В один дождливый день

      Покончив с врагами, Казуха поспешил убрать своё оружие в «ножны», облегчённо выдохнув. Это не первый раз когда путешественник просит его с зачисткой, будь то лагеря хиличурлов, самураев, Фатуи или же, как сейчас, стая волков на острове Цуруми. И каждый раз ронин соглашался. Не то чтобы это было тягостно, но отказаться он будто бы не мог, скорее всего из-за того, что им сделал парень, да и в принципе всей Инадзуме. И причин для отказа не было, Итер неплохо платил за помощь. Разумеется, не только морой, но и некоторыми материалами. Правда сам остров напрягал Кэдэхару, витала в нём какая-то мрачная атмосфера, да и было ощущение, будто за ним следят. Ну и эти волки… Явно были не самыми обычными. На всё странное глаз был давно намётан: они странно умирают, также странно выглядят и ведут себя. А об этих материалах и говорить не хотелось. Спросить об этом блондина было неловко, так что он продолжал отмалчиваться, храня все вопросы в голове, хотя была их куча.       Взглянув на небо, Казуха сделал глубокий вдох, закрыв глаза. Тучи сгущались, а природа словно замерла и затихла. Повезло, что он стоял к друзьям спиной. Парень высунул кончик языка. Воздух отражался мраком и духотой, что означало приближающийся дождь. Не просто дождь, а целый ливень. Для многих Казуха выглядел уставшим, но на деле он таковым не был. Ему нравилось вот так вот бесцельно путешествовать по миру, а вернуться к приключениям на родине — было для него праздником. Легонько кивнув самому себе, он повернулся к друзьям. Малышка Паймон уже снова парила возле Итера, увлеченно рассказывая: — Эти волки настолько живучие, что Паймон аж проголодалась, — скрестила девочка руки на груди. — Я тоже не прочь перекусить, думаю, стоит навестить Каминами. Казу, составишь нам компанию? — спросил блондин. — Нет, я не голодный. — отрицательно покачал головой ронин. По правде, появляться в Инадзуме ему не очень то и хотелось. — Вам стоит поторопиться, скоро начнется ливень. — А как же ты? Может тебе стоит пойти с нами? Мы найдем для тебя место в гостинице, — сказала Паймон. — Ваш образ жизни для меня непривычен. Душа тянется к обыденному, отвергая ваш вариант, — парень улыбнулся. — Но-. — Пошли, Паймон. Удачи тебе, Казуха.       Итер увел девочку, помахав рукой на прощание. Она всё ещё ему что-то говорила, видимо, пытаясь уговорить путешественника взять с собой их путника. Но тот лишь покачал отрицательно головой, в отместку та показательно надулась, будто бы обиделась. Стоило им еще чуть-чуть отойти, как Каэдэхара перестал улыбаться, направившись в противоположную сторону. Для него Цуруми был неизведан, так что точное расположение руин для того, чтобы скрыться от дождя, он не знал. Зато по рельефу и почве он точно мог определить, что рядом они есть. Да и на самой земле валялись остаточные обломки, явно принадлежащие руинам. Сейчас всё затихло, будто бы он остался в этом мире один, будто его оставили с самим собой. Не шумели монстры, птиц и животных тоже слышно не было, явно чуткие зверьки почувствовали приближающийся ливень, попрятавшись по домам. Руины не сравнятся с тёплым и уютным домом, но, хоть Итер и говорил, что Цуруми покинутый людьми остров, дом незнакомца — последнее место, куда бы пошёл Казуха в поиске укрытия. Он ценил чувства других людей и понимал, что мало кто захочет принять самурая с оружием в руках на свою территорию. Хотя, может, когда-нибудь парню придётся выбрать место, где провести оставшуюся жизнь без подобных проблем, в уютном доме. Будет ли это Ли Юэ или же Инадзума — вопрос сложный. Но пока подобная ситуация не наступила, думать о таком не было желания. Всё-таки путешествия стали чем-то важным для ронина, все красивые виды, сражения, напарники — красочные воспоминания, которые не произошли бы, если бы клан Каэдэхара существовал. Как тогда бы сложилась его жизнь? В любом случае, такая жизнь его бы точно не устраивала.       Прочесав местность по округе, самурай нашёл руины и достал оружие. Это опасное место, хоть и на время дождя оно будет неплохим вариантом. Первым делом стоило найти не сырую местность, где можно было бы основать мини лагерь: разжечь костер и соорудить место, где можно полежать или, если место пройдет проверку безопасности, поспать. Казуха прикоснулся к колонне, которая держала конструкцию наверху. Половина верхней части была поглощена землей, так что держалась крепко и надежно даже на одной опоре. Значит обвала руин можно было не бояться. Парень ступил и прошёл вглубь руин. Сверху капала вода, так что можно было предположить начавшийся дождь. Да даже так здесь было сыро и прохладно. Как парень найдет подходящее место, нужно будет накинуть юкату нормально, на оба плеча. Если распустить сейчас, то оно может помешать в сражении, которого, Казуха надеялся, не будет. На стенах руин были незамысловатые рисунки. Толком понять что было изображено нельзя, но огромное внимание уделили некому солнцу. Внизу также был виден текст, который перевести не предоставлялось возможности, так как написан он был на древнем языке. Парень аккуратно подошёл и коснулся текста, а после и рисунков. Они не были нарисованы, а скорее высечены, потому что пальцами можно было повторить каждую буковку и изображение, не прикладывая никаких усилий. Быть может, тут ещё остались сокровища, которые не смог найти путешественник? А знает ли он вообще об этом месте? Казуха предпочитал наслаждаться природой, а не пытаться найти богатые сокровища, но это прекрасная возможность скоротать время и, быть может, узнать что-то новое об острове Цуруми и народе, что был на этих землях. Хотя желание вздремнуть явно было сильнее, правда безопасность места не была выяснена.       Более рисунков ему не повстречалось, зато он нашёл какие-то записи, свёрнутые в комок бумаги. Его насторожило то, что бумага нигде не постарела от времени, да и было написано на современном языке. Парень развернул лист. На нём были написаны чувства, переживания и некая злость и обида. Некоторые слова были зачеркнуты настолько, что понять их нельзя было, но сам смысл понятен. Правда текст прямо-таки веял тем, что писали его лишь бы хоть где-то высказать свои чувства и переживания, оттого все мысли были хаотичны, а про редактуру и говорить нечего, она отсутствовала. Создавалось ощущение, будто, не смотря на окружающих его людей, тот всё равно был одинок и покинут. Такие чувства для Казу понятны не были, ведь он сам предпочитал, зачастую, путешествовать один. Лишь в детстве он мог такое чувствовать, а ещё долгое время после смерти Томо, но сейчас всё закончилось. Но подобный всплеск эмоций на бумаге он решил оставить, закинув в инвентарь. И очень вовремя, за спиной ронин услышал включающийся механизм и характерные звуки лязга металла. Быстро развернувшись, он направил меч на врага. Змееподобный механизм ушел под землю и вскоре оказался возле Казу, прокрутившись вокруг себя корпусом, не отрывая основания от земли. Но как сражаться с подобным парень знал, так что так просто его не застать врасплох. Использовав свой навык, он не только избежал урона, но и нанёс ответный удар. А дальше череда атак с руки и после механизм уже упал на землю, перестав двигаться. По рефлексу Казуха убрал меч. Убедившись в своей победе, ронин отряхнулся и направился вглубь руин. Всё же место оказалось не таким уж и безопасным, что отвергало вариант сна.       В конце-концов, парень нашёл что-то на подобии лагеря, который уже сделали за него предыдущие исследователи. Осторожно, с опаской, он подошёл к месту. На земле была постелена потрепанная ткань, на которой дополнительно был слой соломы, чтобы сидеть было приятнее и мягче. Также был костер и котел, для того чтобы в случае голода приготовить провизию. Возможно, для некоторых подобная находка была бы настоящим чудом и удачей, вот только костер горел, а значит в руинах он не один. Каэдэхара хотел было побыстрее уйти отсюда, но слуху повезло уловить тихий хруст соломы сзади. Быстро развернувшись, он хотел было направить меч на противника, но ранее рефлекторно оружие было убрано, и за такую неосторожность пришла расплата. А незнакомец не стал терять ни секунды, на то чтобы Казуха взял меч, и припечатал его к стене руин достаточно сильно, чтобы воздух от столкновения вылетел из легких, схватив за горло и сжав, чтобы не убить, но обезвредить. Почувствовав недостаток кислорода, ронин попытался вдохнуть глубже, что давалось с тяжестью из-за рук на шее, поэтому он попытался высвободиться. Лишь после он смог бросить взгляд на человека, который его душил. Короткие темно-синие волосы с оттенком фиолетового, глаза, будто сапфиры, сейчас не выражали никаких эмоций, лишь безразличие и хладнокровие. По телосложению он был схож с Казухой, отчего можно было понять, что тот парень. Может, на несколько сантиметров выше ростом. Правда больше он думать и анализировать не мог. Сделав последнюю попытку выбраться, в глазах потемнело, а тело обмякло. Только тогда он почувствовал, что его шею оставили в покое, и, на удивление, он свалился не на землю, а в объятия. На глазах уже появились слезы и громкий кашель, кажется, был слышен на все руины. Из последних сил ронин пытался оставаться в сознании, делая глубокие вдохи, восстанавливая дыхание. Сил встать и держаться на ногах самому не было, поэтому он любезно пользовался грудью парня, опершись руками об неё, чтобы в случае чего оттолкнуть. Хотя последний и не возражал. Сейчас хотелось аккуратно сползти на землю и просто хотя быть чуточку обдумать ситуацию. Просто попытаться. Синеволосый, кажется, уловил происходящие и ход мыслей Казу, так что спокойно усадил себя и пострадавшего на солому. Казуха отшатнулся, опершись одной рукой об землю, а другую держа возле горла, сам он отвернулся в противоположную сторону от темноволосого. Дыхание он более менее восстановил, но чувство удушение просто так не исчезло. Он вытер слёзы, которые перестали течь. Было страшно, даже сейчас страх не ушёл, его пробивала легкая дрожь. — Кто ты? — тихий, спокойный вопрос въелся в слух. — Казуха… ронин… — фамилию как бы он не постарался, а выговорить сейчас не смог бы. — И что же ты тут забыл, Казуха? — усмехнулся темноволосый, увидев эффект от своих действий. Человек, оказавшийся на грани смерти, не стал бы врать. — Я нашёл… руины… дождь… — разговаривать всё ещё было сложно, поэтому некоторые слова выговорить попросту нельзя было. Даже от такого короткого набора слов парень прокашлялся. — Скарамучча, — всё же представился он, но до боли звучало для галочки.       На этом их разговор закончился. Казуха думал о том, как ему относиться к ситуации и новому знакомому, как вспомнил об недавно найденной бумаге. Сложив два плюс два, он достал его из инвентаря и протянул Скару. Тот в удивлении и немом вопросе выгнул бровь, листок взял, пробежавшись глазами. — Ваше? — спросил светловолосый. — А что если оно так? — ответил вопросом на вопрос знакомый, снова скомкав лист и выкинув в сторону. Ронин проследил за этим действием. — Такое отчаяние, я не читал ни в одном романе, ни в хайку, ни в произведении в принципе, — честно сказал Каэдэхара. — Пфх, по аккуратнее подбирай свои слова, изгой. Испытываешь ко мне жалость? Не смеши и забудь об этом. — Мне жаль, что вы себя так чувствуете.       Парень снова начал испытывать холод, которое испытывал ранее до того, как его начали душить, и он получил порцию стресса. Идея накинуть юкату по нормальному не была сейчас такой уж глупой, поэтому парень начал поспешно развязывать пояс. — Уже раздеваешься? Решил меня так подбодрить? — издевательски, будто насмехаясь, сказал Скар. Казуха остановился, глупо похлопав глазами и уставившись на автора этих слов. — Ну, я… Что? — слегка смущенно произнес ронин. Давно он не испытывал подобных чувств. Собеседник снял с головы шляпу, положив сзади себя на солому, явно беспокоясь об её состоянии. — Успокойся, я пошутил, — снова перешел на серьёзный тон Скарамучча.       Казуха всё же накинул на себя юкату, отчего стало теплее. Занятий у него больше не было, поэтому он решил получше рассмотреть парня. Видимо, тот думал о том же. Новых особенностей он выделить не мог, кроме того, что черты лица выглядят мягко, но вот волосы жесткими. А ещё он чем-то напоминал Сёгун Райдэн, что не вызывало приятных ощущений. Сейчас у него появился голод и сожаление, что не пошёл с друзьями, в итоге оказался в подобной ситуации, когда от противоречивых чувств терялся дар речи, но и при этом уходить не хотелось. — У вас очень мягкие черты лица, — отвернувшись, озвучил мысли ронин. — Почему ты обращаешься ко мне на «вы»? — задал интересующий вопрос собеседник. — А? Это элементарная вежливость… — Казу в непонимании наклонил голову, будто оно должно было быть понятным и без его слов, объяснения. И так-то он был прав. — Ой ли каждого тейватца волнуют такие формальности. — фыркнул Скар, — Мои подчиненные ели как на «вы» стали ко мне обращаться, а тут какого-то жителя из инадзумы заботит вежливость. — Вы, хоть и кажетесь одного возраста со мной, но подсказывают чувства, что это не так и вы намного старше. Не посмел бы обращаться к старшему незнакомому мне человеку неуважительно. — искренне сказал Казуха, — Тем более со слова «подчиненные» можно предположить, что и добились вы большего в жизни, да имеете некую власть. — Смышленый, — ухмыльнулся темноволосый, — я действительно намно-ого старше тебя. Твой ум, вежливость и красиво поставленная речь мне по нраву, работай на меня, щедрая зарплата обеспечена. — Ваше предложение могло бы быть заманчивым, но путь мой другой. Не интересуют ни деньги, ни власть. Привязывать себя к одному определенному месту не стал бы, — хоть предложение и было шуточным, но ответил Каэдэхара серьёзно. Ему часто предлагали различную работу, узнав о его прекрасном понимании природы и неплохом уме, но подобные разговоры оставляли неприятный осадок. С детства, когда клан не разорился, парня окружали учителя, книги и многие другие вещи, чтобы воспитать достойного приемника, но судьба жестока. Впрочем, сейчас его всё устраивало. Чуть погодя, он продолжил, — только я способен понять природу, не как кто-либо другой. Разглядев всю её истинную красоту, невозможно видеть иной образ жизни для себя. — Какая жалость, большая потеря для меня, — с шумным выдохом, Скарамучча встал и отошёл от их мини лагеря. — Руины исследованы? — спросил светловолосый. — Я не ебу-… — Мучча не хотел так быстро вставлять в их разговор ненормативную лексику, но вышло оно случайно из-за некого чувства усталости. — Тогда не хотите пройтись по ним вместе со мной? Может, вы даже знаете древне-тейватский, — для темноволосого стало удивлением не только то, что его не корили за мат, хотя Чайльд бы уже во всю успел бы упрекнуть об этом всеми разными способами, но и то, что, будто бы, этот парень слишком много знал. Правда быть того не могло, раньше они не встречались. — Что за глупости… — тихо сказал темноволосый сложившейся ситуации, — Хорошо, я буду тебя сопровождать, чтобы после не видеть тебя всего в ранах. Но, к слову, сражаюсь я плохо. И обращайся ко мне на «ты», так удобнее. — Как пожелаешь, — ронин улыбнулся, встал с места и отряхнулся. Со спокойным видом, он пошёл в противоположную сторону, от которой он пришёл сюда. Опешив, Скар пришел в себя и быстрым шагом догнал Казу и поравнялся с ним, не забыв забрать шляпу. Он ожидал, что ронин подойдет к нему, хоть и не понимал зачем ему подходить.       Может, рядом с ним и было безопасно, но интуиция подсказывала другое. Мучча ещё не видел, как тот обращается с мечом и своим глазом бога, оттого и были сомнения. Дрался он действительно в исключительно опасных случаях и просто так использовать глаз порчи не будет, не при невинном человеке, что ещё даже не знает кто он такой. Хоть и звучало это странно, ведь невозможно не знать Предвестников Фатуи. Может, он просто внешне не знает, но слышать должен был, всё-таки странник. Но окунать того в осознание, что тот находиться с потенциально опасным объектом, врагом многих регионов Тейвата, не любимцем даже среди Фатуи, желания не было. Впервые за столько лет он встретил того, кто хоть капельку его уважает просто за то, что он есть, что относиться хорошо. Определенно хотелось ощущать это подольше. Да и в принципе тот был занятным. Хоть и иногда не осторожным, но определённо умел подмечать детали. Скорее всего, тому попросту не повезло, что фатуец находился по близости, учитывая реакцию — Казуха понял, что сзади него кто-то есть, ведь он повернулся, но не успел ничего сделать. Но даже так, знакомый ни разу не нагрубил, не попытался сбежать и даже предложил прогуляться по руинам. «Странно это» — подумал Скарамучча, шагая сзади ронина. Последний шёл вполне уверенно, и либо не показывал страх, настороженность и опасения, либо действительно опасная персона. Но будь он таковым вариантом, вторым, то Фатуи бы давно узнали о нём. А догадка, что тот глупый — отпала сразу.       По пути Казуха снова вернул юкату в первоначальное состояние, чуть свисающее, так как драться так было удобнее. Уже давно было понятно, что не были руины такими безопасными. Да и его новый знакомый тоже интересная личность, которую стоило бы опасаться. Вот только показывать страх перед «хищником» — только раззадорить того. В этот раз он готов в случае чего атаковать, но, всё же, меч доставать сейчас плохая идея, ведь Скар может надумать не того. Тем не менее всю концентрацию он отдал на слух, отчего зрение слегка расфокусировалось. Правда из такого состояния его вывела рука на плече, что остановила его. Проморгавшись, он понял, что чуть не врезался в стену, которая была у поворота. — Слепой совсем? Смотри куда идёшь. Или же решил наработать себе пару шишек таким глупым образом? — в голосе знакомого смешивались насмешка и раздражение. Может, парень поспешил с решением взять того с собой. — Прошу прощения, — чуть рассеяно извинился Казуха. Злиться причин не было, но почему-то вся ситуация давила на него.       Он повернулся резко, чуть не ударившись лбом со Скаром, отчего отошёл назад, уперевшись об стену. Почему тот стоял так близко — не понятно, может, так лишь показалось. Но, неожиданно, стена по кирпичикам открылась, открывая проход в другую часть подземелья. Казуха не смог устоять на ногах и свалился на землю, благо ударился лишь копчиком, а не лёг вовсе. Прохлаждаться долго не пришлось, сзади опять послышался звук механизмов, которые уже вставали. Да и парень тоже быстро встал, посмотрев на врагов и достав меч. О своём спутнике он забыл, полностью направив внимания на приближающийся бой с тремя стражами руин. Казуха быстро подбежал к противникам, правда один собирался запустить ракеты. Избежать этого удалось. Похоже, для этого боя придётся использовать особую технику Гарю.       Скарамучча же в то время просто наблюдал за ронином, ведь изначально предупредил, или же намекнул, что драться не будет. К счастью, роботы его и не видели. Может, это было как-то неправильно, но не он потащил их вглубь руин, где, естественно, не было безопасно. Техника и движения того парня были отточены, что очень завораживало. Будто бы был един с природой и хорошо читал действия врага. Оттого не получал ни ранения, а вот устал или нет — непонятно. На слова того он не обращал, полностью сосредоточившись на бое. С подобным человеком даже ему, предвестнику, было бы нелегко справиться. Хотя, может быть он и преувеличивает, но драк с ним лучше избежать. Вскоре все враги были побеждены, поэтому Казуха направился к тому. Меч он не убрал, отчего выглядел опасно, так ещё и был сосредоточенным, но определённо уставшим, сейчас никакая опасность ему не грозит со стороны этого человека. Но кое-что застало врасплох обоих. Скар успел отреагировать быстрее, потянув парня с собой в сторону, как мимо пролетел ещё один противник, которого, казалось бы, было несложно заметить, но оба потеряли бдительность. Ронин схватился за плечо, чуть отшатнувшись назад. — Ты чего? — спросил фатуец, глянув на того. К сожалению, того ранили, а оценивать ранение не было времени, но крови было много. Казуха хотел было идти в бой, как его остановили. Предвестник огарченно выдохнул, угрожающе глянув на него, — Отвернись и не смотри. Если ты позволишь себе это, то сразу же окажешься на том свете, я даже не буду проверять, что конкретно ты видел и видел ли вообще, ни за что не поворачивайся.       Угроза сработала как надо и ронин быстро отвернулся, всё ещё придерживая плечо, но облакотился об стенку и сполз на землю. Скарамучча серьёзно направился к противнику — всё что тот успел заметить. Но в воздухе образовалось напряжение, которое ерошило волосы, а дышать было сложно из-за электричества. Честно, от этого пробежались мурашки и страх, потому что даже так ощущалась огромная мощь, сила, поэтому он закрыл глаза, не желая видеть того, что происходит или быть убитым. Всё, на что он ориетрировался — слух и ощущения. Дыхание учащалось, впервые за всё это время со знакомым он почувствовал себя будто кролик, рядом с которым находится, даже не волк, а целая гончая Разрыва, на которую когда то он ходил с путешественником и ещё несколькими ребятами. Может, даже кто-то посильнее этого монстра. Это пугало, особенно звуки, что доносились с той стороны. Будто что-то взрывается, ударяется об стены, разрывается. А после всё затихло. Прошла лишь минута, может чуть-чуть побольше, но явно не четыре, настолько быстро он с ним управился. Тем не менее он не стал открывать глаза или поворачиваться, а дождался, когда к нему подойдут. — Умница, а теперь пошли отсюда. — бросил Скарамучча. И Казуха ничего не говорил, повернувшись и открыв глаза, посмотрев то на неизменного знакомого, то на обломки охотника руин. Того будто разобрали по частям, но вскоре же они растворились, а вот такая картина останется в памяти надолго. — Ты боишься меня? В твоих глазах читается страх.       Не добрый огонёк сверкнул в глазах Муччи, а в голосе так и лилась насмешка. Тем не менее он не дрогнул, когда его похлопали по плечу, которое не истекало кровью. После же Скарамучча направился в сторону лагеря, откуда они пришли. Казуха же поспешил за ним, чтобы не отстать и не вляпаться в беду, потому что ранили ему ту руку, которой он обычно сражался. Пробовал он практиковаться и другой, но, всё же, получалось не так хорошо, как хотелось бы. Теперь же, в отличии от прошлого раза, он шёл сзади, всматриваясь в спину, как бы пытаясь заглянуть в душу и понять, что же творится. Со временем беспокойство ушло, как и пропал страх. Стало более спокойно, может, из-за того, что он понял — его не тронут, как минимум пока что, а может из-за гнетующей атмосферы от которой они ушли. Со временем показался их лагерь. Не дожидаясь никаких слов, парень присел на ткань, всё ещё держась за плечо. — Так-так… — задумчиво сказал Скар, посмотрев на забинованную руку «товарища». — Мы можем использовать твои бинты на руке, чтобы перебинтовать плечо. — Нет! — сказал, как отрезал он. Достав из инвентаря моток бинтов. Всё же иногда приходилось перебиновывать руку, так что подобное у него всегда с собой. — Так даже лучше, — хмыкнул парень. — Ты что… Собрался перебинтовать мне плечо? — не веря своим догадкам, спросил Казу. — Блять, а, по-твоему, зачем мне ещё бинты? Лучше молчи насчёт этого, иначе разозлишь меня.       И Казуха действительно замолк, но лишь на время. Когда в него тыкнули пальцем, тот в немом вопросе глянул на Скара. Тот раздражённо выдохнул: — Ты как ребёнок маленький, сними верх, пока я не выгнал тебя отсюда нахуй с твоей раной на улицу.       Отводя взгляд, Казуха аккуратно снял шарф, спустил юкату и после уже снял верх, открывая плечо и рану. Скар же в свою очередь, достал непонятную жидкость, видимо, из инвентаря, которая больно щипала на ране, но ронин лишь поморщился, уткнувшись носом в плечо Скарамуччи, который успел снять шляпу, прикрыв глаза. А тот в свою очередь продолжал мотать бинты на плечо, но явно не так уверенно, как раньше, ещё и шумно взглотнул. Казуха не знал, завязали ли бинт, то почувствовал чужие руки, которые аккуратно водили от шеи до талии. Подобное прикосновение током отдавалось по телу, заставляя забыть об усталось. Подобное ставило в ступор, не хотелось отталкивать, но и страшно узнавать, что же будет дальше. Вернее, оно и так ясно, но каково это… Отвлечься на мысли ему не дали, так как на шее он почувствовал что-то влажное, что проводило от ключицы, до кадыка, а после, чуть сбоку, прикусили кожу, оставив засос. Этого парень уж точно не ожидал, отчего руки оказались согнутыми в локтях и сжатыми в кулак на плечах другого, а сам он шумно выдохнул. Только после он смог отодвинуться, заглянув в глаза Скарамуччи. Впервые за всё это время он увидел там неопределённость и желание, что боролись друг с другом, рождая неуверенность в действиях. Хотя, Казуха был уверен более чем, в подобных делах у того был опыт. Чего же сам он хотел — не знал, но ещё тогда, когда смог рассмотреть получше, подметил красоту в нём, хотя и мысли о Сёгун Райдэн удручали, и всё же Мучча казался кем-то другим, не как она. Вскоре тот заметил взгляд ронина, чуть усмехнувшись, обретая уверенность. И что же такого он увидел — тоже было неизвестно.       Казуху чуть толкнули, отчего он лёг на ткань, не ударился головой. Действия в его сторону стали чётче, выражая весь опыт. Пока что использовали лишь руки, язык и зубы. Рука водила по телу, останавливаясь на сосках, большее внимание уделялось шее, которую покрывали отчётливыми засосами. Даже так пассив смог сделать вывод, что знакомый был неким собственником, не даром он так метил. Но стоило бы отдаться ощущениям, что и решил сделать Казу, выгнувшись, подставляясь под ласки, опять шумно выдохнув и прикусив губу. Подобных звуков он от себя ещё не слышал, отчего было неловко.       Вскоре Скар перебрался на соски, покусывая и чуть оттягивая, также усыпая тело поцелуями и метками, которые расцветали, становились ярче. Любил ли он прилюдия? Не совсем, но смотреть на реакцию не опытного из них было интересно. Правда уже хотелось чего-то большего. Отстранившись, он взглянул на лицо Казухи, пока рука потянулась дальше, в штаны, желая запечатлить все выражения и эмоции. Тот же упёрся руками в плечи и попытался серьёзно глянуть на человека сверху. — Может, стоит на этом прекратить? Я… Не уверен, что нам стоит… — отводя взгляд, сказал он. — Серьёзно? Ничего плохого нет, в том чтобы заняться сексом без лишних и не нужных нам связей в дальнейшем. Так что если ты чего-то опасаешься — забей и отдайся ощущениям. Но не обещаю, что буду более нежным с тобой, — в конце он ухмыльнулся. Через некоторое время руки всё же перестали давить на плечи, Каэдэхара убрал их над головой. Что-то щёлкнуло в голове предвестника и тот потянулся к бинтам, оторвав приличный кусок, обмотав им руки ронину.       Тот вопросительно посмотрел, но ответа так и не получил, пока рука продолжила движение, спускаясь вниз. Но после до Казухи быстро дошло. — Твоя одежда… — Хах, так уж и быть.       Скарамучча вновь остановился и, почти добравшись до главного, снова убрал оттуда руку, уже снимая одежду с себя, под пристальный взор снизу. Каэдэхара, не то чтобы был впечатлён, заметил некий пресс у того. Было интересно наблюдать за кем-то вот так, со стороны, узнавая нечто большее, чем следовало бы. Шестой решил не медлить, поэтому сразу снял и низ, чтобы потом с этим не заморачиваться, замечая как парень под ним отводит взгляд — это было забавно. Уже не растягивая это действительно, он также снял низ Казухи, правда пришлось заморочиться. Тот же послушно ему поддавался, не сопротивляясь. Юката же осталась лежать под парнем. «Да и хуй с ней» — решил про себя он. Как и ожидалось, у того тоже был стояк. Для фатуйца было непривычно отдавать и другим такое удовольствие, но, почему-то, именно Казухе не хотелось причинять вреда и тоже сделать приятно. Хотя, скорее всего, тому и так, и так будет приятно, хотя и вначале больно. Рука аккуратно легла на член, водя вверх-вниз, пока в другой появился флакон с, на вид, вязкой жидкостью из инвентаря. Большим пальцем крышка была открыта, но вылить на пальцы он сможет лишь потом. Под ним уже начали издавать тихие стоны и всхлипы, что служило неким ориентиром правильности действий. Темп увеличился, выбивая новую порцию звуков. Когда тело начало выгибаться, Скар прекратил двигать рукой, выдавив на другую жидкость, а после отбросив флакон чуть подальше, чтобы не мешал. Казуха взглянул на него, открывая новую эмоцию: осторожность и терпеливость. — А теперь тебе нужно потерпеть, — донеслось со стороны.       Предвестник аккуратно ввёл первый палец, вглядываясь в лицо ронина. Тот прикусил губу, вцепившись ногтями в предплечье. Выдохнув, фатуец положил обратно руку на член парня, тихонько водя вверх-вниз, лишь бы сбавить боль тому. Вскоре пошёл и второй палец, образуя ножницы — уже можно было начинать растягивать. Темп руки на члене младшего ускорился, перемешивая неприятные ощущения с приятными. Вскоре вошёл и третий палец, выдавливая болезненный стон. Уже три пальца спокойно двигались, не вызывая дискомфорта, поэтому Казуха кивнул головой, что уловил Скарамучча. Вытащив пальцы, он перевернул парня на живот, подняв ягодицы вверх, пристраивая головку члена к дырке Казухи. Тот инстинктивно дёрнулся, попытавшись отползти. Фатуец аккуратно провёл рукой по спине парня, вводя только головку, давая привыкнуть, а после постепенно входя полностью. Под ним не издавалось ни звука, хотя глаза у того явно слезились. Вскоре вильнули бёдрами, давая сигнал продолжать. Пару толчков вышли аккуратными, но и Скарамучча был не железным. Что-то его привлекало в этом парне, сводило с ума, отчего темп быстро нарос, попадая по простате. Было приятно слышать стоны от наслаждения, а не боли, что ещё больше дурманило разум. Предвестник наклонился к шее, снова покрывая её поцелуями, хоть и пришлось сбавить темп, чему были явно не рады снизу, подмахивая в такт.       Усмехнувшись, Скар почти вышел, перевернув того, усаживая на себя. Парень упёрся руками об грудь, не понимая что произошло, но продолжая насаживаться. — Постарайся ради меня, хорошо? — прошептали ему на ухо, а после опора в виде груди ушла.       Руки, связанные бинтами, очень мешались. Сглотнув, он понял, что сейчас находится на Скаре, пока тот лёг, придерживая его за бёдра. Выдохнув, он начал движения, так как возбуждение никуда не ушло, отдаваясь пульсирующей болью. Было сложно в этой позе, но чужие руки помогали ему, наращивая темп. А со временем о подобных неудобствах и вовсе позабыли, входя во вкус. На ягодицах явно останутся следы от ногтей, но это будет проблемой не сейчас, а когда-то потом. — Ха-а, я больше н-не могу, — сказал Казуха, пытаясь довести себя до пика. Но в подобной позе это было сделать сложно.       Его поняли и перевернули на спину, взяв под коленки, начиная сразу быстро вдалбливаться. Парень обхватил ногами Скара, сам того не понимая. Тот же решил помочь пассиву, надрачивая. — Прости уж, — на выдохе произнёс актив, изливаясь внутрь. Ронин же кончил себе на живот. Ноги обессиленно упали, как их перестали держать. Скар быстро вышел и решил не терять времени, одевшись, глянув на Казуху. Тот тяжело дышал, подергиваясь от экстаза. Предвестник вытер бинтами живот парня, а после выкинул их в костёр. Присаживаясь на ткань, он притянул к себе Казуху, аккуратно надевая на него юкату, что всё это время была под ними. — Одевайся, иначе простудишься, — произнёс он. Ему ничего не ответили, лишь положили голову на плечо, кажется, засыпая.       «Котёнок…» — подумал Скарамучча. Приобнимая рукой Каэдэхару и заглядывая в засыпающее лицо, он не удержался, поцеловав того в уголок губ. — Красивый… — вслух произнёс он.

***

      Казуха не знал, сколько он спал, но когда проснулся — Скарамуччи не было. На душе стало как-то пусто, хоть он и понимал, что, изначально, ничего более у них не будет. Тем не менее, можно было не задерживаться, так как он уже был одет, хоть и частично, не хватало накинуть лишь юкату и пару побрякушек. Заболеет? Может быть, но уже стоило покидать Цуруми, отправляясь в дальнейшее путешествие. Кто знает, может быть он снова повстречает его? Как они будут себя вести? И что же чувствует сейчас Скарамучча? — Конечно же, о чём я думал… — прошипел он, ударив себя рукой по лбу.       Подобной связи не могло случиться без каких-либо чувств, да и теперь придётся бороться с тем, что осталось. Но Казуха уже испытывал подобное, поэтому ему не в первой расставаться с этим. Больно будет лишь в начале.