Ты не останешься одна,никогда.

      Астрид Андерсон. Дочь Аида,он признал её. Астрид совсем другая, она отличалась от остальных, ведь ее отца изгнали,он не состоял в совете олимпийцев. Она закрытая, она умная, она не любит толпу, шум и разговоры о родителях. Про таких, как она говорят «В тихом омуте черти водятся». Всё время ей приходилось мириться, что на неё всегда будут смотреть иначе. Она невероятно сильная дочь невероятно сильного бога. Но отверженного.       Андерсон находилась в лагере уже два месяца, она помогла Перси вернуть молнию Зевса на Олимп, она уговорила отца вернуть мать Перси и не забирать молнии, она же и вернула ему шлем. Но раз все было так хорошо, почему в лагере, где она, по сути, считалась героем, где она нашла друзей, она все еще чувствовала себя лишней,почему дети остальных богов кроме Перси и Аннабет смотрели на неё с опаской? Это злило Астрид, выводило её из себя, ведь как у настоящей дочери Аида, у неё были проблемы с агрессией, ей дорогого стоило случайно не поджечь колесницу,либо чьи то волосы..когда слышала что полукровки шептаются о «Опасной дочери бога подземного мира»             — Эй, Астри!-её позвали Аннабет и Гроувер,пока та сидела возле костра играя с огнём.       Астрид повернула голову на голос друзей. Они вырвали её из своих мыслей.       — Пошли на ужин, — нетерпеливо сказал Сатир.       — Я не голодна,идите.       Она действительно не чувствовала голода. Ей нужно было побыть одной и не сказать, что такое было редко. Перси, Аннабет и Гроувер уже привыкли.       — Всё хорошо? — Аккуратно спросила Аннабет.       — Конечно, не переживай, — ей ничего не стоило натянуть на себя привычное подобие улыбки, чтобы успокоить Аннабет.       Дождавшись, пока они уйдут, Астрид снова повернулась к костру. Огонь, совершенно точно её стихия. Иногда она задумывалась, могла ли зайти в пламя и не сгореть, как отец. Он то любил эффектно появляться из пламени.       — Отец, ты слышишь меня? — спросила Астрид глядя на огонь, она пыталась поговорить с Аидом уже который раз, но никаких знаков не было. — Кто бы сомневался, — буркнула она.       Вдруг пламя разгорелось сильнее вырисовывая какие-то древнегреческие символы. Астрид округлила глаза. Неужели, услышал?       «Я рядом, дитя. Будь сильной, ты моя дочь,дочь бога подземного мира, никто и ничто не может сломить тебя. Докажи им это»       По щеке предательски скатилась слеза.       — Я пытаюсь. Клянусь.       Она видела Аида лишь раз, но он относился к ней с удивительной нежностью, если бы только… он мог быть рядом все время.       Спустя секунду огонь вновь вернулся в прежнюю форму.       — Астрид? — она услышала голос сына Посейдона.       — Перси?-она пыталась вытереть слёзы, которые катились градом. — Почему ты не на ужине?       — Ты плачешь. — это был не вопрос,он поджал губы, подошёл и сел рядом. — Что произошло?       — Я просто устала, Перси, — тихо выдохнула она, слезы дорожками стекали по щекам. Ошеломленный такой откровенностью Перси вытер их ладонями с её красивого лица. Обычно Астрид никогда не делилась, если ей было плохо. Парень обнял её,она обхватила его шею руками.       — Я чувствую себя не в своей тарелке, — она чуть успокоилась, — Вы все — дети одного из членов совета, вас принимают, на вас не тыкают пальцами, а если тыкают, то с восхищением. Я — дочь «предателя». Они считают, я не должна быть здесь. — Это ничего не значит, — мягко сказал он. — Их слова ничего не значат. Никто не знает наверняка, что произошло в совете, между твоим отцом и остальными. Все они знают лишь версию Зевса.       — Они боятся меня, думают, я монстр, — Астрид горько усмехнулась, вспомнила взгляд дочери Афродиты,когда она чуть не подожгла свой дом, слава богам, он был огнеупорный.       — Ну и чёрт с ними,ты не монстр.       — А кто я,Перси? Я дочь изгнанного бога. Мой отец насильно взял в жёны дочь Деметры,а потом посылал своих фурий и всех остальных мешать всем жить. Это факт, а не версия Зевса! — слёзы снова катились по щекам. — Так кто я?       Она обхватил её лицо руками и с гордостью в них посмотрел.       — Ты — Астрид Андерсон. Дочь Аида, в совершенстве владеющая огнём,в том числе адским. А еще землей, а еще ты, чёрт возьми, умеешь вызывать мёртвых. Ты — та, без кого молнии не попали бы обратно в руки Зевса. Ты хитрая, остроумная и невероятно сильная, ты смогла пережить смерть матери и не сломаться. Ты — одна из самых сильных людей которых я когда либо знал и знаю. И я.. — Он запнулся       — Ты… что? — спросила Астрид. Она догадывалась, что он хочет сказать и одновременно не могла в это поверить, Перси вытер большими пальцами последние слёзы с её щёк.       — Я люблю тебя, — сказал он и взглянул в её янтарные глаза,а она в его — голубые, голубее моря и глубже океанов. Чуть помедлив, Джексон поцеловал её, прильнул к её пухлым губам, таким солёным от слез. Он готов был уничтожить любого, лишь бы она больше не плакала. В этом поцелуе не было настойчивости, лишь любовь, лишь нежность и поддержка.       Воздух стал кончаться и Перси прижал её к себе, настолько крепко, насколько мог, а она и не сопротивлялась. Теперь она его, его сильная, упрямая девочка которая прошла через многое, но всё равно способна любить. Он никогда не сделает ей больно.       — Ты не останешься одна,никогда, — прошептал Джексон. — Я люблю тебя.              — Я люблю тебя, — шепнула Амелия.       Они пройдут через многое,но будьте уверены,они будут вместе до самого конца.