в щёку, а затем заболтала ножками, чтобы опустил. — Какая ты сегодня загадочная… — довольно протянул, отпуская её, — Понравилось как сделал тебе вчера, и хочешь продолжения, пышечка? — усмехнулся и скрылся в ванной. Ирина вернулась на кухню. — Что это он тебе вчера делал, м? — усмехнулся, взглянув на неё. — Кунни, — усмехнулась. — И как? — хмыкнул. — Честно? Его спасли только мои фантазии о тебе, — рассмеялась. — Тш-ш-ш, — приложил палец к её губам, — Не расстраивай мужика, — ехидно. Тут в кухню зашёл Михаил. — Миша, а у нас гости, — улыбнулась, — Знакомься, это Гриша Лепс. — А-а-а, тот самый лучший друг, — понимающе кивнул, — Добрый вечер, Григорий, — протянул ему руку для рукопожатия. — И вам добрый вечер, товарищ генерал, — усмехнулся и, поднявшись, пожал протянутую руку. — Не сильно Вас моя Иринка уболтала? — приобняв женщину и легонько шлёпнув по попе, — Давно сидите? — Не так чтобы. Вкусные оладьи, дорогая, спасибо, — подмигнул Ирине. — Пожалуйста, — ласково улыбнулась, — Хочешь чего-нибудь ещё? — предложила, — Миш, ты тоже садись, кушай. — Спасибо, милая, — чмокнул женщину в щёку, — Ир… — М? — улыбнулась. — Я долго думал… Выходи за меня замуж, а? — мягко посмотрел на неё. Женщина от шока замолчала. — Кажется, мне пора, — усмехнулся Лепс и поднялся из-за стола. — Миш, я провожу, а ты кушай, — подмигнула и вышла из кухни первой. — Ну, бывай, — кивнул Михаилу и вышел вслед за женщиной. — Гриша, ты куда собрался? — недовольно выдохнула, как только они оказались наедине в прихожей. — Он не готов услышать правду, — хмыкнул, чуть склонив голову, — Нет, я, конечно, могу поцеловать тебя у него на глазах… Но тогда твой дом, скорее всего, превратится в побоище, — усмехнулся. — А, то есть твоё мужское решение — это просто свалить, да, Лепсверидзе?! — вспыхнула. — Не ори, — осадил её и притянул к себе, крепко целуя. — Ириш, ты скоро…? — в дверях кухни появился Михаил. Увидев, как Ирина целуется с другим мужчиной, остолбенел. — Ир… Я так понимаю, это ответ «нет»? — тяжело произнёс. Видно было, как с трудом сдерживает гнев. — Миш, извини, но я не могу быть с тобой. Между нами всё кончено, — улыбнулась с лёгким сожалением. Лепс стоял рядом, приобнимая её, и внимательно следил за ситуацией. — Скажи, ты с ним… давно? — лицо генерала побагровело от напряжения. — Я… — Эта женщина всегда была моей. Сочувствую тебе, мужик, ты просто попался под руку разгорячённой после нелепого расставания женщине, — насмешливо заметил Григорий. — Ты… Вот правильно мне мама говорила! — воскликнул и вылетел из дома, не стерпев такого позора. — Он что, до сих пор живёт по маминой указке? — удивлённо. — Мама — это важно, Гриша. — Ну, его мама, как я понял, может всё что угодно наговорить, — хмыкнул, — Я надеюсь, вещи свои он хоть заберёт? — засмеялся. Раздался звонок в дверь. — Наверное, как раз за ними, — усмехнулась и открыла. На пороге стояла бледная соседка. — Ир, там у твоих ворот мужик какой-то… окочурился, кажись… — Этого ещё не хватало, — серьёзно. Накинул куртку и, обувшись, вышел вслед за перепуганной соседкой. Ирина, сунув ноги в угги, побежала за ними и, обогнав их, подбежала к мужчине. Тот сидел в неестественной позе на снегу. — Боже, он потерял сознание! Миша… Мишенька, очнись… — похлопала по щекам, — Вера, «Скорую» срочно! Пока вызывали «Скорую», Лепс кое-как втащил генерала в дом и уложил на диван. — Ну и тяжёлый… — пропыхтел, выпрямляясь. — Он любит покушать… — тихо выдохнула, сжимая волосы на голове. Села рядом с мужчиной и поглаживала его по руке. — Врачи скоро будут? — поинтересовался. — Сейчас, уже едут, — закивала Вера. Через пять минут в дом вбежала бригада скорой. — Вы его перенесли? — врач быстро открыла чемоданчик. — Да, не лежать же ему на снегу, — кивнул Григорий, — Что с ним? Мужчина не ответил на этот вопрос, приступив к осмотру пациента и проверке признаков жизни. — Ну всё понятно, — сказал, — Каталку срочно! — Так что с ним? Жить-то будет? — серьёзно спросил Лепс. — Инфаркт, — бросил, — Сопровождающий, быстро в машину! — скомандовал, следя за тем, как уносят мужчину в машину, и следуя за ним. Ирина, накинув шубку и схватив с вешалки сумку, выбежала следом. — А я говорил, — покачал головой, провожая Ирину взглядом. Вскоре карета «Скорой помощи» скрылась в зимней мгле. Ирина вернулась домой лишь спустя четыре часа вся измотанная. На женщине не было лица. — Что случилось? — крепко обнял её, — Умер? — осторожно. — Нет, слава богу, — мягко улыбнулась, обнимая его, — Это было бы очень тяжело для меня… Я же виновата… — Я же тебе говорил, нельзя было так вываливать на него всё, — покачал головой и прижался к её лбу своим. — Прости… Я думала, ты струсил и готов к моей свадьбе с Мишей… — Глупая, — чмокнул её в лоб, — Ты бы всё равно не согласилась, потому что принадлежишь мне, — ласково усмехнулся и, приподняв её лицо за подбородок, коротко поцеловал в губы. — Прости… — упëрлась лбом в его плечо. — Надеюсь, для него эта история закончится хорошо, — кивнул, зарываясь пальцами в её белоснежные волосы. — Я тоже на это надеюсь, — тихо шепнула. — Тебе нужно отдохнуть, слишком многое свалилось на тебя сегодня, — мягко погладил её по спине, — Пойдём, — взял за руку и повёл за собой наверх. — Ты прав, — вымученно улыбнулась. Они поднялись наверх и зашли в спальню. Лепс добросовестно поправил сбившуюся во время секса постель. — Ложись, — улыбнулся. — Спасибо, родной… — выдохнула, растянувшись на постели. — Полежать с тобой или хочешь побыть одна? — поинтересовался. — Полежи… — прикрыла глаза и задумалась. Лепс послушно лёг рядом и затих. Каждый думал о своём и не мешал другому. Лежали так долго, наслаждаясь тишиной и обществом друг друга. Что-то надумав, Ирина тихо произнесла: — Гриш? — М? — повернул к ней голову. — Ты не подумай, я совершенно не настаиваю и не предъявляю никаких претензий, — предупредила, — Просто… Скажи, почему ты никогда не звал меня замуж?.. — тихо. — Я просто искал подходящий момент, чтобы всё было вовремя и романтично, хотел сюрприз сделать… — улыбнулся, — Если ты думаешь, что я ни разу не думал об этом, это не так, — мягко. — Мы с Мишей знакомы всего полгода, но ему хватило времени осознать, для чего я ему нужна… — Раньше ты что-то не горела желанием выскочить замуж, — хмыкнул, — Я тебе уже делал предложение, ты мне отказала, если помнишь. Я решил дать тебе немножко времени, чтобы ты привыкла ко мне, а потом сделать предложение, когда ты будешь готова, — терпеливо объяснял. — Ты сделал его сразу после нашей первой ночи, — улыбнулась, — Я думала, это блажь у тебя просто… — А вот упускаете шансы, Ирина Александровна, — пошутил. — Да что Вы говорите, Григорий Викторович, — усмехнулась и сделала губы бантиком. — А вот было бы это первое и последнее предложение и что бы ты делала? — усмехнулся, обнимая её и целуя собранные бантиком губы. — То же, что и сейчас, просто спала бы с тобой, — язвительно усмехнулась. — Ну перестань, не будь такой язвой, — улыбнулся, — Мы разошлись, теперь сошлись вновь… Наш корабль взял курс на семейные берега. М? — ласково смотрел на неё. — Ну уж нет, секс без обязательств — то, что мы можем себе позволить, учитывая количество наших ссор за год… — Ириш, люди учатся на ошибках. То, что было тогда: все эти скандалы и та ерунда, из-за которой мы разошлись, — больше не повторится, — серьёзно, — Если ты, конечно, хочешь иметь со мной нечто большее, чем, как ты сказала, секс без обязательств, — усмехнулся. — А хочешь ли ты? Это важно, — тяжело. — Ир, ты меня внимательно слушала последние несколько минут? Я ей тут про семейные берега рассказываю, а она мне говорит, что я способен только на секс без обязательств, — фыркнул. Она несколько минут помолчала, а потом выдала: — А поехали в ЗАГС? Он как раз открылся уже, — усмехнулась, посмотрев на время. — Вот так вот даже, да? — хохотнул, — А как же романтика? — Скучно так жить, — фыркнула, — Давай смешно оденемся, распишемся, и пойдём гулять по городу. О, квадрациклы! Давай потом покатаемся на квадрациклах, а? — задорно. — А потом будешь жалеть, что всё было вот так, а не по-другому, — засмеялся, — Ты осади коней, мать, давай хотя бы пару часиков поспим и поедем, м? — Договорились, ты ставишь будильник, а жалеть о таком веселье я точно не буду, — подмигнула. — Ложись уже спать, озорница, — усмехнулся и легонько шлёпнул женщину по бедру. — Спокойной ночи, — пробурчала, когда легла лицом на подушку. Лепс завёл будильник и лёг рядом. Притянул женщину к себе, укрывая обоих одеялом. — Сладких снов, нежная, — прошептал, нежно поцеловав её в висок. Первой от будильника проснулась женщина и, выключив его, умчалась собираться. Наряд поражал своим эпатажем: чёрные блестящие лосины, утеплённые белые кроссовки, малиновая вязаная туника и синие цветные пряди в волосах. — Вставай, живо! — потянула его за ногу. — М-м-м… — сонно протянул и, приоткрыв глаза, дёрнулся, чуть не свалившись с кровати, — Ира, ты что с собой сделала?! — был в шоке. — Нарядилась, — засмеялась, — В ЗАГС поехали! — Ну всё-всё, одеваюсь… — бурчал, выбираясь из постели и начиная одеваться, — Надо заехать ко мне домой переодеться. — Конечно, тебе тоже нужно креативно одеться, — улыбнулась. — Займёшься этим? — усмехнулся и, одевшись, обнял её. Потянулся к губам за поцелуем. — М-м-м… — ласково отвела на поцелуй, прижимаясь к нему. Целовались, стоя посреди спальни в обнимку. — Гриша, в ЗАГС… — выдохнула. — Ну дай поцеловать тебя, — недовольно, — Только вчера сошлись обратно… — закрыл ей рот новым сладким поцелуем. — Ах-х-х… — выдохнула, страстно целуя его в ответ. Крепко сжимал её в объятиях, целуя. С ним было одновременно бешено и спокойно, жарко и тепло, сладко и хорошо. Наконец-то поняла, что был нужен ей всегда, что совершила ошибку, не приняв его извинения тогда и попытавшись заменить другим. — Прости меня, за то, что я вспылила тогда… Я люблю тебя, слышишь? Всей душой люблю… — поглаживая щетинистые щёки большими пальцами. — Я и не обижался, милая, — улыбнулся, прижимаясь своим лбом к её, — Я тебя тоже очень люблю, Ириш… — выдохнул. — Поехали любовь узаконивать, — засмеялась. — Поехали. Только я есть хочу. Негоже будет, если в такой ответственный момент у меня будет урчать в животе, — хохотнул. — Горе луковое, — усмехнулась, — Поехали к тебе, пока будешь одеваться, что-нибудь приготовлю. Ну или можешь по дороге до дома поесть вчерашние оладьи, а я поведу. — Приготовишь, — кивнул, и они вышли из спальни. Одевшись, сели в машину и помчались домой к Григорию. — Проходи, — улыбнулся, открывая входную дверь и пропуская её вперёд. — Уютная холостяцкая берлога, — усмехнулась, оглядевшись, — Я так понимаю, мой фикус сдох. — Всё с твоим фикусом нормально, — фыркнул, — Единственный, кто не бросил меня, — хохотнул. — Ой-ой-ой, собирайся, — усмехнулась, — Ну-с, чего у нас есть… — протянула, открывая холодильник, — М-да… Не густо. Ты вообще тут живёшь? — рассмеялась. — Живу. Но, поскольку ты верно заметила, что я холостяк… — захохотал. — Гриша-Гриша, — покачала головой и шлёпнула его по заднице, — Значит, будет… м-м-м… пирог с сыром и укропом, — улыбнулась. — Звучит вкусно, — мурлыкнул, — Почаще шлёпай меня, дорогая, ты делаешь это слишком сексуально, — усмехнулся и подмигнул ей. — Договорились, сладкий, — причмокнула губами и начала готовку. Пока Ирина занималась пирогом, Лепс успел сходить в душ и одеться. — Так достаточно необычно? — усмехнулся, заходя в кухню. На нём были рваные джинсы и пиджак поверх футболки. Кудрявые волосы всё ещё были влажными после душа. — Вместо пиджака надень жилетку и будет прекрасно, — улыбнулась, — Люблю тебя… — А я тебя, — подошёл и сгрёб её в охапку, обнимая. — Пирог почти готов, — шепнула, обнимая его в ответ. — Это хорошо, иначе я съем тебя, — ласково усмехнулся, глядя ей в глаза. — Я не против, если съешь, — рыкнула и хихикнула. — Ну нет, ты мне ещё нужна, сладкая, — хохотнул и захватил губами кончик её носа. От него вкусно пахло гелем для душа и шампунем. — Ты понял, о чём я, — лукаво подмигнула, высвободив носик. — Конечно, — улыбнулся и поцеловал её в щёку. Захотелось зарыться пальцами в его кудряшки, втянуть носом их аромат. Что она с удовольствием сделала. Мягко сжимала пальчиками пушистые волосы, глядя мужчине в глаза, массировала ноготками кожу головы. — М-м-м… Люблю, когда гладишь меня по голове… — мурлыкнул, наклоняя голову, чтобы ей было удобнее. — У тебя такие волосы… — довольно выдохнула, приподнимаясь на носочках и вдыхая их аромат. — Нравятся? — улыбнулся. — Да, они очень мягкие, — нежно. — Трогай их почаще, золотая, — довольно протянул и, наклонившись, поцеловал её плечико. — Нравится, да? — улыбнулась. — Обожаю, — кивнул, подставляя ей голову, чтобы помассировала ещё. Мяла, слегка оттягивала, поглаживала его волосы. — Пирог готов, — сказала, услышав звук таймера духовки. — Ура, — выпрямился и облизнулся. — Руки мой и за стол, — усмехнулась, доставая пирог из духовки. Поставила его на стол и порезала на кусочки, а затем достала посуду и приборы. Лепс по-быстрому вымыл руки и плюхнулся за стол, прямо перед блюдом с пирогом. Протянул руку за одним из кусочков. — Давай я положу, — мягко коснулась его руки, а затем положила ему в тарелку два кусочка пирога. — Спасибо, — улыбнулся и, проигнорировав вилку, запихнул один кусок себе в рот, с наслаждением простонав. — Не подавись, чудо моё, — засмеялась и с помощью ножа и вилки начала есть пирог, который положила в свою тарелку. — Очень вкусно, — пробубнил с набитым ртом, наконец, начав жевать. — Спасибо, солнышко… — Я чайник поставлю, — встал из-за стола и поставил воду кипятиться. Женщина молча кивнула. — Ты чего такая? — положил руки на её плечи, мягко сжимая их. Наклонился и поцеловал её в макушку. — Какая? — Тихая какая-то. — Я просто спокойная, — улыбнулась, — Трахал бы, была бы не тихая, — усмехнулась. — У тебя всё впереди, любовь моя, — хохотнул и поцеловал её в щёку. — О да, — усмехнулась, — Доешь и поедем? — Угу, — кивнул и снова сел за стол. Доев пирог, сгрузил грязную посуду и в раковину и направился переодевать пиджак. Прошла за ним следом, наблюдая, как переодевается. Не могла поверить, что они реально делают это и совсем скоро она станет его законной женой. — Ну, чего так смотришь? — ласково усмехнулся, подходя к ней и целуя в лоб. — Не верю своему счастью, — мило ухмыльнулась. — Штамп в паспорте убедит тебя? — пошутил. — Наверное, — рассмеялась в ответ. — А вот я долго ждал этого, — улыбнулся, обнимая её, — Поехали скорее, детка? Не терпится стать твоим мужем, — подмигнул. — Поехали, — засмеялась, — Скажи, Лепс, с каких пор ты стал называть меня деткой? — Я тебя всегда так называл, — хохотнул, — Наверное, ты не заметила, потому что мы трахались постоянно, — засмеялся. — Разве это плохо? — улыбнулась. — Я сказал, что это плохо? — усмехнулся. Они спустились вниз и, одевшись, вышли на улицу. Автомобиль понёс их в ближайшее отделение ЗАГСа. Сотрудники опешили от того, кто их сегодняшние посетители, и от их внешнего вида. — Здравствуйте! — радостно, — Вы хотите написать заявление на регистрацию? — Да, — кивнул Лепс и пододвинул Ирине стул, чтобы она села. — Так, вы у нас гости особенные, выбирайте любую дату, — улыбнулась, протянув блокнот с вариантами, а сама набрала чей-то номер на стационарном телефоне. — Да, Мариша. Свободна? — … — Одну секунду, — шепнула в трубку. А затем обратилась к Лепсу: — Можно прямо сейчас, — улыбнулась. — Если бы нам надо было не сейчас, мы бы записались, — усмехнулся, присаживаясь следом за Аллегровой. — Отлично, тогда заявления заполняйте и на регистрацию во второй зал. Паре выдали чистые бланки, образцы для заполнения и ручки. Заполняли заявления, периодически переговариваясь по поводу заполнения граф. Вскоре первое семейное испытание было пройдено. — Прекрасно, — улыбнулась и, просмотрев заполненное, добавила: — А у вас тут одна графа не заполнена, Ирина Александровна. Фамилия после регистрации Ваша или мужа? — Не хочешь быть Лепсверидзе? — усмехнулся. — Не знаю, — усмехнулась, — А давайте! — Лепсверидзе? — Да! — хохотнула, доставая мобильник. — Хизенька, дорогой, распорядись о смене афиш и данных в социальных сетях, я фамилию сменила. — … — На какую? Я теперь Лепсверидзе, — улыбнулась. — … — Да-да, спасибо, я ему передам. Пока. Скинула вызов. Забрала у женщины своё заявление и вписала в графу нужные сведения. — Может, Ирина Лепс? — предложил, усмехнувшись, — На афишах, разумеется. А по паспорту Лепсверидзе. Как я. — Может быть, — улыбнулась, — А там, глядишь… мо-о-ожет быть… и династия подрастёт, — засмеялась. — Давай об этом дома, м? А то слишком много свидетелей… — хохотнул и лукаво взглянул на регистратора, которая явно подслушивала. — Всё-всё, пойдёмте скорее во второй зал на роспись, — заулыбалась довольная женщина, которая была фанаткой их творчества. Пара встала, и Григорий взял Ирину за руку. Вслед за регистратором они прошли в следующий зал, где их уже ждали. Предстояло самое главное — выслушать супружескую клятву. — Готов? — шепнула. — С тобой я ко всему готов, — улыбнулся и крепче сжал её руку в своей. — Я тоже, — улыбнулась и кивнула. Регистратор произнесла свою речь, а влюблëнные — клятву и дали своё согласие на брак. После чего они надели друг другу кольца и подарили первый брачный поцелуй, который не спешили прекращать очень долго. Вскоре все узнали о новом статусе Ирины и что она теперь не Аллегрова, а Лепсверидзе по паспорту и Лепс на сцене. В прессе снова начали появляться заголовки про Императрицу, только вот теперь не совсем радужные: певицу обвиняли в измене своему предыдущему избраннику и доведении его до инфаркта. Женщина ездила к генералу в больницу, но тот не желал её видеть, да и врачи не пускали, опасаясь рецидива. Масла в огонь подливала и мать Михаила: она ходила в издательства, а после личной встречи пыталась прорваться в дом.

***

Это произошло после поездки Ирины в больницу. Певица хотела поговорить с бывшим, объяснить ему всё, но в палату её не пустили. Дома Григорий всячески пытался развеселить её, и у него это получилось, на время она забыла про свою неудачу. Но всё только начиналось. Когда они ужинали, раздался звонок в дверь. — Ты кого-то приглашала? — удивился, отложив вилку. — Нет, никого не жду, — поспешила заверить. — Откроешь? Или давай я… — Открою, — кивнула и пошла в прихожую. Резво открыла дверь, никак не ожидая увидеть там… — Ну наконец-то открыла! — на пороге стояла мать Михаила, — Пройти позволишь али так и буду стоять в дверях на морозе? — Проходите, пожалуйста, — опешивши, отступила назад, впуская женщину в прихожую. — А теперь объясняй мне, дорогуша, как мой сын оказался в больнице с инфарктом! — хмыкнула, уперев руки в бока и злобно глядя на Ирину. — Так получилось, стечение обстоятельств, — неловко, чувствовала вину, — Он не смог принять то, что ему предстояло услышать. — А что он должен был услышать?! Что ты ему изменила, когда он уже собирался предложение тебе делать?! — Он не так всё понял и не позволил мне ничего объяснить! — воскликнула, но тут же понизила голос, — Всё совершенно не так, как Вам представляется, Елена Ивановна. — Так ты считаешь, я всё придумала?! Я изначально знала, что вы не пара и что ты обидишь моего Мишеньку, но чтобы вот так, до инфаркта! Тварь ты! — заверещала и бросилась на Ирину с кулаками, — Повыдираю тебе все твои крашеные пакли! Проститутка! — Прекратите, — пыталась оттолкнуть женщину, но при этом не нанести ей никакого урона — рука у Ирины была тяжёлая. Лепс услышал крики и возню в прихожей и, поднявшись из-за стола, стремительно вышел в коридор. — Что здесь происходит?! Ира, кто эта женщина? — закрыл жену собой, чтобы обезумевшая мать Михаила перестала её бить. — Это мама Михаила, — произнесла, стоя теперь за спиной мужа. А Елена Ивановна продолжала колотить уже Лепса. — Женщина, успокойтесь! — повысил голос и поймал её руки, чтобы прекратила бить его. — Ах, вот ты какой! Гад! Сволочь! Это ты спал с этой стервой! — кричала и материлась. — Дамочка, спокойно! — рявкнул, — Попрошу без оскорблений в сторону моей супруги! — Ах, супруги! Моему солнышку ты отказала, а этому… нет?! — выругалась, — Паскуда! — Я сказал, без оскорблений, особенно в моём присутствии! — грозно, — Иначе я приму меры! — Гринь, ну ты чего, это же пожилая женщина… — мягко положила руку на его плечо, успокаивая. — Ты думаешь, если я старая, я не смогу дать отпор?! Как бы не так! — злобно. — Женщина, я уже сказал вашему сыну, что он попал под руку разгорячённой женщины, — хмыкнул, — Ира всегда была моей. — Да как ты смеешь лезть не в своё дело, щенок?! — врезала ему пощёчину. — А вот это вы зря, — поймал её руку и сжал запястье сильнее дозволенного. — Гриша, дорогой, перестань, — вышла из-за его спины и мягко провела рукой по его плечу и ниже. — Отпусти, мне больно! — злобно протянула, стараясь вырвать свою руку из его хватки. — Милый, отпусти её, — обняла его торс одной рукой, подчинился. — Убирайтесь вон отсюда и чтобы я вас больше не видел, — гневно, — Прекратите донимать мою жену, она не виновата в том, что произошло, и не обязана тратить свои жизненные силы на то, чтобы достучаться до вашего сына. Если я увижу вас здесь ещё раз, пеняйте на себя. Видит Бог, я хотел по-хорошему, — рыкнул. — Вы ещё узнаете, что такое мать генерала! — выкрикнула и выбежала из дома, громко хлопнув дверью. — Дурдом какой-то… — выдохнул, запирая входную дверь. — Прости, что тебе пришлось это лицезреть, — устало вздохнула. — Всё хорошо, я должен был защитить тебя и я это сделал, — мягко произнёс, подходя к Ирине и обнимая её. — Люблю тебя, дорогой… — положила голову на его плечо, поглаживая спину. — И я тебя, — улыбнулся, крепко прижимая её к себе, — Я надеюсь, ты не жалеешь о своём выборе? — шепнул на ушко, коснувшись его губами. — Конечно, нет, глупенький… — протянула. — Я рад, золотая, — ласково усмехнулся и, напевая себе под нос мелодию, начал медленно кружить её по коридору, уводя из прихожей. — Гриша, ну ты чего? — протянула, — Я так устала… — А мы идём спать… — тихо пропел и на одном из поворотов подхватил её на руки. — М-м-м… Да, неси меня… — выдохнула, расслабляясь в его руках, и мигом уснула, ещё до того как они успели дойти до спальни. Аккуратно занёс её в спальню и, раздев, уложил в постель, укрыв одеялом. Прибравшись на кухне, вернулся и, раздевшись, лёг рядом. — Спи сладко, Ириш… — улыбнулся и поцеловал в щёку, обнимая. Дом погрузился в ночную тишину.

***

Пришлось дать интервью прессе и подобно рассказать, как обстояла ситуация на самом деле. После этого давление постепенно пошло на спад, шумиха утихла и наступила долгожданная общественная тишина. Заявления и выкрики Елены Николаевны перестали воспринимать всерьёз, хотя некоторые мелкие газеты продолжали выкладывать статьи на эту тему. Прошло почти два месяца, а Ирина до сих пор не могла простить себе историю с Михаилом. Его инфаркт сильно задел её, чувствовала себя виноватой во всём. На фоне такого стресса здоровье сильно ухудшилось во всех сферах: сбои желудочно-кишечного тракта вызывали тошноту и рвоту, из-за сильных нервов женское здоровье тоже дало сбои и месячные не спешили приходить. Обратилась к психологу, пытаясь снять стресс, стало легче, перестала нервничать, а здоровье как назло всё никак не приходило в норму. Когда начал округляться животик, осознала, что это были симптомы отнюдь не стресса и нервного расстройства, а симптомы беременности! Мялась, не зная, что делать и как рассказать Григорию, ведь… не знала, от кого ребёнок. По срокам подходили оба мужчины. В один из дней, когда был не настолько уставшим после работы, как обычно, решил поговорить с женой по душам. Видел, что с ней последнее время происходит что-то странное, но не делится с ним, и это огорчало. Волновали и эти внезапно появившиеся странные проблемы со здоровьем. — Милая, нам надо поговорить, — произнёс, заходя на кухню, где женщина прибиралась после ужина. — Да? О чём? Что-то случилось? — обеспокоенно спросила, бросая работу по дому и подходя к нему. — Случилось, — усмехнулся. — Так, Лепс, не пугай меня, — усмехнулась, — Что произошло? — Вот ты мне сейчас и расскажешь, что у тебя происходит и почему я не в курсе твоих переживаний, — повёл её в комнату и усадил на диван. — Гриш, в общем… тут такое дело… Я беременна, — выдохнула. — Приплыли, — хохотнул, — Так, давай-ка рассказывай всё по порядку, дорогая. — А что рассказывать? Беременная и всё тут, — хихикнула, — Только… я не знаю от кого… — смутилась. — Иди сюда, — притянул её к себе. Тёплые сухие мужские ладони легли на её животик, ласково поглаживая. — Ты… не злишься? — удивлённо выдохнула, глядя ему в глаза. — Нет, конечно. За что? — удивился. — За то, что я с Мишей… не предохранялась… За то, что это может быть… чужой ребёнок… — Детка, это НАШ ребёнок, — твёрдо, — Завтра же едем в клинику сдавать анализы. Я всё отменю у себя. — Какие ещё анализы, Гринь? — улыбнулась. — Как какие? Обычные, которые сдают все беременные. На учёт встанешь, здоровье проверишь, а то как-то беспокойно за тебя, — усмехнулся и чмокнул её в губы. — Гринь, я уже всё сделала, — усмехнулась, отвечая на поцелуй. — Ну и чего молчишь тогда? Какой срок, что со здоровьем, м? — приобнял её покрепче. — Здоровье в порядке, ну, кроме токсикоза, что нормально для беременных. А срок… восемь недель. — Это получается… два месяца? — посчитал. — Да, — кивнула. — Боже, как же я рад… — заулыбался и повалил её на диван, покрывая поцелуями. — Ты чего? — смеялась от щекотливых поцелуев, нежно обнимая его. — Люблю тебя! — зарычал, зарываясь лицом в её животик и целуя его. — И я тебя люблю, — мягко ответила, поглаживая мужа по голове. — Ты знала, что ты у меня самая лучшая? — поднял голову, уперевшись подбородком в её живот и восхищённо глядя на Ирину. — Знала, — широко улыбнулась, — Только не дави, пожалуйста… — Ой, извини, — чмокнул животик и плюхнулся рядом на диван. Притянул её к себе, обнимая. — Ну вот, скоро появится маленький Лепсверидзе, — усмехнулась. — Или маленькая, — улыбнулся. — Да, дорогой… — выдохнула. Нашла его руку и переплела пальчики. Лежали так долго, наслаждаясь объятиями и близостью друг друга. — Гриш, если это ребёнок Михаила, его мама не останется в стороне… — Давай доживём до пятого месяца, сделаем УЗИ, тогда и будем решать, что делать, — мягко прервал её, — Не думай сейчас об этом, — шепнул ей на ушко и ласково поцеловал в висок. — Хорошо, дорогой, — мягко улыбнулась. — Ну что, чем займёмся? — поинтересовался, глядя на неё. Лежал на боку, облокотив голову на руку. — Какие есть варианты? Предложения? — хихикнула, прикрывая порозовевшее лицо руками. — Спать не хочешь? — усмехнулся. — Точно нет, — рассмеялась, приподнимаясь на локте и одаривая его лицо лёгкими, но горячими поцелуями. — Хочу в душ с тобой… — выдохнул, притягивая её к себе на грудь и впиваясь в губы нежным поцелуем. — Пойдём в душ, — улыбнулась ему в губы, — Помоешь мой маленький животик? — Всё помою, — ухмыльнулся, снова целуя её и подхватывая на руки. Поднялся с дивана и понёс её в ванную. — А я тебе всё помою… И я буду первая мыть тебя! — впилась в губы, не позволяя проявить и толику возражения. — Согласен я, согласен, — улыбнулся. Когда они оказались в ванной, начал раздеваться первым, чтобы потом раздеть её. Вопреки его мыслям, начала раздеваться сама. — Не хочешь, чтобы я тебя раздевал? — усмехнулся, подходя к ней и помогая. — Пытаюсь ускорить скучный процесс, — засмеялась. Когда, наконец, вся одежда была снята, помог ей зайти в душевую кабину и закрыл после себя дверь. Включил воду и обнял Ирину. — Я тебя люблю… — шепнула. Взяла рукой мочалку и мыло и стала намыливать мужа массажными движениями. Сначала шею, плечи, грудь, торс, затем спину и ягодицы. На последних задержалась надолго, мягко сжимая их пальчиками и иногда шлёпая. — Наказываешь меня, развратница? — усмехнулся, всё это время крепко обнимая её за талию одной рукой. Его вторая рука бродила по женскому телу, поглаживая. Оглаживал и нежно сжимал её упругие ягодицы, ласково мял поясницу. — Ты тоже недалеко ушёл, Лепс, — тяжело дыша от его действий, бросила мочалку и стала нежно намыливать руками его мужское сосредоточение. — Ты слишком сладкая, что я могу поделать… — выдохнул, хрипло усмехнувшись, — Домыла? — в губы. — Ну-у-у… — протянула, пуская воздух по его губам, уже откровенно лаская мужчину и потирая его орган о свою нежную кожу бедра. Его ладонь мгновенно обхватила упругую ягодицу и вжала женщину бедром в пах. Накрыл её пухлые губы жарким поцелуем, не позволяя отстраниться и крепко прижимая к себе. — М-м-м… — тихо простонала, прижимаясь к нему ещё ближе. — Разреши, я продолжу… — медленно наклонился за мочалкой, которую уронила женщина. Мужские губы несколько раз коснулись её влажных от воды бёдер, прежде чем он выпрямился, держа мочалку в руке. Почувствовал, как невольно развела бёдра, ожидая продолжения. Сделал вид, будто не заметил. Начал нежно намыливать обнажённое женское тело, проходясь мочалкой по каждой выпуклости и впадинке. Расслабилась в его руках, блаженно улыбаясь. — Какая ты у меня послушная сегодня… — бархатисто усмехнулся ей на ушко, намыливая спинку. — Всё для тебя, любовь моя… — повела плечиками, начала замерзать. — Иди ко мне, согрею, — улыбнулся и прижал её к себе, окатывая тёплой водой из душа. Отложил мочалку, бережно смывая мыльную пену ладонями. Осторожно прижалась к нему, позволяя ощутить холодные затвердевшие соски. — М-м-м… Кто-то возбудился… — усмехнулся, проводя пальцами по её спине. — Есть немного, — улыбнулась и чуть выгнула спину. Остаток времени под душем целовались в объятиях друг друга. Вывалились из душевой кабинки, продолжая целоваться. Закутал её в полотенце, чтобы не замёрзла, и подхватил на руки, неся в спальню и продолжая целовать жену. А в спальне их ждало много всего интересного…