Снежная битва

Новый год. Праздник, обожаемый детьми за подарки, о которых они мечтали целый год, в нарядных упаковках, за игры со снегом и на льду, возможные только зимой, взрослыми — родителями тех мелких сорванцов — за шанс забыть про работу, передохнуть и поверить, хотя бы ненадолго, в чудо, влюблёнными за ту лёгкость и одновременно с ней небывалые смелость, решительность, коих часто не достаёт для признания, кондитерами и продавцами ёлочных игрушек за гигантские продажи и не менее гигантскую прибыль и, в конце концов, старики за то, что могут почувствовать себя детьми. Кажется, не существует людей, не любящих этот светлый и поистине волшебный праздник, и кадеты не исключение. Новый год — праздник, который принято проводить в родном доме, в кругу семьи. Но некоторым кадетам некуда и не к кому идти: и дом, и семья давно похоронены. Некоторые, как сам Жан, не хотели встречать очередной Новый год за столом с родственниками, с доброй половиной которых виделись только по праздникам и которые постоянно тискали за щёки, хлопали по плечу и восклицали все, как один, «Как же вырос!», «Какой красавец! Небось все девочки за тобой бегают?», «Помню, как ты, когда был маленький...» и далее по списку. Последние же, проводившие тридцать первое декабря в кадетском корпусе, слишком привязались друг к другу и не хотели расставаться даже ненадолго. Жан стоял на расчищенной им и другими кадетами от снега дороге, прислонившись к деревянному крыльцу у входа на кухню и выполняя почётную, как выразились, уговаривая его, Саша и Конни, миссию — стоял на стрёме, пока те выгребали всё съестное в честь праздника. Светло-голубое небо было ясным, солнце светило ярко, ни ветра, ни луж, которые знатно подпортили жизнь кадетам в конце ноября и начале декабря, не наблюдалось, но Жан всё равно уже чувствовал, как подмерзал нос и пальцы ног, когда в ему затылок что-то прилетело. Сзади послышался звонкий смех. Жан обернулся и сузил глаза. Йегер. — Ты что ошалел, кретин?! Тот расхохотался пуще прежнего, очевидно, удовлетворённый такой реакцией. Микаса, стоящая рядом с Эреном, молчала. Она ведь по-любому не одобряла такого поведения. Ей было всё равно? Недостаточно серьёзная причина, чтобы вмешиваться? Почему она всегда на стороне этого придурка? Жан наклонился, чтобы зачерпнуть рукой снег, поднял взгляд и... — Извини, — виновато, будто это он бросил снежок в Жана, прошептал одними губами Армин, будучи рядом с Эреном и Микасой (как часто эти трое вообще расставались?). Жану, которому ещё секунду назад хотелось прибить Йегера, стало так спокойно, что он согласился бы только немного поругаться на того смертника и отпустить с миром. — Не слышал, чтобы лошади боялись снега, — довольно усмехнулся Эрен. А нет, всё-таки придётся прибить. Жан, не целясь, кинул снежок. Прямо в лицо Армину. — Ты как? — тут же преодолел расстояние между ними Жан. — Прости, я не хотел, так случайно получилось. — Ничего, я в порядке, — отплюнув то, что попало в рот, примирительно сказал Армин и, собрав остатки снега с лица, бросил их в лицо Жана. Совсем немного, это был даже не настоящий снежок, просто снежная пыль. Когда Жан открыл глаза, Армин слабо, но искренне улыбался, что перехватывало дух. Давно он вообще так улыбался? Или это просто было облегчения от того, что Армин не злится на него? — Это война! — раздался совсем рядом радостный клик Эрена, и в Жана прилетел снежок, уже в плечо. Проигнорировать эту атаку и остаться в долгу было невозможно. Через несколько мгновений снежки летали повсюду, словно снаряды, а к их хаотичной битве, где все против всех, присоединились Райнер, Бертольд, Мина, Энни (или это была Имир с Кристой?) и другие. Все бегали, падали, кидали, уклонялись — последнее выходило особенно плохо. Ещё недавно подмерзавшие конечности теперь раскраснелись и горели огнём. Кажется, сейчас они издают куда больше шума, чем самый громкий, тяжёлый и голодный титан. — Два — один, — услышал Жан тихий голос Армина неподалёку после очередного снежка. — Предыдущий не в счёт, — усмехнулся он в ответ. — Так что один — один. Голубые глаза напротив (и когда только Армин оказался настолько близко?) блеснули. Незамедлительно прилетел ещё один снежок, а Армин улыбнулся так по-арминовски. — Теперь точно два — один. И бросился бежать. Ну и как тут устоять? — Стоять! — крикнул вдогонку Жан, срываясь с места и попутно пытаясь наскрести снега для броска. Конечно, он догонит Армина, он ведь выносливее, выше да и ноги у него длиннее. И, конечно, он запутается в своих хвалёных ногах, запнётся о снег и упадёт в сугроб, утягивая за собой и ни в чём неповинного Армина. Хотя нет, очень даже повинного Армина в том, что он, Жан, весь мокрый от пота и снега лежит тут рядом с... Армин смеялся. Он смеялся не так громко и заливисто, как сам Жан, но так тепло и искренне, что губы сами расплывались в улыбке. Хотелось сохранить этот момент в памяти навсегда. — Ладно, пусть будет ничья, — отсмеявшись, проговорил Армин, хотя его глаза, казались, всё ещё смеялись. Такие красивые глаза. — За такое падение даётся минимум пять очков, — возмутился Жан всё с той же улыбкой на лице. Наверное, сейчас он глупо выглядит со стороны. — Эй, народ! — над всё поляной раздался громкий голос. Жан поднял голову на деревянное крыльцо, на котором стоял Конни и лежала куча еды. Из дверного проёма выглядывала Саша. — Кто поможет перенести всё это добро? Особого впечатления это не произвело. — Кто сколько утащит, столько и съест! — добавил Конни. Гам, ненадолго затихший, быстро возобновился. Только теперь все кинулись не друг на друга, а в сторону крыльца. Армин встал, отряхиваясь от снега, и повернулся к Жану. — Ты идёшь? Будто издалека раздался яростный крик Саши «Моё!». — Конечно, взялся за поданную руку Жан. Пожалуй, это будет лучший Новый год в его жизни.