Какой?

Рейх устало вышел из зала. Оставить итальянца с Империей сегодня было правильное решение. Японца нельзя сейчас оставаться одному, он и так в плохом состоянии. Нацист тоскливо взглянул в синее небо. День близился к завершению. Немец выдохнул. Красивый костюм не позволял свободно дышать, как и боль, что не проходила с тех пор, как Империя рассказал ему о его смерти. Немец пообещал России, что съедет как можно быстрее. Не хотелось ни о чем думать, лучше занять себя чем-нибудь, что отвлечет от этих мыслей. Собравшись, он направился к дому, что успел стать ему родным. Прибыл как раз к позднему вечеру, заказав погрузочную машину, он со спокойной душой направился в дом. Открыв дверь ключом, немец насторожился. Он точно тут не был, последнее время, он проводил в поместье Нелиала, точнее, теперь его доме. Но шорох со второго этажа он прекрасно слышал. Тихо проходя вперёд, он поднялся по лестнице. В душе все переворачивалось, когда он определил откуда идёт звук. Из спальни Союза. Подойдя ближе к двери, немец отчётливо услышал шепот голосов, что ещё больше пугало. Кто посмел влазить в дом смертника? Уж совесть то можно иметь. Мысль о том, что это проделки их врага вылетели из головы. Не было повода, чтобы посылать сюда кого-нибудь. Все улики Союз увез с собой и они пропали под обвалом. Тихо повернув ручку, немец выдохнул и резко открыл дверь, грозно рассматривая вломившихся. Вот только, рука дрогнула, когда он увидел тех, кто оказался в комнате. — Хорошо, что ты здесь. — устало выдохнул Союз. Рейх застыл, услышав его голос. Это либо шутка его сознания и он все же сошел с ума, либо их враг в край охуел проворачивать такое? Такое вообще возможно. СССР выглядел уставшим, глаза были тусклые, без того кудрявые волосы были похожи на одуванчик, вот только от белого цвета там мало что было видно. В основном серый от пыли, а где-то даже красный, от запекшейся крови. Правый рукав тоже был в крови, плече перевязано какой-то тряпкой. В голове не укладывается то, что он видит перед собой. Нацист быстро захлопнул дверь, прерывисто выдыхая. Он спиной прислонился к двери, пытаясь убедить себя, что это прости ему мерещится, или это все большой паршивый сон, однако голоса не уходили. Разозлившись, немец резко открыл дверь. — Это не смешно! — гневно прошипел он. — Я и не смеюсь. — смутился Советы. — Хватит! — одним своим криком заставил мужчин напрячься Рейх. — Либо вы сейчас же говорите кто вы, либо я вырву вам языки! — Спокойно. — шепнул СССР, останавливая немца рукой, осторожно оглядывая его. Китай рядом чуть крепче вцепился в плече мужчины. — Это я. — Не смеши меня! — сделал шаг ближе Рейх. — Стой! — вздрогнул Советы, понимая, что он и правда может вырвать им языки и ещё много всего, что в последствии лишит их жизни. Но с чего бы такая реакция? — Стой, стой. — чуть более спокойно проговорил Союз. — Я знаю, что ты сказал мне в день нашей свадьбы. — Рейх застыл. — Мы были пьяны просто в хлам, но я всё ещё помню это. — СССР тяжело выдохнул. — Ты сказал, что быть со мной, это единственное лучшее решение в твоей жизни. — серьёзно проговорил блондин. — Я даже знаю, где ты до сих пор хранишь кольцо. Это я. — Что? — дрогнул голос немца. — Как мило. — шепнул Китай, поглядев на русского. — Отстань. — шикнул блондин, смущённо отворачиваясь. — Но как? — подлетел к мужчинам Рейх, прикасаясь за грязную белую рубашку к СССР. Теплый. Такое облегчение он давно не испытывал. — Мы расскажем, только сначала нам нужно в душ. — кивнул Советы. Они помогли ему встать. — И в больницу. — уверено произнёс Китай. — И я бы поел ещё. — задумчиво проговорил Советы. Отправив друзей в душ, немец сам направился на кухню. СССР скорее всего будет ворчать на него, но Доширак это все, что сейчас есть на этой кухне. Руки тряслись, когда он выполнял обычные движения, заваривая две порции. Себе делать не стал, чувствовал, как в животе все переворачивалось от произошедшего, в горло и кусок не лез. Подождав немного, Рейх выставил ужин на стол, как раз к тому времени, как в дверях появился Союз. Волосы его теперь были белые и свисали под тяжестью воды. Лицо было чистым, однако все ещё усталым, достаточно худым. Серая кофта, что чуть висела на нем, скрывала тело, как и домашние штаны. Китай в футболке и шортах появился прямо за ним, выглядел он тоже чуть опрятнее. — Ты что, консервантами собираешься нас кормить? — недовольно скрестил руки на груди и слегка поморщившись, тут же опустил одну из них, однако запал его не ушел, он все так же недовольно на него глядел. — Ты вообще готовил сегодня? — Нет. — коротко ответил Рейх. СССР ещё немного посмотрел на него, но затем все же прошел к столу. — Ладно, я жутко голодный и уставший. — присел он за стол. — Сейчас и это сойдёт. — Я вообще не имею ничего против лапши. — пожал плечами китаец и с удовольствием приступил к ужину. Немец неуверенно посматривал на них. — Ты так подозрительно нас оглядываешь. — непонимающе перевел взгляд на мужчину Союз. — У меня есть на это причины. — прищурился нацист, оперевшись руками о край стола. — Какие? — вопросительно наклонил голову СССР. Рейх не ответил, лишь больше разглядывая блондина. — Ладно, почему ты в костюме? — Да, мне кстати тоже интересно, куда ты так вырядился. — быстро взглянул на фюрера Китай, почти не отрываясь от еды. — Я был на похоронах. — коротко ответил немец. — Чьих? — осторожно спросил у брюнета Союз. Неужели они с Китаем всё же не успели. — Твоих. — внимательно посмотрел на опешившего мужчину Рейх, от чего тот выронил палочки из рук. — Что?! — подскочил на месте СССР. — О чем ты?! — Вас двоих, — поочередно указал пальцами на удивлённых мужчин брюнет. — объявили мертвыми неделю назад. Вернее, — он достал телефон, быстро найдя новости по этому инциденту. — тебя объявили мертвыми, а Китая пропавшим без вести. — Пиздец. — прошептал СССР, читая то, что там было написано. — Полный. — подтвердил его слова китаец. — Но как? — удивлённо обернулся на брюнета Советы. — Почему? — Лучше вы расскажите, как вам удалось выжить? — всё же присел за стол фюрер. — Это… — задумчиво проговорил СССР. --- — Так должно быть? — неуверенно начал мужчина, рассматривая дрожащий пол под ногами. — Нет… — обеспокоенно прошептал Китай. — Тогда… — посмотрел себе под ноги Союз. — Нет! — только и успел выкрикнуть Китай, как обоих оглушило взрывом и они мгновенно оказались под грудой камней, провалившись под пол. Прошло немного времени, прежде чем Советы открыл свинцовые глаза, чувствуя как все тело ноет. Упал он хорошо. Сосредоточив свой взгляд на одной точке, блондин попытался оценить обстановку. Потихоньку возвращая телу чувствительность, мужчина рассматривал огромный камень, нависший прямо над ним. Держался на дряхлой деревянной доске, что обломившись проткнула ему левое плече. Ах, вот что там так болит. Чертовски больно. Русский попытался пошевелиться, но движения приносили лишь большую боль. Не будь этой палки, что пригвоздила его к полу, он бы и сам сдвинул камень, что опасливо нависал над ним. — Союз! — испуганно вскрикнул Китай, подскочив к блондину. СССР медленно оглядел его, на нем были ссадины, но ничего серьёзного не мелькало перед глазами. — Рад, что тебя не задело. — прохрипел Советы. — Можешь, можешь сдвинуть тот камень, пока он нас не прищемил? — Тут все скоро обвалиться, нам вообще повезло, что мы ещё живы. — серьёзно проговорил китаец, с тяжестью отталкивая камень, замечая, что блондин морщиться от боли. — Там есть проход вниз, но я не знаю, сможем ли мы выбраться через турели под поместьем, у меня нет точной карты. — Лучше, чем смерть. — прошептал Союз. Камни вокруг стали трещать громче. — Нам лучше сматываться. — помог русскому встать Китай. — Палка…? — Вытащишь её, и из меня фантаном кровь польется. — проговорил с тяжестью Советы. — Идём быстрее. — кивнул китаец, услышав громкий хлопок. Медленно, но они все же юркнули в проход, едва не оказавшись под камнями. — Быстрее! — отдышавшись, брюнет неуверенно посмотрел на русского. Прижав руку к плечу, видимо палка все же не усидела на месте, СССР прикрыл глаза, запрокидывая голову. Его белая рубашка становилась красной. Плащ, в котором он приехал видимо остался снаружи. — Только не умирай! — русский кивнул, но тут же закрыл глаза, чувствуя как рука слабеет. — Союз, у тебя пятнадцать детей, какая смерть! — Они сами справятся. — прошептал Советы. — А Рейх, что будет с ним?! — пытаясь закрыть рану, верешал китаец. — Он взрослый, я в него верю. — голос стал совсем тихим. Китай ужаснулся, заметив, что мужчина потерял сознание. — Нет, нет, нет! — быстро соображая что делать, он порвал свою одежду, сворачивая как можно крепче. Фляга со спиртом, что он зачем-то прихватил с собой, вылетела из кармана. Кстати. Вылив на рану, и плотно все перевязав, китаец стиснул зубы, боясь, что этого будет недостаточно, но это все, что он может сделать.