Снегурочка для Деда Мороза

Это было невозможно. Это было противоестествено. Это было просто ужасно! Она, да с Морозом в паре?! Что. За. Бредятина?! Мозги плавились, горло саднило от плача и несправедливости, даже пустырник уже не спасал от трясучки. Женя орала в подушку, чтобы успокоиться. Нервы лопнули в тот момент, когда она пришла домой. Было очень плохо. Женя прижала к лицу подушку, снова заорав.Так не должно быть! Только не Дмитрий. Только не ему повышение! Ей оно тоже досталось, но… Она работает с, ёлки-палки, Дмитрием-Морозом младшим! Это донельзя бесило. Сама мысль о том, что её партнёром стал Дмитрий, приводила в глубокий шок, и Женя не знала, что заставило её тогда пересилить трехлетнюю вражду и согласиться на работу с ним. Ведь вражда на то и вражда, чтобы враждовать! Иначе быть просто не могло. Дружить с этим бабником? Нет, её дружбы он не заслуживает после того, что сделал. Оставалось одно — война. Страшное событие в её жизни случалось всего два раза, и второй — по вине именно Дмитрия. Она была ещё неопытной девчонкой, только окончившей МГУ. Юная особа с большой мечтой — стать оперативным агентом старшего разряда, чтобы приносить детям радость и чудо, когда сама такого никогда не получала. Детство Жени закончилось в тот роковой момент, в двенадцать лет, когда её оглушило страшным известием. Полицейский наряд явился в последний день зимних каникул, она убирала последние остатки с новогоднего стола. Мамы и папы не было. Женька вторые сутки была одна дома без родителей. Следователь постучал в дверь, она не открыла, поскольку помнила что говорила ей бабушка: незнакомым людям не открывать дверь! Но тогда он сказал, что её мама и папа погибли. Кто-то сбил их на машине. Открыть пришлось… Узнать пришлось. Весь мир Жени тогда перевернулся, взорвался и раскололся на сотни маленьких кусочков, которые она собирала после этого десять лет. А потом случился… Ну, Мороз и случился. Неприятные воспоминания больно резанули по сердцу. Слезы уже не шли. Выплакала все. Женя сжалась в комок, рвано вздохнув. Нельзя вспоминать плохое. Нельзя вспоминать маму с папой. Нельзя плакать. Нельзя… Женя вытерла слезы рукавом свитера, который натянула по приходу, обняв руками подушку. Надоедливая трель телефона разбавила угнетающую тишину квартиры. Женя поморщилась, но все же ответила: — Алло? — Тётя Жжженя! А я стишок Деду Морозу рафказал… — голос Сени смазался от его чавканья. — Кафеты пофучил!.. — Сень, ты бы прожевал сначала. — улыбнулась Женя, услышав родной голосок. — Подавишься. — А я… Эй! Афюта… Не… — Тётя Веня! — непривычно радостный голос Анюты ввёл Женю в ступор, но она тут же напомнила себе, что сегодня у близнецов в в детском саду утренник был, и это нормально. — Привет, Ань. Ты как? Стишок рассказала? — Дя! И он мне кафеты дал! — Молодец. — А ти плидешь?! Я ласкажу и тебе! Женя неуверенно замялась. Она в таком разбитом состоянии, а у детей праздник, не будет же она портить все? Женя вздохнула с грустью: не будет конечно. — Прости, но не могу. Мне работать надо. — Но папа и мама не лаботают в Новий Годь? А ти? — А я работаю. — хмыкнула Женя, понимая что в следующем году близнецы уже будут знать, что их мама работает в государственный праздник. В этом году Свету пронесло, но ведь дети растут и… Будут проводить Новый Год без матери? Или, может, Света уйдёт из УДМ ради них? Попрощавшись с Анютой, она поговорила немного на тему Мороза и сложившейся ситуации со Светой. Подруга добросовестно пожалела её, но дала дельный совет: не делать из этого трагедию. Не потакать Дмитрию. Это её ободрило. В конце концов, это же только на одну ночь. Ну что она начала сопли разводить? Дмитрий не бессмертный в плане убийств, его можно и укокошить. Женя встала с кровати и решительно вздохнула, готовя себя на великие свершения. Телефон опять тренькнул, уведомив о новом сообщении. Она открыла главный экран: «Света: костюм не забудь! Сегодня забери.»

***

Дмитрий в отличии от своей партнерши на предстоящий праздник радовался на полную катушку. Визжал, как ребёнок. Только Сибирь его восторга не разделяла: — Дим, ты издеваешься? Мне опять её на себе таскать?! Мороз повернул к ней голову, весело хмыкнул: — Ну да, ты же моя олениха. Чего ты недовольная такая, я думал, Женя тебе понравилась? — Не понравилась.Она грубая! — Это из-за меня. Я у верен, ты ей очень по душе пришлась! Сибирь негодующе фыркнула: — Это ты так мне угрожаешь, чтобы я не скинула её вниз? — Да! — чуть подумав, ответил Дмитрий, весь светясь от счастья. — Чую, добром твоя глупая влюблённость не кончится. — Женя… Ну, она классная. — И все? Тебе обеспечен отказ. Дмитрий сдулся, но сразу же на его лице опять появилась улыбка, которая была будто приклеенной. — Ничего страшного! Я завоюю её! — сказал он. Сибирь вздохнула, закатив глаза: — Молю, чтобы она вернула тебя в реальность, Дима. Замечтался ты.

***

Женя застегнула серебристо-синий латексный костюм до горла, сразу включив обогрев. Облегающий костюм снегурочки из старой коллекции Пасхального Кролика представлял собой тёплое одеяние, со включающимся внутренним обогревом, но никто кроме самого Кролика не знал, как это происходит. Женя убрала волосы за уши и надела меховую шапку. Все-таки отморозить уши хотелось меньше всего. Сердце громко стучало, ладони ужасно постели, а взгляд лихорадочно бегла по сторонам. Оперативники старшего разряда, все одетые в спец.костюмы, волновались, ожидая, ккогда же часы в главном зале пробьют назначенное время. У каждой пары агентов стоял северный олень. Животные тоже в нетерпении стучали копытами по полу. Напряжение натянулось, словно струны. Мороза не было уже двадцать минут. Этот гаденыш, из-за которого она не сможет работать, непозволительно опаздывал. Женя недовольно рассматривала, как коллеги весело переговариваются, предвкушая, как будут разносить подарки детям России. Тренькнул телефон. Женя трясущимися руками открыла сообщения и молча улыбнулась, прочитав. Она все-таки работает! Ей дали район! В эту секунду стрелки на гигантском циферблате сдвнулись к намеченным числам и по всему залу разнесся звук, оповещающий о том, что время пришло. Полчаса до полуночи. Женина радость медленно сходила на нет. Улыбка угасала, пока коллеги садились на оленей и улетали к своим районам. Сердце зашлось ещё быстрее.В зале никого не осталось кроме неё. — Приве-е-ет, напарница! — знакомый холод щекотно мазнул по затылку, но Женя так напугалась, что с размаху врезала ему ногой по подборотку. Чёрный пояс по карате напомнил о себе. Дмитрий застонал, взявшись рукой за челюсть, отшатнулся врезался в недружелюбную морду Сибири. Та только фыркнула, мол, не будешь пугать. — Ты чего?.. — непонимающе спросил он. — А не надо сзади подкрадываться, морозильник! — хмыкнул в ответ Женя. — Между прочим, часы давно пробили! — Что?! Садись! Женя наплевала на все их пререкания, на давнюю вражду, и села на олениху. Сейчас главное выполнить работу.

***

Московский воздух так и искрил праздником, люди внизу радовались Новому Году, готовились запускать салюты.Но Женя и Мороз были напряжены до предела. Первый дом их уже ждал. Браслеты на руках звякнули. Только что семья, живущая в нем, заснула. По крайней мере дети. Женя торопливо стала слезать с Сибири, но в последнюю секунду подскользнулась и полетела вниз, на холодную крышу дома. Зажмурилась. Что-то схватило её за воротник и потянуло назад. — Осторожнее. — предупредил Дмитрий. Жене понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он спас её. Пробурчав тихое «спасибо», она все-таки слезла с оленихи, достав из кармана темно-синюю жидкость. Очки, которые прилагались к костюму, дали чёткое изображение того, что внутри дома. Она прошла несколько шагов вперёд и остановилась. — Ёлка здесь! — пару капель, и она уже смотрит на самую обычную гостиную. — Не забудь… — Мороз довольно сильно затянул на её талии трос, подцепил его на Сибирь, которая от этого была явно не в восторге, но покорно молчала, натянул для проверки и кивнул: — Всё, прыгай. И Женя прыгнула. Трос натянулся, и она зависла прямо перед ёлкой. Сканер детских мечт замигал. Зелёный. — Тут все чисто! — сказала Женя, и внезапно повернула голову направо. — Черт! Женщина, замрите! — Дорогой… У н-н-нас вор… — женщина, вошедшая в гостиную, не успела закричать. Женя дунула на неё амнезийным порошком. Женщина пошатнулась и пока приходила в себя, Жени уже и след простыл. Дыра на крыше затянулась. — Чуть не попались. — сказал Мороз. — У нас ещё две сотни семей… И мало времени. Придётся использовать сферу застывшего времени. — Лучше сперва проверить семьи, которые не ложатся до утра и смотрят подарки после курантов. — хмыкнула Женя, уже ловчее взбираясь на олениху. — Да… — вздохнул Дмитрий.

***

124 дома спустя. — Дети, мы не настоящие Дед Мороз и Снегурочка. Они отдыхают в штабе… И кофе пьют… — Женя все же попалась, но не взрослым, на которых можно дунуть порошком, а детям. Три девочки недоуменно похлопали глазами: — А почему не они раздают подарки? — Надо попросить отдел новых инноваций сделать порошок для болтливых сопляков… — пробурчала себе под нос наша снегурочка. — Они вообще-то… Старые уже. Снегурке больше сотни лет… И она звезда тик-тока. А Морозу реально полтысячелетия! У него суставы не разгибаются… И он ездил вчера на байке по улице. Дети только мигнули глазами. — Но почему… Прямо перед ними очень эффектно приземлился Дмитрий, весь в снегу. Он стряхнул с себя кипу снега, чихнул, фыркнув: — Там снегопад! Ещё немного и вообще метель будет! Дети?.. Девочки так же раскрыли рты: — Дед Мороз?! — Дмитрий-Мороз младший. — поправил он их. — И мы с Женей спешим.Вы что, хотите оставить других детей без подарков? Они энергично замотали головами. — Отлично, мы пошли… — Женя дёрнул за трос. — Сибирь, поднимай! Но тут одна из девочек, видимо самая младшая, вышла вперёд: — Дима, а вы со снегурочкой любите друг друга? Трос остановился, а вот челюсть Жени упала и потерялась в центре Земли. Мороз сам офигел. — Почему ты так решила? — спросил он. — Ну вы же мальчик и девочка! А мальчик обычно любит девочку, да?! Дмитрий беспомощно посмотрел на Женю, прося помощи. Та затряслась от злости: — Только попробуй ляпнуть… Дмитрий видно понял это по своему, раз все-таки ляпнул: — Да, любим. Не разбивать же детские мечты… Кое-как выпроводив девочек, Мороз извиняюще повернулся к Жене, которая так и застыла, вися в воздухе. — Сибирь, тяни… — едва не лопаясь от ярости, прошипела она, дергая за трос. — Жень, ну это же дети! — вздохнул Дмитрий. — Разревелись бы тут, и не прогнать тогда… — Да ты!.. Да ты… Гадина! Мы не любим друг друга… Вообще никак! Я никогда не прошу тебя за то, что ты тогда сделал! — Да я же не знал! — При чем тут это?! Ты же нагло взял и поцеловал меня! Она давно не вспоминала тот случай, но сейчас он колоколом забил в сознании. — Девушка, вы новенькая? — Да… — Добро пожаловать! Вы очаровательная! Как на счёт небольшого ужина сегодня после работы? — Что?! Нет, у меня уже планы с моим… — Планы можно отменить ради такого красавчика, согласись? И он притянул её к себе, нахально впившись в губы. И Гришка это видел. Взорвался, устроил сцену, но как Женя не пыталась объяснить ему, что все вышло случайно, он её тогда ударил и ушел. Слезы сами на вернулись на глаза. — Ненавижу тебя. — прошептала она. Старая ненависть вернулась. — Сибирь, поднимай! — Женя! — охнул Мороз. — Ну дебилом был! Я исправился! Ради тебя! Ну, Женя!

***

Салют расплылся по небу яркой золотой вспышкой. Женя сидела и утирала слезы на краю крыши. Надо же, как сложилось. Все люди празднуют Новый Год, а она ревёт сидит. И все из-за урода Дмитрия. Подарки разводить больше не хотелось. Плевать на статистику. Жене был плохо. У неё был парень. И нет теперь. У неё была гордость. И её тоже нету. И все это сделал Мороз! Какой-то дибил, приёмный внук Деда Мороза! Дмитрия она прогнала, когда выбралась с помощью Сибири. — Жень, замёрзнешь ведь! — знакомый голос противно заскрежитал в ушах. — Уходи! Иначе вмажу опять! Тёплая куртка опустилась на плечи. — Жень! Тебе не идут слезы. — Отвали! — прошипела она, все-таки закутываясь в куртку. — Всё испортил! Мороз уже непозволительно приобнял её сзади, как-то подозрительно чмокнув в щеку. — Не плачь. Нельзя обижаться так долго. — Можно! Я потеряла все! Своего любимого человека! Гриша, он… Он же так ревнив! Он… Из-за тебя! Это на твоей совести! — Я правда не знал. Но если бы он любил тебя, то все понял бы и не бросил! — ответил Дмитрий, просунув руку под ее колени и подняв. — Давай-ка ко мне домой, а? Куранты уже пробили, Новый Год! Отметить надо. Женя позволила себя поднять. Сил сопротивляться уже не было. — Я имела в виду не это. — она оттянула ворот костюма, явив его взору длинный шрам на шее. — Вот что на твоей совести! Гриша… Губы Дмитрия осторожно коснулись шрама, руки стали держать куда бережнее. — Вот он тварь! — нахмурился он. — Прости, Жень. Если бы я знал, что он тебя… Как вообще можно?! — Вот так. Она почувствовала, как слезы снова накатывает на неё. Она ведь после этого почти не плакала. Мороз мягко улыбнулся: — В качестве компенсации могу побыть твоей жилеткой. Можешь плакать сколько угодно. И морально уставшая Женя заревела, ткнувшись носом в его костюм. Она не заметила, как её завели в какой-то дом, усадили на диван, обняли, изредка целуя в макушку, поглаживая по спине и утешая. Иногда можно быть слабой.

***

Женя проснулась рано утром, вся взъерошенная, как ципленок, с кругами под глазами, не понимая, какого хрена?! Она ревела в жилетку Мороза?! Реально?! Воспоминания минувшей ночи хлынули сразу на больную голову. Женя поморщилась. И тут на горизонте появился сам хозяин дома. Женя оторопело замерла, разглядывая улыбающееся лицо Дмитрия. — Ты как? — спросил он, протягивая ей кружку горячего чая. — Лучше? — Да… — растерянно кивнула она и сделала большой глоток. Чай приятно согрел горло. — Жень? — А? — Если будет плохо, можешь приходить. Когда хочешь. — Угу. Но только когда работу найду. — Тебя не уволят. Статистика в норме. Я вчера один проверил оставшиеся дома. Пока ты спала. Женя удивлённо раскрыла рот: — Ты… Один? Ради… Ради меня?! — Ну да. — Дмитрий неловко улыбнулся, потрепав себя по волосам. — Есть хочешь? — Нет. — А что хочешь? Что она хочет? Серьёзно? За то, что он не рассказал о её истерике начальству и сохранил работу, Женя готова была его поцеловать. Нет, не так. Она хотела этого. Он… Ради неё! Да один на холоде! Это было странно, она не думала, что Мороз способен на такое. Ради неё… Такие приятные слова. Покраснев, как спелая вишня, Женя опустила глаза, сжавшись: — Я не могу сказать. Дмитрий хмыкнул: — Ладно, но если хочешь, говори. Я не осужу. Женя сжалась снова: — Не осудит он… — она прошептала себе под нос, думая, что он услышит. — Я хочу тебя поцеловать. — Что? — щеки Мороза преобрели мягкий розовый цвет. — Неожиданно… Я ослышался, да? — Н-нет… Дмитрий осторожно поднял её лицо, чтобы посмотреть в глаза: — Жень, я не буду, если ты не хочешь. Я не хочу делать тебе плохо… Не хочет делать плохо… Женя сгорала внутренне, в её душе все кипело. Желание поцеловать усилилось. Застонав, она притянула его к себе за футболку. — Не ослышался! — прошипела Женя. — Разве сложно выполнить мою просьбу?! Дмитрий провел рукой по её щеке. — Не сложно… А… Ты меня простила? — П-п-простила. Его губы осторожно прильнули к её, как бы спрашивая разрешение. Не встретив сопротивления, Мороз осторожно смял их.Нет сопротивления. Когда действия Мороза стали более смелым, а поцелуй страстным, Женя стала отвечать. Её руки обвили его шею, зарылись в снежные волосы. Дмитрий подхватил её под бедра, прижал сильнее, приподняв над полом. Скрипнула дверь. — Ой! Я не знала, что ты дома, Дим… — Снегурочка смущённо ушла, оставив парочку недоуменно смотреть на дверь. Дмитрий поставил её на землю. — Знаешь, Женя… — он смущённо улыбнулся. — Нам надо начать все сначала. Жене стало легко на душе. Она действительно его простила.Да и поцелуй был… Незабываемый! — Да! — кивнула она, обняв его. — С начала! Уже на следующий Новый Год все УДМ гудело о том, что непреступная Евгения и бабник Дмитрий-Мороз вместе. И все у них прекрасно! КОНЕЦ!