Новогодние искры

Снега в лесу намело столько, что теперь и передвигаться нормально было очень сложно, не говоря уже о беге. Он был повсюду: на ветках деревьев, на земле, на огромных валунах. — А ну слезь с меня, чупакабра! — Бриджит завошкалась в сугробах, пытаясь скинуть с себя самодовольного Вальтера, и угрожающе зарычала. Тот в свою очередь даже ухом не повёл, смотря на чистое, ясное небо. Мальчишка всегда был заносчивым и самовлюблённым, а также любил дразнить кого-либо, пусть только попадутся на пути. Только стоит указать и то, что насмешки скорее идут добродушные, особенно к своим сокомандникам, чем обидные. Но всё же змеёныша лучше не злить. Длинный бурый хвост взметнулся из-под снега, обвивая парня за талию и с силой отшвыривая в сторону, заставляя его ойкнуть от неожиданности. Отличительной способностью Бриджит является особенность её хвоста принимать любую длину. Девушка поднялась с земли, отряхивая куртку от снега, и со злостью стукнула друга по голове: — Ещё раз устроишь такие шутки и тебе мало не покажется, я тебе это гарантирую. — Ой, ой, ой. Какие мы грозные. А как дело дойдёт до… — как только последние слова вырвались изо рта, в лицо того прилетел большой снежок, пущенный откуда-то слева. Вальтер зашипел, раздражённо сплёвывая снег, который попал в рот, и смахивая его с глаз и щёк: — Кто это сделал?! — Я. И что ты мне сделаешь, мне в школу надо. — прежде чем Экфонир успел что-либо сделать, Сумрак смеясь, скрылся за деревьями.

***

— «История мира Аронии» сегодня была такой лёгкой! Даже не ожидал от этого предмета такого. — Эдвард без умолку тараторил, видимо ещё не до конца приняв тот факт, что уроки закончились. Он был отличником, всегда хорошо учился и легко разбирался в предметах на логику и мышление. Но вот если дело доходило до истории, то тут возникали трудности. Учить понятия, даты и какие события им соответствуют, было для мальчишки очень сложно. — А ты чего такой хмурый, то? Выглядишь так, будто тебя книгой придавили. — Зачёт по алхимии… Ужас! Вообще ничего не понял, слава Великим Духам, что не было практической части! Я бы её сразу же завалил. Но спасибо за помощь с теорией, я в долгу. Не хватало мне ещё перед Новым годом оценку исправлять. — Всегда есть выход. Естественный пример — суицид. Истинная свобода и никаких проблем, которые преследуют меня с самого рождения. — идущая позади девушка-маг, тихо рассуждала о смысле жизни, понурив голову и смотря под ноги. — Хватит втирать дикции о смысле жизни, Уэс. Скоро зимний праздник, так что прошу тебя, хоть сейчас не порть ни себе ни другим настроение. Новый год пройдёт, потом ищи способы безболезненного самоубийства. — на данную речь Уэссли многозначительно промолчала, но едва заметно дёрнула кошачьими ушами, показывая, что услышала слова Сумрака и подумает над ними. — Так где говоришь, вы будете праздновать? — спустя несколько минут молчания вежливо спросил Эдвард, поравнявшись с Марсом, который всё это время шёл рядом со старшим братом. — Как всегда, у нас дома. Вместе со всеми Светлыми. Внезапно Сумрак встрепенулся, с заинтересованностью оборачиваясь и смотря на Эдварда с Уэссли: — Может тогда вы к нам придёте? Всё равно одним же отмечать Новый год скучно. Светловолосый мальчишка с какой-то кроткой радостью взглянул на него, протирая запотевшие очки, а юная ученица магов как всегда промолчала, всё это время смотря в одно и тоже место — вперёд.

***

Небрежно кинув портфель на кровать, старший Лайтфер потянулся и быстрым шагом вышел из комнаты, захлопывая с громким щелчком дверь. Так как у стражей уроки заканчивались позже, в убежище сейчас не было никого кроме самого лидера, Теодора, маячившегося где-то у себя, Киры, которая сейчас сидела на кухне, переписывая конспект с академии. Марс ушёл куда-то в лес, ссылаясь на то, что ему нужно прогуляться после учёбы. Так как с хмурой девушкой у Сумрака не было общих тем для разговора, мальчишка отправился к Вайту. Остановившись около массивной двери, лидер вздохнул, раздумывая, а затем резко постучал, из-за чего по пустому коридору эхом пронёсся громкий звук. Спустя несколько секунд за дверью раздался какой-то грохот и шум, и вот она наконец-то распахнулась, открывая вид на, стоящего в проёме, хозяина. Лицо Теодора было испачкано следами сажи, волосы как всегда растрёпаны, а очки стимпанк слегка съехали набок: — А, это ты. Что принесло в мою скромную обитель? Скромной, комнату механика вряд-ли можно назвать. Теодору нужно просторное место для своих изобретений и поэтому обычная комната была бы для него слишком маленькой и тесной. От мамы на тринадцатилетие он получил деформатор пространства — вещь, с помощью которой можно искривлять его, уменьшая или наоборот увеличивая. Установив штуковину в комнате, можно было изменить её величину, что в принципе и сделал парень. Теперь его покои больше походили на просторный зал, заполненный разнообразными деталями, шкафами и изобретениями, различной сложности и формы. Теодор отошёл в сторону, открывая проход для Сумрака, а когда тот зашёл внутрь помещения двери резко захлопнулись, самостоятельно запираясь на крепкий замок. — Мастерскую думаешь украшать? — М? Д-да, если время будет… — Опять в облаках летаешь? — А? Да нет же. У меня просто график загружен и всё такое. — после сказанной речи Тео начал что-то невнятно тараторить, увиливая от точного ответа, но Сумрак резко положил руку на плечо механика, заставляя того вздрогнуть от неожиданности. — Теодор, ты хоть раз можешь отдохнуть от своего занятия. Я конечно знаю, что ты очень любишь что-нибудь изобретать и без этого совершенно не можешь, но всё же… Тебе требуется отдых, хотя бы на праздник. Давай я попрошу Хикари помочь тебе с украшениями? — Ладно. — мальчишка сдался, пытаясь оттереть сажу от рубашки. — Но у меня всё-таки есть одно незаконченное дело — проектирование фейерверков. Вот как сделаю их, тогда и буду отдыхать. Это будет лучший салют во всей Луникии, даже лучше чем в прошлый раз, потому что его создал такой великий изобретатель как я! — Теодор гордо вскинул голову, сверля взглядом старшего Лайтфера. Сумрак хмыкнул, смотря как инженер радостно потирает руки, и неожиданно произнёс: — Прям как в прошлом году? Что-то я не помню, чтобы фейерверк работал хорошо. Ты уверен, что ничего не взорвётся? — Ну как тебе сказать… Риск есть всегда.