Какой?

— У меня накопилось несколько вопросов. — вежливо воскликнула девушка, когда Союз закончил, объяснять Китаю, что произошло. Китаец не сразу услышал её, обрабатывая у себя в голове все, что вышесказанное. — Он рехнулся?! — не обратил он внимание на брюнетку. — Надышался угарным газом или что? — Я не знаю. — коротко отрезал Советы. — Хэй. — чуть громче прикоикнула на них Франция. — Я жду объяснений. — мужчины удивлённо обернулись на неё. — А она?! — указал рукой на франциженку азиат, немым вопросом посмотрел на друга. — Теперь ей придется быть с нами. — покачал головой Советы. — Перестаньте меня игнорировать. — требовательно осмотрела на мужчин Франция. — Это, долгая история. — наконец-то ответил ей СССР. --- — Я уже больше недели здесь и уверенно могу сказать. — она внимательно посмотрела в глаза Союзу, что застыв, сидел за столом в доме немца. Вообще, странная ситуация вышла. Они, все втроём, застряли в поместье Рейха без права выхода. Благо еды у них хватало. Как только нацист притащил их с Китаем сюда, о запасе еды он позаботился, понимая, что это затянется надолго. С вещами же вышла загвоздка. Они с Китаем взяли вещи из дома СССР, но вот про Францию и речи не шло. Поэтому заменой её блузке и юбке стали непонятно откуда вырытые шорты, что она перевязывала шнурком на талии, Союз даже не знал, что Нелиал такое носил, или это Рейх купил, что тоже странно, он любит аккуратную современную классику, а не домашние обрезанные треники. А также, рубашка самого немца, которую она сначала отказывалась надевают, но все же потрепав всем мозги, согласилась. Вид у неё был конечно странный. Увидь её в таком Великобритания, побрезгал бы. Всю эту неделю Китай пытался поймать своего отца, что кстати, было недалеко от правды. Никто не ожидает подставы от мертвых, так что действовать становилось проще. Сложно было только впихнуть в эти планы тех, кто тоже борется с его отцом. Россию и Британию. Связью с ними был Рейх, но он решил, что лучше будет повыпендриваться, чем нормально работать над делом. — Ты меня избегаешь. — уверенно выдала Франция. — С чего ты взяла? — устало выдохнул Советы. — Ты холоден ко мне, почти не разговариваешь и вечно исчезаешь, когда я рядом с Китаем. — скрестила она руки на груди. — Я всегда так себя веду. — неуверенно пожал плечами СССР. — Я только сейчас смогла тебя поймать. — надувшись, высказала француженка. — Почему? — Почему что? — отвернулся Союз. — Это все из-за того договора? — русский вздрогнул. Голос девушки резко стал серьёзным, а голубые глаза просто прожигали мужчину насквозь. Она села напротив, за стол. — Из-за того, как ты поступил со мной, перейдя на сторону того, с кем мы боролись? — Советы сжал губы, опустив глаза. Даже будучи уверенным в том своем решении, он винил себя за то, что предал Францию тогда. Именно тогда их пути и разошлись. Он не может сказать о ней ничего плохого, с ней было весело и спокойно. Общие действия сблизили их, они даже узнали много нового друг о друге, но как видно, не все. Всю эту неделю СССР пытался как можно меньше с ней пересекаться, как она и сказала. Не знал, что ей сказать. Хотелось бы вернуть те дни, когда их деловое общение ещё не перешло в военное, но и перестало быть деловым, вот только, как сделать это, непонятно, да и, навряд ли ей нужно это сейчас. — На самом деле, я бы поступила так же. — буркнула она. — Что? — удивлённо уставился на брюнетку Советы. — Я не знала, что ты был влюблен в него. — выдохнула брюнетка. — Я вообще многого не знала. — она неуверенно взглянула на блондина. — Ради того, чтобы спасти любимого человека, я бы тоже сделала все, что угодно. — Британии повезло с тобой. — кивнул Союз. — Как и Рейху с тобой. — серьёзно посмотрела она на СССР, что смутившись, отвёл взгляд в сторону. — Знаешь, моя страна ассоциируется с любовью и романтикой. И я за долгие годы жизни не видела любви крепче, чем твоя к нему. Сейчас, когда все раскрыто, это видно. Сколько бы раз он не падал, как сильно бы его не ненавидели все вокруг, ты все равно остаёшься рядом. До самого конца. — Это… — начал было блондин, напрягаясь. — Это лишнее. — Нет, — улыбнулась Франция. — это не лишнее. Кто ещё может тебе такое сказать, как не я. — гордо усмехнулась девушка. — Я просто хочу донести, что сейчас мне понятны все твои поступки, пусть они и казались такими, будто истязают сердце, но вот теперь, теперь мне кажется я понимаю, что ты за человек. — Ты пыталась понять это столько лет? — неуверенно посмотрел на неё Советы. — Дааа, знаешь, — стыдливо поправила прическу Франция. — с того самого раза, как предвзято относилась к тебе, когда мы только начали строить планы против распространения нацизма. Я ещё тогда задавалась этим вопросом. — И… — вздохнул СССР. — Какой я? — Простой. — улыбнулась француженка. — У тебя много званий, подаренных слухами и завистливыми ртами, но ты…простой, такой же, как и все мы. — Буду считать, что это комплимент. — неуверенно пожал плечами Союз. — Ладно. — посмеялась брюнетка. — Я предлагаю попробовать начать все сначала. — она уверенно протянула русскому руку. Тот осторожно оглядел её, но все же спокойно выдохнув, пожал руку девушке. ♪ — На жену мою нацелился? — подозрительно спросил Британия, оглядывая спокойного Союза. — Нет. — кивнул тот. — Только ты с такой справишься. — Допустим. — прищурился британец, но Союз и глазом не повел. — Что дальше? — Дальше я просто исполнял то, что мы предпринимали с Китаем и Францией. Надо было вытащить Рейха и поймать Цин, мы все сделали в последний день. Рейх представлял большую угрозу для Империи, так как постоянно вился у России и даже умудрился подпортить его план с Францией, его ведь там не должно было быть. — скрестил руки на груди СССР. — Тем более, зная его, рано или поздно, он бы захотел отомстить за меня. И не будем забывать что у него справка из психиатрии, от него по мнению Цин можно ожидать что угодно. — А по твоему? — вопросительно поднял брови Великобритания. — Я знаю, чего от него можно ожидать, я его не боюсь. — британцу показалось, или вид мужчины на секунду стал угрожающим. Однако Союз всё так же спокойно сидел. — Ладно. — кивнул Великобритания. — Поэтому, мы знали, что Цин появиться в самое подходящее время, когда Рейх будет связан по рукам и ногам. — СССР наклонился вперёд. — А так же, когда вы будете в полном отчаянии. Он бы не за что не упустил шанс поиздеваться над тобой. В этом и был его план. — русский выдохнул. — Дальнейшие наши действия ты уже знаешь. Сам все видел. Теперь я могу идти? — Куда-то торопишься? — внимательно посмотрел на мужчину британец. — Ты ещё не доказал свою теорию. — Советы недовольно поглядел на него, но выдохнул. — Если найдешь тут телефон Рейха, то я говорю правду. — пожал он плечами. — А я обещал России кое-что. — пожал плечами Советы. — Ладно, иди. — кивнул Британия, недовольно скорчив рожицу, понимая, что ему сейчас придется сидеть над бумажками, а ещё и искать непонятный телефон у себя под шкафами. --- — О нет, я всё же сдох. — без эмоций пробубнил США, заметив давно знакомую фигуру, что тихо прошагав к нему, присела на стул рядом с больничной кроватью. — Не преувеличивай, я не единственное хорошее, что было в твоей жизни, чтобы проносится перед глазами в смертный час. — спокойно проговорил Союз. — Самое плохое, что я помню. — закатил глаза Штаты. — Было и по хуже. — пожал плечами СССР. — Было и похуже. — буркнул американец. — Рад, что ты в добром здравии и дружишь с головой. — после долгого молчания, проговорил Советы. — Зачем ты пришёл? — серьёзно посмотрел на него Америка. — Убедить тебя в том, что не нужно расставаться с моим сыном. — так же серьёзно ответил ему Союз. — Чего? — вопросительно приподнял брови Штаты. — Да о чём ты? — Я тебя давно знаю. — цепко уставился в парня блондин. — Думаешь, что больше не достоин его? Что ему будет лучше с другим? — США нахмурился. — Об этом ты и думаешь. — они оба замолчали. — Я даже не знаю, как в глаза ему после такого смотреть, не то, что говорить с ним. — прикрыл лицо рукой американец. — Лучше бы ты пристрелил меня. Я ведь поклялся, что не сделаю ему больно, а в итоге… — он усмехнулся. — в итоге чуть не убил его. — Слушай, я не собираюсь тут читать тебе стихи о том, какой ты прекрасный человек, ты та ещё мразь. — процедил СССР. — Ну спасибо. — недовольно посмотрел на него капиталист. — Но… — чуть строже начал Союз. — не перекладывай свои комплексы и травмы на моего сына. Он ждёт тебя, продолжает любить и заботиться, и если ты сейчас откажешься от него, это будет не просто убого, ты сделаешь именно то, чего так боишься. — холодно посмотрел на него Советы. — Убьёшь его. — Америка замер, неуверенно рассматривая золотые глаза русского. — Не делай ему ещё больнее. — выдохнул коммунист, встав со стула. — Тебе никто не давал такого права. Это все, что я хотел сказать, дальше решай сам. — американец проводил его подавленным взглядом. В голове все рушилось от этих мыслей, он не мог собраться, чтобы хоть что-то придумать. Он даже не помнит, когда у него был такой бардак в черепной коробке. США не помнит, сколько времени он так просидел. Его тишину нарушил неуверенный стук в дверь. — Войдите. — не обращая внимания, пробормотал парень. — Привет. — осторожно послышалось от двери. Американец замер, не в силах придумать, что ему делать. Россия выглядел, неуверенно, будто боялся подойти ближе. На руках были бинты. Они же виднелись и из-под кофты. США закусил губу, виновато отвернувшись. — Ты, не рад меня видеть? — неуверенно начал Федерация. — Не в этом дело. — устало посмотрел перед собой Америка. Нужно было что-то сделать, чтобы облегчить эту ношу на груди и...и избавить Россию от этого же камня. Но как? Как капиталист это сделает, если даже сам с собой справится не может? Русский уверенно подошёл близко к постели, серьёзно взглянув на США, в его глазах сиял напор некого раздражения, но он быстро подавил его, наполнив радужку безразличием. — Ладно, я просто хотел убедиться, что твоя жизнь в безопасности. — кивнул блондин. — Я больше не потревожу тебя. — Россия резко развернулся, собираясь уходить, но был остановлен. От неожиданного захвата и разворота на сто восемьдесят градусов, он едва не потерял равновесие, хотя, худшее было ещё впереди. США резко притянул его к себе, крепко поцеловав, заставив парня чуть не упасть, резко вцепившись в бортики. Через некоторое время, американец отстранился. — Это… — удивлённо прошептал Россия, чувствуя мягкие и теплые прикосновения на своей коже. — Мне сложно. — глаза американца резко помутнели от печали, он ещё раз оглядел блондина, противно оглядев бинты на руках. — Это все, моя вина. — он легко взял руки парня в свои, тяжело вздыхая. — Эта боль, что я причинил тебе, это моя вина. Только моя. — Россия пытался молча дышать. — И я ненавижу себя за это. Я думаю, что тебе будет лучше без меня, безопаснее, легче. — Федерация вздрогнул от этих слов, отчаянно посмотрев на шатена. Он не хочет этого слышать. Не сейчас. — Ты не имеешь никакого права… — задыхаясь, в панике начал Россия. — Но я не могу уйти. Я не хочу уходить. — блондин замер, сжав руки крепче. — Это эгоистично и не достойно, но я не хочу. — нахмурился Штаты. — Я люблю тебя настолько, что даже сейчас слушаю сердце, а не свои здравые мысли. — он напрягся. — Россия, — Штаты уверенно взглянул на русского. Тот вздрогнул. — позволь мне ещё немного побыть тем человеком, в которого ты был влюблен! Федерация потрясённо смотрел на уверенное лицо парня. А затем облегчённо выдохнул, упав удивлённому шатену на колени. — Знаешь, — шепотом начал русский, заставив американца обратить на себя внимание. — ты всегда будешь тем человеком, в которого я влюблен.