Какой?

— Ты тут все время лежал? — тихо прошептал Россия. Чуть приподнимаясь на локтях. Все, что было этой ночью он смутно помнит. Сейчас он под капельницей и в отдельной палате, едва шевелится после тяжёлых процедур. Он только очнулся. Врачи что-то говорили, когда он ещё был в родовой, но он не помнит. Аляску почти сразу унесли. Хотя, это ему понятно. Он ещё мал, чтобы появляться на свет. Поэтому сейчас скорее всего за ним следят в оба глаза. — Угу. — сонно кивнул США, поднимая на него свои синие, похожие на ультрамарин, глаза. — Опять заплатил кому-то. — шикнул Федерация. — Да. — кивнул шатен. — Я хотел быть рядом с тобой. — русский ненадолго замер. Штаты выглядел очень тихо и устало. В душе все сковало, значит, они всё-таки не смогли… — Аляска… — прошептал Россия. — что с ним? — Он у врачей. — пожал плечами США. — Прости, прости меня — блондин не знает, откуда в нем столько сил, но говорить он продолжил. — Нам нужно сразу поговорить об этом, ладно, я знаю, это моя вина. — Чего? — удивлённо поднял голову на русского Америка. — Ты чего? — Это из-за меня Аляска родился таким и это я виноват в том, что испортил ему жизнь, и тебе. — свесил голову Россия, сжимая простынь в кулак. Было тяжело и больно, но он сможет. Слёзы едва не катились из глаз. — Милый, — рассмеялся Штаты. — Аляска здоров. Он обычный ребенок, как и все. Я больше за тебя волновался, это ты у нас под капельницей, будучи едва живым. — Что? — потрясенно поднял на него голову Федерация. — После родов Аляску унесли на сохранение, а ты был без сознания. Врачи сказали, что было очень тяжело и что это может сказаться на твоём здоровье, это поправимо, но сейчас тебе лучше не напрягаться. — мягко посмотрел на парня США. — Я… — едва вымолвил Россия. Это не сон. Аляска здоров и всё хорошо. Все это наконец-то можно забыть как кошмарный сон. Он, ничего плохого не сделал. Он никого не убьет. Блондин склонился, прикрыв рот рукой. Плечи его задрожали. — я не думал, что… — Иди сюда. — обнял его Штаты, прислоняя голову к плечу, чувствуя, как возлюбленный дрожит. Он гладил его по спине, пока тот все же не успокоился. — Спасибо. — Что? — вытирая остатки слез, уставился на парня Федерация. — Я знаю, это очень не вовремя. Но, спасибо. — взял блондина за руку США. Россия почувствовал дрожь его пальцев. Шатен крепко поцеловал кисть, затем прислонился к ней лбом. — Я счастлив. Не помню, когда я последний раз был так искренне счастлив. Я никогда не думал, что у меня будет что-то настолько важное и серьёзное в жизни. Ты и Аляска, все эти страны, что окружали и поддерживали, никогда не замечал и не ценил этого. Но сейчас, сейчас я чувствую себя живым и нужным, я чувствую, что делаю всё правильно. Спасибо. — он чуть крепче сжал кисть возлюбленного в руках. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже. — кивнул Россия. — И хватит говорить такое, я сейчас расплачусь. — Прости. — посмеялся США. На душе стало легко. Впервые такое за всю его долгую жизнь. Он может быть самим собой, обычным собой, а не очередной маской или игрой. Это наконец-то его жизнь, это его счастье. Он тепло посмотрел на Россию. Хмурый, уставший, с растрёпанные и белыми волосами, тонкими и бледными руками. Этот человек делает его счастливым. --- — Я дома. — устало прошептал Советы. После того, как Украина позвонил Беларуси, они ещё немного побыли в больнице, наблюдая через окошко за ребенком, а когда удостоверились, что и с Аляской и с Россией все в порядке, то решили все же разъехаться. В итоге, домой он вернулся только днём. Детей уже не было. Зимнее солнце ярко слепило глаза. — Это хорошо. — высунул голову из арки на кухню Рейх. — Ты не спишь? — удивлённо уставился на него Советы, разуваясь и снимая зимнее пальто. — Я ждал тебя. — пожал плечами немец. — Вот он я. — неуверенно посмотрел на мужчину СССР. — Как они? — внимательно посмотрел на уставшего блондина Рейх. — Хорошо. — улыбнувшись, кивнул Союз. Вспоминая, каким маленьким комочком выглядел Аляска. Если бы этого ребенка не запеленали, он бы так и продолжал верещать и извиваться. Почему-то было ощущение, что Америка и Россия ещё натерпятся с этим ребенком. — Таблетки. — коротко проговорил нацист, заметив как лицо его парня сменилось с воодушевления на недовольство. — Я бы прожил без них несколько часов. — проворчал Советы, проходя на кухню за фюрером. — Да, да. — пожал плечами немец. Он спокойно открыл ящик с медикаментами и принялся доставать пилюли, как вдруг почувствовал объятия со спины. Блондин крепко прижался к нему, уткнувшись носом в шею. — Что? — неуверенно обернулся немец. — Просто. — покачал головой коммунист, сжимая удивлённого брюнета в объятиях. — Я рад, что ты у меня есть. — Ну я стараюсь. — усмехнулся нацист, не совсем понимая, чем конкретно вызвана эта реакция. — Да. — прошептал блондин. Рейх аккуратно развернулся в его руках и усмехнувшись, обнял в ответ. Немного так постояв, мужчина отпустил его. — Ты сегодня в хорошем настроении. — весело проговорил немец, тепло посмотрев на уставшего, но спокойного русского. — Я думал, я сдохну. — зевнул Советы, буквально на ощупь выпивая лекарства. Волнений на сегодня и вчера и правда было очень много. Но Союз как и всегда забил на свое здоровье, больше волнуясь за сына. Он и про таблетки то забыл, если бы не Рейх. — Устал? — облокотился о столешницу немец. — Да, ты тоже. — кивнул Советы. — Тогда, спать. — скомандовал брюнет и притянув удивлённого мужчину к себе за талию, покружил, будто в вальсе один раз, утащил того в спальню. --- — Он такой маленький. — тихо произнес Россия. США неуверенно посмотрел на блондина. Они оба стояли напротив комнаты для вынашивания недоношенных детей. В случае с русским, разница по срокам была не такая уж и большая. Поэтому, скоро его должны выписать вместе с ребенком. Скоро. Это слово с восторгом проносилось в мыслях у капиталиста. Федерация сейчас выглядел живее, но всё ещё ходил в больничной одежде и с капельницей под ручку. — Он в порядке? — неуверенно обернулся на парня Россия. — Да, врачи говорят, очень активный ребенок. — пожал плечами США. — А скоро нам его отдадут? — всё ещё растерянно продолжал спрашивать шатена русский. — Как только он наберётся достаточно сил. — улыбнувшись, кивнул ему Америка. — Он в надёжных руках. Уже скоро. — Ладно. — скучающе посмотрел на ребенка Россия, прикоснувшись рукой к стеклу. США будто истину глаголил. Только Федерация с ним распрощался и тот клятвенно пообещал вернуться завтра, медсестра с улыбкой вошла к нему в палату, прикатив маленькую больничную кроватку, похожую на контейнер. — Встречайте. — прошептала она, а затем подкатила кроватку ближе, попутно рассказывая, что и как делать. Россия все это знал, водился с братьями, но сейчас руки тряслись, а голос девушки едва был слышен. Он внимательно смотрел на ребенка, что щурил глазки, периодически моргая. Глаза синие, как у США. Отметил про себя русский. В душе все застыло. И эта смешная звёздочка под правой щекой, да и, он вообще похож на Штаты. Россия усмехнулся сам себе, столько всего пережил, а ребенок ничего схожего с ним не имеет. Столько всего пережил. Улыбка пропала с лица русского. Он грустно опустил голову. — На этом все, если возникнут проблемы, просто позовите. — кивнулся сестра и ушла, едва заметив изменения в стране. Россия не обратил на неё внимание. Он дрожащей рукой потянулся к младенцу, что нахмурившись, заерзал, кажется, собираясь плакать. Но резко столкнувшись с холодной рукой Федерации замер, видимо неосознанно схватив того за палец, резко дёрнув. Блондин замер, внутри все перевернулось с ног на голову и ушло в пляс. Столько эмоций, вдохнув, он почувствовал, как его глаза стали мокрыми. Парень улыбнулся, тихо посмеявшись. Слёзы катились сами собой. Ребенок вновь дёрнул его. — Да, да, — тепло шепнул Россия. — вытирая мокрые глаза. — хватит уже плакать. — он счастливо посмотрел на ребенка и наклонившись, нежно поцеловал в маленькую ручку. Тот обернулся. Навряд ли он что-то видел, но вот чувствовать чувствовал. — Прости своего некудышного папу. Я люблю тебя, Аляска. Я обещаю, что впредь никогда не сдамся и всегда буду тебя защищать. Обещаю.