Какой?

Лайма тут же узнала знакомые голоса. Радостно завиляв хвостиком, она перебирая лапками, подскочила к друзьям. — Привет, девочка. — весело произнёс Россия, потрепав собаку за ушком. — Привет. — улыбнувшись, кивнул Германия. Рейх недовольно прищурился, заметив этих двоих, что приближались к дому. Сына и Федерацию он рад был видеть, но сейчас не лучшее время для разговора. Или, зачем они ещё пришли. — Ты чего тут сидишь? — удивлённо спросил у отца Германия, когда они с Россией подошли ближе. — Гуляю. — не зная, что ответить, выдал Рейх. Ну не говорить же им правду. — Странно. — недовольно покосился на мужчину русский. — Но ладно, мы вот зачем пришли. Мой отец хорошо себя чувствует? — у него что, шестое чувство есть? Нацисту подумалось именно так, иначе как они так удачно оказались здесь в то время, как тут такое произошло. — А что? — как-то сухо спросил немец. — Кто вопросом на вопрос отвечает? — удивился Республика. — Он вчера выглядел очень устало, когда я забирал Аляску, я подумал, что у него что-то случилось. — пожал плечами Россия. — Но он же мне никогда не скажет, поэтому мы и пришли спросить у тебя. У него все хорошо? — У него температура. — отвёл взгляд в сторону Рейх, не представляя, как будет объясняться перед ними. — Что? — обеспокоенно уставился на отца Германия. Россия лишь нахмурился. — Только не говори мне, что ему опять стало плохо. — покачал головой русский. — Бестолковый отец, дай я с ним поговорю. — Нет, стой, — резко остановил его нацист. — пусть…пусть спит, он всю ночь не спал. — А что он всю ночь делал? — закатил глаза Федерация. — На крыльце сидел и ворон считал? — Ну вообще… — виновато посмеялся фюрер, кося глаза в сторону, поражаясь тому, насколько точно описал ситуацию Россия. Может и правда шестое чувство, да не, бред какой-то. — Ты что, подрался с кем-то? — серьёзно спросил Республика, разглядывая красную щеку отца. — Я не то что бы… — выдавил из себя немец. — Так, что происходит? — их сыновья уже не были такими весёлыми. Что Германия, что Россия серьёзно рассматривали напрягшегося Рейха. — Это опять из города кто-то, просто скажи, я найду его. — спокойно произнес Республика, уже собираясь расхлёбывать очередную драку отца. — Кто тебя ударил? — Это… — опустил голову вниз Рейх. — Союз. — Чего? — ошалело обернулись на него парни. — Это правда он? — выпалил Россия, пытаясь понять, что случилось между этими двумя. У СССР температура, может из-за жара, глюки или что? — Да, — недовольно потрогал щеку нацист. — удар у твоего отца что надо, не смотря на то, что это пощёчина. — Это за что он мог тебе пощечину влепить? — переглянулись друзья. — Я… — собираясь с силами, вдохнул фюрер. — я довел его до слез. И тишина. Россия и Германия так и смотрели на него, как на призрака. — Он знает, что такое слёзы? — уточнил русский. — Ты сам то уверен, что увидел слёзы? — Да чего ты у меня спрашиваешь, — буркнул Рейх. — я сам впервые увидел, как он заплакал. — Надо же, и такое бывает. — выдохнул Германия. — Стой, что ты такого ляпнул, что смог довести его до слез? — Ну, это… — недовольно сдался Рейх. — долгая история. — он коротко начал пересказывать то, что случилось. По мере продолжительности рассказа, лица Германии и России становились все более вытянутыми от удивления. — Ты просто идиот. — закатил глаза Республика, после того, как выслушал все целиком. — Серьёзно? Ты так и сказал, что вы чужие? — Да, сказал. — виновато опустил голову нацист. — Боже. — выругался, именно выругался Россия. — Вам нужно помириться. — Да. — уверенно произнёс Германия. — Ему нужен отдых сейчас. — покачал головой Рейх. — Я потом с ним поговорю. — Ну уж нет, — шикнул Федерация. — Вы вдвоем не должны ссорится. Пошли. — немец удивился. Как же всё-таки, удивительно поменялось отношение к нему. Что Германия, что Россия с опаской относились к его возвращению, а теперь, первыми же рвутся, чтобы помирить их с Союзом. Однако, как им мирится. Рейх до сих пор не нашел ответ. Он прошел в дом сразу за детьми и недовольно покосился на них, когда те встали в проходе. Ещё более неловкой, чем когда он объяснял проблему парням, была только эта ситуация. Лучше бы он спал, честное слово. — Привет пап, — вопросительно приподнял брови вверх Россия. — как ты себя чувствуешь? Рейх сказал, у тебя температура. — Всё хорошо. — тихо ответил Советы. Даже в лице не поменялся. Глаза были, словно в тумане. Щеки до сих пор розоватые, видно было, что жар ещё не до конца прошел. Зачем встал спрашивается. — Может, отдохнёшь? — судя по тому, как осторожно говорил Федерация, он знал, что сейчас Союз похож на пугливого ежа, что в любой момент выкатит им иголки, якобы самообороняясь. Ведь, больше всего СССР сейчас боится показать лишние эмоции. И после того, как он расплакался перед Рейхом, всё это стало ещё хуже. — Всё нормально. — отвернулся Советы. Рейх заметил, как Россия закатил глаза. Видимо, сейчас его выход. — Зачем ты встал? — резко спросил нацист, застав этим вопросом блондина врасплох. — Я подумал, — тихо произнес коммунист. — просто хотел что-то приготовить, я не ел со вчерашнего дня. — А, — внезапно вспомнил нацист. И точно, он то сам вчера поел у Империи, а Союз то навряд ли что-то ел. Вот неловко то. Немец ощутил на себе два укоризненных взгляда. — Я что-нибудь приготовлю. Ложись обратно, твой жар ещё не спал. — подошёл ближе к блондину нацист. — Всё в порядке. — покачал головой Советы. — Да, да. — он медленно, рукой за спиной попросил Россию и Германию выйти за дверь. Знал, что коммунист не будет говорить при них, да и очевидно, они это тоже понимали, поэтому, как только дверь хлопнула, немец выдохнул, отмечая у себя в голове, что обязательно позвонит им, когда все закончится. — Давай. — указал он русскому на диван. — Полежишь пока здесь, я буду готовить. — Я думал, ты ушел. — внезапно тихо произнес Союз. — Зря только на улицу выходил, наткнулся там на этих двоих, упертые ведь оба, всё расскажи да покажи. — пропыхтел Рейх, спокойно отвечая мужчине. — Пришлось рассказать, почему щека красная. — немец заметил, как блондин вздрогнул. — Сильно болит? — ещё более тише спросил Советы. — Уже нет, — задумчиво произнес Рейх. — но удар у тебя что надо. — Прости. — выдавил из себя СССР. — Я рад. — улыбнулся нацист. — Что? — удивлённо обернулся на него блондин, но затем тут же потупил взгляд. — Просто, я никогда не думал, что кто-то будет дорожить мной так сильно. — продолжал улыбаться немец. Видимо сейчас тот самый момент, когда надо найти оптимальные слова и решение. — Спасибо. Я подумал, что я поступил глупо. И безрассудно. И да, я знаю, знаю, что ты не злился. Спасибо. Я подумал, что я помогу тебе узнать, почему я вернулся. Ведь я тоже не хочу снова оставлять тебя одного. — Да. — опустил голову Советы, отвернув её. Но Рейх то знал, что мужчину просто тронули его слова. Плечи русского расслабились, а вид стал более живым. Хотя, температура всё ещё грела ему щеки. — Так, а теперь давай ты всё-таки приляжешь и не будешь выпендриваться. Сам знаешь, что тебе нужен покой. — серьёзно произнес немец, потрогав лоб Союза из-за чего тот смешно нахмурился, надув щёчки. --- — Всё нормально, мы пришли к мировому соглашению. — спокойно произнес Рейх в трубку. Уже ближе к ночи он позвонил России, к счастью, Германия был у него в гостях, к несчастью, к этой, как хотел бы нацист, малоизвестной проблеме подключился ещё и Штаты. — Где-то я уже это слышал. — задумчиво произнес США, как бы ни на что не намекая. — Как он себя чувствует? — обеспокоенно спросил Россия, перебив судя по всему недовольного американца. — Уже лучше, — пожал плечами Рейх. — хотя бы не голодный. — Он ребенок что-ли маленький? — прозвучало в трубке от капиталиста. — Нет. — Рейх не успел ответить, как за него это хором сделали Федерация и Республика. — Просто иногда и сильным, взрослым людям нужна забота. — Я же о тебе забочусь. — гордо проговорил Россия. — Ладно, ладно. — голос США стал чуть тише, видимо отошёл от телефона. — Зря ты его заставил волноваться. — укоризненно выдохнул Германия в трубку. — Мало ли, что бы с ним случилось. — Да знаю я. — пробурчал Рейх. — Я знаю. Я не хочу его потерять. — Как и он тебя. — задумчиво кивнул Россия. — Что вы…будете делать? — Пытаться дальше, что же ещё? — хмыкнул немец. — Я не хочу отступать назад.