Какой?

— Утро доброе. — проговорил итальянец, присаживаясь за стол, потирая голову. Японец тихо присел за ним следом. Союз не обращая на них внимание, продолжал готовить у плиты. На завтрак были сладкие блинчики, так что умело орудуя сковородкой в руке, блондин беззвучно шаманил на кухне. Королевство зевнул. Прошлой ночью плохо спал, потому что кто-то помешал его сладкому сну. Мужчина внимательно уставился в спину СССР. Прямая, стройная. Белая рубашка на нём и льняной фартук выглядели странно для итальянца. Он впервые видит этот кусок льда в чем-то домашнем. В былые годы они виделись только в форме, и то на Союзе обычно было пальто и шапка, из-за которых он казался крупнее и страшнее. А сейчас такой простой. Аж даже непривычно. Какой-то он хрупкий. Сейчас он больше был похож на своего отца, Российскую Империю. Строгий и утонченный. Только, маленький. Королевство усмехнулся. Он вгляделся в шею, на ней были свежие укусы. И кажется, шатен знает кто их оставил. — Так значит, — Итальянское Королевство не был бы собой, если бы ему не разрешали доебываться до людей. Поболтать он всегда любил. Тем более, если можно было поиздеваться над своим бывшим врагом. Да простит его потом Рейх. — Наци? — Советы замер, резко остановив все свои дела. Он зло обернулся на шатена, однако, итальянец видел в его глазах волнение и некий стыд. — Наверное, веселая ночка была. — Чего тебе надо? — сжал кулаки Советы. — Не мог подумать, что такой камень как ты, может быть таким покорным в постели. — пожал плечами Королевство. — Да, СССР, это неприлично такое при гостях вытворять. — кивнул Империя. — Я у себя дома, что хочу то и делаю. — проворчал коммунист развернувшись. — А вас вообще никто не ждал. — Аах, Наци~ — наигранно пал шатен, простонав. — Иди нахуй. — покраснел Союз. — Не останавливайся.~ — продолжал Королевство. — Чем вы тут заняты? — спокойно зашёл на кухню Рейх, которого привлекли странные звуки. Он внимательно оглядел друзей. Спокойного японца и хихикающего итальянца, а затем перевел взгляд на опустившего голову Союза. В руках он крепко сжимал блинную поварешку, на глаза падала челка. Больше всего немца конечно привлекли розовые щеки. Брюнет смекнул в чем тут дело и недовольно покосился на Королевство. — Агааа, парня моего смущаете? — улыбнулся он, заставляя обратить на себя внимание. — Я тогда расскажу о вас двоих много интересного. К примеру, о том, какую ночь вы проводили перед моим приговором. — Бля. — буркнул итальянец. Японец стыдливо вжал голову в плечи. — Ладно, ладно, понял, был не прав. Прости Союз, уверен ты лучший в сексе. — Да ты заебал! — зло прошипел Советы, подгибая рукава рубашки. Рейх отошёл подальше. — Всё трое у меня по голове отхватите! — Да я же извинился! — испуганно закрылся рукой Королевство. Спас его только звонок в дверь. Нацист все остановил, сказав что он откроет. СССР хоть и успокоился немного, но пристальный взгляд всё-таки метнул на итальянца, от чего у мужчины пробежал холодок по спине. — Привет! — весело показался на кухне Китай. — Ты так рано. — тут же успокоился блондин. — Хотя в принципе, чем раньше заберёшь его, тем лучше. Хоть от одной проблемы избавлюсь. — Кого? — удивлённо посмотрел на мужчину японец. — Тебя. — недовольно обернулся на него СССР, скрестив руки на груди. — Меня? — еще удивлённо уставился на собравшихся Империя. — Нет, Рейха. — закатил глаза Советы. — Я никуда не поеду. — запротестовал нацист. — Но… — неуверенно оглядел мужчину японец. — Это я ему позвонил, — пожал плечами СССР. — так что собирайся и кыш из моего дома, приехали тут. — Ты как всегда очень добр. — посмеялся Китаец, когда японская Империя ушел переодеваться и собирать свою катану. — Они просто успели его разозлить. — недовольно посмотрел немец на улыбнувшегося итальянца. — Как? — удивился Азиат. — Никак. — недовольно отвернулся Советы. — Оу, ну не расстраивайся. — весело потрепал блондина по волосам китаец. — Что бы они там не наговорил, ты во всем хорош. — АХАХА — чуть не упал под стол Королевство. — Я ЖЕ ГОВОРИЛ. — Вон! — указал поворешкоф на дверь злой СССР. — Все, вон из моего дома! --- Россия устало разлепил свои глаза. Уже третий день, как США был в командировке в своей стране. Решал там какие-то срочные дела, как он сам выразился, не очень то и важные. Но он все равно туда уехал, оставив Россию одного дома. Сам же Федерация взял заслуженный отпуск, надеясь провести его с парнем. Просчитался, впрочем, ничего удивительного. Ему всегда не везёт. Хотя, даже если бы и Америка не уехал, эти выходные денёчки они бы не смогли провести так радостно и активно. Из трёх дней, что Штатов нет дома, Федерацию воротит уже два дня. Он с постели едва встаёт, что странно. Живот будто крутит, ноги не держат. Все что он успевает делать, это добегать до туалета, чтобы видимо вывернуть свои кишки туда. Температуры у него вроде нет, так скажем, переменчивая. Голова не болит, просто кружится. Что происходит, он так и не понимает. Самое странное, ему постоянно хочется есть, а потом он все равно все выплёвывает. Федерация нахмурился. Ну что за тупой организм у него, сам не понимает чего он хочет. Пить, есть спать, что тебе нужно, чтобы ты успокоился?! Расскажи? Парень попытался встать с постели, как тут же чуть не лег обратно, прикрыв рот рукой. И снова в туалет, выплевывать то, что он ещё даже не съел. — Да что за пиздец… — устало прошептал русский, сидя над толчком, рассматривая стену перед собой. Безумно хотелось чего-нибудь сладкого. Просто срочно. Россия заметил, что он в последнее время стал есть много сладкого, хоть никогда особо его и не любил. США уже шутил, что он потолстеет от такого, кстати русский немного и набрал. Подумывал заняться спортом, когда увидел маленький животик у себя в зеркале. Хотя, странно, пресс у него все ещё был. Да и само тело оставалось тонким, как и всегда. Только это. Не может же жир откладываться только в одно место? Сладкого всё ещё хотелось. Он ещё на последнем вечере рассказал об этом отцу. Украина потом ещё шутил, часом не беременный ли он. Подождите-ка… Мозг блондина резко начал соображать. Тошнота, головокружение, онемение, тяжесть в ногах, смена вкуса. Русский так и завис над туалетом, прокручивая это у себя в голове. ПОДОЖДИТЕ-КА… Этого не может быть, опешил Россия. Когда такое могло произойти. Это ошибка. Он закашлялся, вновь выплевывая что-то в унитаз. Ладно. Парень зажмурился. Нет смысла терзать себя сомнениями. Лучше просто проверить. Блондин быстро достал телефон. Идти сейчас куда-то он не в состоянии, поэтому закажет всё на дом. Благо технологии сейчас позволяют это. Оставив заказ с пометкой очень срочно, он принялся убеждать себя, что он просто чем-то отравился, а пристрастие к сладкому это потому что у людей с возрастом вкусы меняются. К полудню привезли заказ. Курьер оставил его под дверью, отписала что все доставлено. Федерация, увидев зеленый флажочек, тут же встал, медленно дойдя до двери, а затем плетясь обратно в туалетную комнату, только уже с пакетом. В нем было несколько тестов на беременность от разных производителей и пироженка, пожалуй единственное, что радовало глаз русского, потому что остальная перспектива удручала. Внимательно прочитав инструкцию, он сделал все тесты и принялся ждать. Время только больше давило на нервы. Федерация выругался, всё же взяв один из тестов в руки, когда наконец прошло достаточно времени. Положительный. Две яркие полоски хорошо отпечатались в его глазах. — Это какая-то ошибка. — криво улыбнулся Россия. Он взял в руки ещё и ещё. Везде один и тот же результат. Две яркие полоски. Блондин присел, оперевшись спиной о стену и подогнув колени к себе, рукой закрывая рот. Все худшие опасения сбылись. Внутри него…сидит ребенок. — Боже… — из глаз покатились слёзы. — этого не может быть. — как сказать об этом США? Федерация хотел было взять телефон и позвонить ему, но резко остановился, вспоминая тот разговор в больнице. Америка не хочет детей, он их на дух не переносит. Он же сказал, он вообще не понимает, как такое можно хотеть, ему почти три сотни лет и он не разу не допустил такого желания. Он тогда улыбнулся, сказав, что это хорошо, что блондин разделяет его взгляды и у них никого не будет. Звонить шатену сразу перехотелось, но слёзы полились с новой силой. Он теперь будет ненавидеть его. Но когда это могло произойти? Они вроде всегда…ах, нет. Кажется Федерация знает когда. Тот самый секс в кабинете совещаний. Россия не помнит, чтобы что-то принимал после него. Там было не до этого, а потом он благополучно забыл. Бестолочь. Что ж, больше чем сам себя, Штаты не будет его ненавидеть. Россия захныкал как маленький мальчик, схватившись за живот. Судя по тестам, срок уже давний, аборт уже поздно делать, да и честно сказать, он бы не решился на него. Что ему…теперь делать? Просидев так в туалете несколько часов, он собрал весь мусор, когда полегчало, и выкинул его. Руки до сих пор тряслись. Оставаться в этом доме не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Блондин быстро накинул осеннюю куртку и выбежал из дома. --- — Ну чего ты разлаялась? — спокойно присел к Лайме Советы, почесав ту за ушком. Щенок за это время только подрос. Стал больше и крепче. Голос уже не был таким писклявым. Что сказать, она вытягивается в красивую девочку. Однако, как бы Лайме не нравилось внимание СССР, она продолжала лаять на входную дверь. — Рейха сегодня не будет, он у Германии. — лай продолжался, всё так же вглядываясь в дверь. — Думаешь, что-то не так? — внимательно поглядел на неё Союз. Мужчина взял телефон в руки, дабы набрать знакомый номер. В дверь постучали, отвлекая блондина. Коммунист удивлённо обернулся на замолчавшую собаку, а затем насторожившись, подошёл к двери. — Ты чего вдруг так поздно? — неуверенно посмотрел на сына Союз, спокойно выдыхая. К удивлению блондина, Лайма вела себя очень тихо, что странно, обычно она тут же прыгает на Федерацию. Кстати, выглядел он помято. Опустив глаза вниз, Россия зашёл в дом медленно разувшись. Голова всё ещё немного кружилась, но это лучше, чем то состояние, что ещё было вчера. Парень тихо прошел на кухню, под озадаченный взгляд отца. — Всё хорошо? — Нет. — тихо проговорил Россия, развернувшись на встревоженного коммуниста. — Не хорошо. — Что случилось? — тут же подошёл к сыну Союз, неуверенно оглядывая его. Травм вроде нет. Мужчина легко взял его за плечо из-за чего парень вздрогнул. — Россия? — Пап, — опустил глаза вниз русский, приподнимая руку и сжимая кофту на животе. — у меня будет ребенок. — СССР потрясённо застыл, вглядываясь широко распахнутыми глазами в сына. Ребенок? Сейчас? — Вы с США совсем не думаете? — хмуро прикрыл глаза Союз, отпустив сына. — Вас научить пользоваться защитой? — голос СССР стал чуть злым. — Пап… — коммунист тут же открыл глаза, внимательно поглядев на Федерацию. У того был жутко испуганный вид, из глаз капали слёзы. Россия почему-то быстро сдался, хотел держать себя в руках, но не получилось. Упав на колени, он прикрыл рот рукой, второй опираясь в пол. Плечи тряслись, голос был хриплым. Парень зажмурил глаза. — Россия, — туже встревоженно подлетел к нему Союз, быстро обнимая и прижимая голову к плечу. — тише, тише. — погладил он парня по голове. — Нет ничего страшного в ребенке, всё будет хорошо. Я тебе помогу, я не буду оставлять тебя одного. — он поцеловал сына в лоб. — США знает? — Н-нет. — запинаясь, покачал головой Федерация. — Он не хочет детей. Он меня возненавидит. — Нет, нет. — покачал головой Советы. — Даже если это будет так, ты не останешься один с этим. Есть люди, которые тебя поддержат. Понял? — Кто? — хлипло выдохнул сын. — Германия, я, вся наша семья. Мы все будем с тобой. Главное, не переживай. — продолжал Советы, поглаживая Россию по спине. — Когда США приезжает? — Завтра. — коротко ответил Федерация, кажется успокаиваясь. — Завтра обязательно ему расскажешь и встанешь на учёт в больницу. Понял? — Россия кивнул, вытирая мокрые глаза. — Останься у меня сегодня. Уже поздно ехать домой. — Нет, я поеду. — покачал головой Федерация. — Россия. — строго проговорил отец. — Нет. — уверенно произнёс младший русский. Союз замолчал, сына было не переубедить, поэтому он лишь кивнул, недовольно оглядев его. — Будь аккуратнее. — легко задел его СССР. Тот кивнул, направляясь к двери. — Хэй, ты слышишь? Расскажи об этом США, обязательно. — Хорошо пап. — опустил голову Россия. СССР проводил сына напряжённым взглядом. Ему все ещё казалось, что отпускать его в таком состоянии это плохая идея. Вот только, тот такой же упрямый, как и сам Советы был в детстве. И не переубедишь же. Оставалось надеяться, что он не побоится рассказать об этом Штатам.