Чел сдох

Лисичка проснулась в холодном поту. Увиденное во сне её очень напугало, но после осознания даже рассмешило. На улице был ясный день, и она быстро собралась чтобы убежать к друзьям и все им рассказать. Она уже приближается к ним, они в тихой и умиротворённой обстановке сидят на каком-то пледе, устроив очень уютный пикник. Сразу после обнимашек со всеми она рассказывает всё в ярчайших подробностях, все беззаботно смеются и проводят время, но. Всё окрашивается серым и красным, последнее что видит лисичка перед отключкой — серое небо и могилы, возле которых она упала. Её ударили чем-то тяжёлым, вроде арматуры или биты, прямо по голове, внезапно, сильно. — На этом всё. — сказал первый рассказчик. — И всё же, — второй рассказчик немного замялся — К чему были такие радикальные меры? — спрашивает он, — Ты мне так ничего и не объяснил! — Это был последний единственный правильный выход, — вздохнул первый, — Она столько раз сбегала из больниц, ей постоянно что-то мерещится. И конечно, предвещая твой вопрос, её нельзя было снова помещать в больницу, она стала намного опаснее для общества. К тому же, она убила своих друзей, — он взглянул на охладевающее, всё так же по странному мультяшное, тело лисы, а потом перевёл взор выше, — Это их могилы. Надгробия её друзей — высеченные из камня кресты, почему-то в количестве пяти штук, стояли ровно, будто не должны быть здесь, слишком новые, особенно пятая, может за ними кто-то ухаживает? Лисичка лежала на животе, из её ушей и рта сочилась кровь, а глаза потеряли свой огонёк, она была уже мертва. Рассказчики закопали её, под этим пятым крестом, не входящим в общую картину. Место стало выглядеть правильным сразу после её захоронения. Это было странно, дрожь и холодок прошлись по телам рассказчиков, как только они отошли на пару шагов назад чтобы в последний раз осмотреться. — Мы можем уходить, — первый рассказчик развернулся и стал идти, но второй не спешил. Он ещё стоял над могилами, осматривал их, чувствовал себя до боли в животе отчужденным от мира сего, пытался разобрать надписи на надгробиях, но те были словно каракули маленького ребёнка, который только стал учиться писать. Он не мог выдержать это чувство ещё хотя бы секунду, потому резко развернулся и пошёл следом за своим напарником, преодолевая желание обернуться и остаться там навсегда. Они дошли до скамейки, та была у обрыва, сели на неё и первый тяжело вздохнул. — Это всё было так странно, то что надгробия выглядели очень свежо, за ними кто-то ухаживал? — искренне, но всё же неохотно интересовался второй рассказчик, — Почему их уже было пять, и мы закопали её под пятым крестом? — О боги. — он потёр глаза чуть сдвигая очки вверх, — Я надеялся ты не спросишь, но рассказать могу, — он достал коробок спичек из кармана пальто и стал нервно играться с ним руками, после доставая изредка по спичке и поджигая, сбрасывая с обрыва. — Это непростая история. Всё было хорошо раньше, они все дружно жили вместе в этом лесу и не мешали никому, до тех пор пока Лисичка не стала вести себя очень странно, она выбиралась из леса, пугала до смерти людей, совершала преступления, её множество раз клали в психиатрическую больницу, откуда она всегда успешно сбегала. В какой-то момент, ситуация изменилась и после последнего побега от неё не было ни слуху, ни духу. Последние свидетели которые её видели сказали, что она направлялась в её родной лес, она была как дикое бешеное животное, по их же заявлениям, и не выглядела безопасно. Полиция подумала, что в родном лесу ей будет спокойно, и если не появится здесь — беспокоится не о чём. Они ошибались. С тех же пор, как она убежала туда, никаких вестей не было со стороны друзей, которые и сами раньше выходили с леса, пока лисичка не вернулась туда. Люди, которые знали их, думали что-то случилось, потому что связали всё воедино в своих головах, и они собрали небольшую группу для исследования. В том лесу было очень тихо, настолько, что каждый мог слышать не только биение своего сердца и тихое дыхание, но и то как бегают изредка маленькие жучки под ногами, если бы они все стояли на месте не двигаясь. Они проверили все дома — друзей лисички не было, и тогда группа пошла на риск, пойдя к её же дому, последнему и нежеланному в списке. По дороге к ней, среди деревьев, они увидели много таких же крестов, может только более неопрятных и некачественных. Группа дошла до её дома, но один из них увидел что-то, а скорее кого-то, и дал деру что было мочи. Он выжил. Погибло семь человек из этой группы, и только этот трус выжил, хотя должен был сообщить своим друзьям что он увидел и убежать вместе. Он прибежал обратно, рассказывая всем что видел, ему неохотно верили, но послали обученный для подобных ситуаций отряд. Лисички уже не было. В её доме нашлось множество надгробий подобных тем, что мы видели. Чем новее оно было — тем неразборчивее надпись на нём, словно с каждым разом её болезнь прогрессировала только сильнее и хуже на нее действовала. А потом, они нашли её маленькое кладбище друзей, с теми надгробиями, они все были в опрятном виде, что уже тогда было не очень нормально с последующей поступившей информацией. Раскопав, увидели тела в ужаснейшем состоянии, по оценкам экспертов, те пролежали там более 2х месяцев — срок совпадающий с её окончательным уходом в родной лес на тот момент, хотя они не были до конца уверены, потому что тела были изуродованы настолько, что еле прослеживались отличительные черты этих зверей, и по этой же причине все смерти свалили на лисичку, в чем ч тоже на сто процентов уверен. Я был с ними, я видел всё, это было отвратительно, я хотел блевать. Только спустя ещё время различных экспертиз и исследований той местности меня с тобой назначили чтобы выследить то, что уже нельзя назвать прежней лисичкой и в последствии убить её, только мне было запрещено тебе раскрывать все подробности задания сразу, разрешено было только по мере действий и сразу после. — тяжко, с трудом, рассказчик выдавливал из себя каждое сказанное предложение, он не мог выносить эту ношу дальше, но ему было необходимо всё рассказать, хоть кому-то. — И всё же, кто был тем сбежавшим из первой группы исследователей? — не отрывая взгляд от первого, спрашивал второй. — Он был самым подготовленным и собрал эту группу из тех, кто знал этих зверей и был с ними в тесном контакте. — он хотел отвести взгляд, промолчать, но посмотрел в глаза второго и увидел озадаченность, решился сказать — Это был я. Сначала меня считали сумасшедшим, но смерть семи людей не прошла мимо просто так, мне поверили, хотя и не очень охотно. Впоследствии я был со второй группой, был на опознании трупов, я был близким другом этих зверей. — выложил сразу всё, что мог. Второй смотрел уже не на него, а в даль, протирая глаза холодным рукавом пальто, но первый рассказчик продолжил, — ты знаешь почему я первый рассказчик, а ты второй? — Ну, мне кажется это очевидным, мы пишем эту историю вместе, где ты являешься главным рассказчиком — он снова смотрел на первого. — Нет. Был нулевой рассказчик, ею была лисичка до тех пор пока за ней не пришли мы с тобой. Она была ненадёжным рассказчиком этой истории и мы пришли заменить её напоследок. — вздыхая после каждой фразы говорил первый рассказчик. — Ты ведь всё знаешь и понимаешь. Я не рассказываю эту историю, и не являюсь вторым рассказчиком, просто именно ты хочешь думать что в этом мире всё еще есть тот кто тебя будет понимать в полной мере, но это не я. Тебе разве не тяжело жить, пробивая четвертую стену раз за разом? Сразу после конца мы застынем на этом моменте, это финал твоей истории, ты никогда больше не прикоснешься к ней и мы все отпечатаемся здесь как страницы текста, на который на самом деле всем наплевать. И тебе ведь тоже. — Нет! — возразил первый и подскочил со скамейки — ты никогда меня не поймёшь и не будешь рассказчиком, ты просто излишек этой истории, чтобы раскрыть меня как персонажа. Это были последние слова, сказанные в этой вселенной. На этом моменте остановилось всё, застыло навсегда и стало забыто навеки.