freaks

— лови. — дверь на крышу с характерным звуком открывается, когда рики заваливается к сону. крыша этой многоэтажки принадлежит им, они не оставляют здесь своих вещей, но оставляют воспоминания. японец бросает киму свой рюкзак, на который тот смотрит недоверчиво. — что там? – бровь выгибает, после видя удивлённый взгляд рики. — знаешь, принёс тебе учебники по математике. — урчит нишимура, замыкая дверь, дабы их не потревожил никто. — газировка твоя, не смотри на меня так. — шмыгает носом рики, усаживаясь на плед рядом со своим любимым человеком. и нос рукавом ветровки чёрной вытирает, размазывая тонкую струю крови. — и зачем ты снова подрался с ними? — спрашивает сону тихо, заглядывая в спортивных рюкзак рики. и правда спрайт. он достаёт свою алюминиевую баночку и взгляд на закат переводит, запуская свободную руку в жесткие-жёсткие волосы своего парня. парня, который снова пытается защитить сону от всего. — а чего он обижал тебя? — возникает нишимура, складывая ноги в позу лотоса и на размытую камеру шестого айфона фотографируя закат. они встречаются уже второй год и рики ещё не пропустил ни одного заката. — ты же знаешь, что мне все равно на них. — плечами юноша пожимает, взгляд из-под пышных ресниц переводя на японца. тот только издаёт тихий смешок и открывает баночку с фантой. сону лишь театрально глаза закатывает. — снова дрянь эту пьёшь. — ну я же не осуждаю тебя за эту воду с привкусом средства для мытья посуды. — не остаётся в обиженых рики и подкалывает сону в ответ, после наклоняясь к его уху и мягко целуя мочку, близко к небольшой сережке в виде звёздочки. все по-честному: у сону в ухе звёздочка, а у рики — луна. — хочу сбежать. — вздыхает нишимура, переводя взгляд на небо, где медленно начинают расцветать звёзды. он чувствует приятную тяжесть на своём плече и по телу дрожь идёт, когда ощущает, как тело сону вздрагивает. он плачет тихо, потому что не хочется, чтобы весь мир знал о его страданиях, свою душу он открывает только японцу с горящими глазами. а рики ничего не говорит, не спрашивает, лишь макушку, пахнущую корицей целует и обнимает рукой тело худенькое, прижимая его ближе к себе. две банки газировки остаются где-то на холодном бетонке рядом с парнями, пока рики личико сону в ладони свои прохладные берёт и кончик носа целует. ким знает, насколько нишимуре тяжело быть нежным, поэтому веки прикрывает и чувствует, как в груди взрываются фейерверки. — можем сбежать. но ненадолго, мне во вторник тест сдавать. — шепчет самыми губами сону, после улыбаясь нелепо. и рики тычется носом холодным в чужую шею, и обнимает крепко-крепко, потому что говорить тяжело. — сбежишь ко мне, будем играть на гитаре весь вечер. а потом посмотрим вместе нетфликс и гулять пойдём. — шепчет нишимура, чувствуя, как учащается сердцебиение. рядом с сону он чувствует себя живым. ким сжимает парня в объятиях немного крепче, на что тот издаёт тихий вздох. больно. — не дерись больше.. — сону вздыхает опечалено, отстраняясь от рики и роясь в своём рюкзаке. а младший глаза виноватости опускает и бормочет что-то о том, что отстаивал честь своей любви, что пытался защитить свой мир. сону моргает быстро, чтобы не заплакать снова и вздыхает, когда рики поднимает свою ветровку с футболкой вверх, чтобы ким хорошо обработал ранки. ваткой с дезинфицирующим средством проходится, после пластырем заклеивает царапинки поменьше, кончиками пальцев по синякам проводит и глаза пустые на японца поднимает. — я разочаровал тебя? — брови домиком сводит рики, встряхивая челкой и опуская свою верхнюю часть одежды. ким на это легонько ударяет его в плечо и шепчет «дурак». — никогда не разочаруешь меня. даже не смей так говорить. сону считает, что отношения кулаками выяснять нельзя. а рики дерётся регулярно уже второй год. — держи. я откопал классный плейлист с ретро пост-панком, тебе понравится! — нишимура утыкает в ухо сону один наушник, сам забирая второй. киму нравится то, что он до сих пор пользуется проводными наушниками, это дарит особую атмосферу близости. отойдёшь ты — разрушишь связь с человеком, который доверил тебе свою музыку. и сону кивает, слыша первые нотки песен. — эта классная. я думаю, она бы могла стать саундтреком нашей любви. — хмыкает ким, вслушиваясь в текст. он даже слегка брови хмурит, пытаясь как можно детальнее вникнуть в смысл, в то время как рики просто отдаётся атмосфере трека, проводит сквозь себя каждую ноту и не думает про текст, про смысл, в котором не видит нужды. — я тоже так думаю. — хрипит тихонько рики, делая ещё один глоток фанты и переводя глаза на сону. — поцелуемся? сону думает о том, что у рики, вероятно, поцелуи с привкусом этой ужасной апельсиновой газировки. — давай. — пожимает плечами нишимура, льнет к губам сону и чувствует, как внутри все рассыпается, разрывается от чувств, как в голове миллион молний, а на коже еле ощутимые прикосновения. ким понимает, что этот поцелуй смазанный, он правда на вкус как сладкая фанта, которую сону ненавидит так сильно как и любит, потому что она ассоциируется с этим свободолюбивым японцем, который душу готов отдать за свою любовь по имени ким сону. рики обнимает за талию, руками по всему телу водит, будто бы не может выбрать место, на котором будет комфортнее всего: ему хотелось бы обнять абсолютно все тело старшего. он медленно отстраняется от чужих влажных губ и переводит глаза на телефон сону, где три пропущенных от мамы. — проведу тебя домой. а потом встретимся вместе на алгебре. у нас первым же математика? — задумчиво говорит рики смотря на кима, после ещё раз языком проводя по чужим губам. сону чувствует, как начинают гореть его щеки. — да, математика. рики его до дома проводит каждый раз после их свиданий. они живут в соседних домах, но нишимура скучает каждый раз, когда они не видятся дольше, чем два часа. и засыпает с мыслями о сону, отправляя ему песни со своего плейлиста.