Я покажу тебе новый мир

***

Держась за руки, они возвращались к машине, периодически останавливаясь для того, чтобы стиснуть друг друга в объятиях и углубиться в страстный поцелуй. Антон чувствовал себя восьмиклассником на первом свидании и с одной стороны, это выглядело смешно и забавно, но с другой стороны, он был безмерно счастлив. Добравшись до дома Шастун на правах хозяина уступил первоочерёдность принятия душа и, если Арсений отмывался от кусочков земли и листьев, то Антон преследовал другие цели, закрывшись в ванной. Ему было необходимо снять напряжение, иначе джинсы, казалось, не выдержат и с треском порвутся в области ширинки. Плюхнувшись на родную кровать и глядя на тушующегося Арсения рядом, Шастун, пододвигаясь, жестом предложил ему прилечь рядом, на что Попов, безмерно улыбаясь и сверкая счастливыми глазами, тут же забрался к нему под одеяло. От этого, казалось, мальчишеского действия Антон почувствовал, как возбуждается снова. - Боже, Арс, что ты со мной делаешь? - быстро развернувшись, парень практически навис над мужчиной. - Ты же сам предложил, - смущённо ответил Арсений, глядя на приближающиеся губы, которые остановились в миллиметре от него. - Как же я хочу тебя целовать, гладить и трогать твою нежную кожу, - Антон уже не мог даже думать о чём-то другом. - Ничего не имею против, - буквально в поцелуй простонал мужчина. Шастун целовал нежно, легко касаясь, боясь спугнуть или навредить, думая о том, что в его жизни и небольшом сексуальном опыте, впервые он думает о партнёре, а не об удовлетворении своих потребностей. Глядя в голубые глаза, в которых видел желание и похоть, парень медленно углубил свой поцелуй, посасывая то нижнюю, то верхнюю губу, а почувствовав, как язык Арсения жадно проталкивается в его рот, в голове помутнело. Руки сами полезли ему под футболку, наглаживая рёбра и спину, а тела, прильнув друг к другу, словно единое целое, заставляли их языки играть в догонялки, скользя из одного рта в другой. Антон уже не мог свободно мыслить. Это была территория страсти. Он хотел этого мужчину, как никого и никогда, но тут его рука плавно протиснулась в домашние трико к Арсению, и Антона как током ударило, и он резко отстранился, перекатившись на другую сторону кровати. - Прости, Арс. Мне нужно выйти, - хрипло произнёс Шастун, почти болезненно ощущая свой вставший член, пытаясь ретироваться в сторону ванной. - Не уходи, - мужчина успел схватить его за локоть. - Останься со мной, - при этом повалил его на кровать и сел сверху. Антону немыслимо хотелось разрядки, его член уже не просил, а требовал большего. Но вместе с этим, он словно не мог пошевелиться, и казалось правильным остаться здесь и довериться мужчине. Арсений, заглядывая в красивые изумрудные глаза, затянутые поволокой желания, и ощущая покорность тела и полную отдачу, медленно задрал футболку на парне и принялся зацеловывать шею, буквально всасывая кожу, плавно переходя к ключицам, покусывая их, а потом зализывая раны, словно извиняясь, оставляя языком влажную дорожку к паху, теребил розовые соски, нежными поглаживающими движениями. Антон был на грани. Он уже не видел и не слышал ничего вокруг, а его тело выгибалось, подстраиваясь под эти желанные прикосновения. Попов, аккуратно стянув с парня трико вместе с боксерами до колена, стал нежно облизывать его член. Играя с его яичками, перебирая их в руке, насадился ртом на возбуждённую до предела плоть, скользя вверх вниз по естественной смазке, при этом успевая языком совершать вращательные изощрённые движения. Это было так феерично, что Шастун, находясь на пике наслаждения, даже подумал о коробочке с салютами, у которой догорает фитиль, а после чего в небо улетают разноцветные огоньки. - Откуда ты так мастерски...? - еле отдышавшись и приходя в себя, спросил Антон - Я нашёл у тебя книгу... Там даже с картинками, - смутился Арсений. - Так ты сегодня утром читал камасутру? - Шастун даже удивляться уже не мог, чувствуя, как проваливается в сон.

***

На следующий день от Серёжи пришло смс о том, что он собирает всех в полюбившейся им кафешке к четырём часам с просьбой не опаздывать. Антон, решивший, что времени ещё предостаточно, не стал нарушать свои планы и повёз Арсения в планетарий. Как бы странно это не выглядело, но кроме них абсолютно не было желающих посетить сие заведение. Находясь только вдвоём в пустом зале, они сидели и смотрели на звёзды. Завороженный увиденным, Попов сложил свою голову на плечо парню, не мигая даже, разглядывая звёзды, а Антон, слегка приобняв его и находясь в блаженной эйфории, желал чтобы этот момент длился вечно. Не изменяя традициям Шастуна, в кафе они прибыли на двадцать минут позже назначенного времени. Как же удивился Антон, когда за привычным столиком он увидел Катю с Димой, Машу, Серёжу и ещё неизвестную ему блондинку. - Привет, парни, - Матвиенко, вставая со стула и указывая на светло-волосую девушку, произнёс. - Знакомьтесь, это Юля. Краем глаза Шастун заметил, как скривилась Маша, которая сидела, почему-то, отдельно от Серёжи. Когда с приветствиями было покончено и все расположились по своим местам, Антон заранее подготовленный, пошёл к барной стойке за кофе для себя, поскольку был за рулём, и за бокалом для Арсения, наполняя его синей жидкостью. Какого же было его удивление, когда с улыбкой, преисполненной нежностью, он, отдавая бокал Попову, заметил такой же у Юли. "Вот это да!" - подумал Шастун. - "А они времени зря не теряют. И сколько же их, интересно, среди нас? А Серёжа похоже не промах, выдумал себе барби, наверняка со всеми подробностями." - парень внаглую рассматривал грудь девушки, которую слегка прикрывала блузка. Останавливая свой взгляд на лице, возможно красивом, и на фигуре, достаточно сексуальной, Антон всё больше убеждался, что его Арсений лучше в сто раз. Друзья сидели и смеялись над всевозможными шутками, стебались над всеми, и под действием спиртного, атмосфера была весёлая, и всем было комфортно. Всем, кроме Маши. Она выглядела подавленно, а на её лице весь вечер не было улыбки. Шастун, закопавшись в своих мыслях, уже давно потеряв нить разговора и не слушая никого, просто думал над сложившейся ситуацией. "Бедная Маша. Кажется, она готова одним взглядом убить свалившуюся с луны на неё девушку. Хорошо, что она не знает, кто она такая." - думал Антон, глядя на презренный, местами бешенный Машин взгляд, обращённый на их новую знакомую. - "Интересно, знает ли Серёжа, что это всё временно? Пара месяцев, не больше и всё... Хотя... Матвиенко, скорее всего, это переживёт, и Маша, мне кажется, с радостью к нему вернётся... А переживу ли я это расставание с единственно близким мне человеком?" - Шастун, охваченный жуткими мыслями, больше не хотел здесь находиться из боязни объяснять своё поведение. Поэтому, извинившись перед друзьями и сославшись на плохое самочувствие, он отправился к выходу, утягивая Арса за собой.

***

- Она тебе понравилась? - Арсений не знал куда спрятать глаза и куда деть свои руки, но его очень мучал ответ на этот вопрос. - Что ты имеешь ввиду? Планетарий? Да, очень. Особенно твоё присутствие рядом. Это было романтично, - конечно, Антону почему-то захотелось попаясничать. - Или кафешка? Она нравится нам уже давно, и я рад, конечно же, каждой новой встрече с друзьями, - конечно, Шастун понял сразу о чём, или вернее о ком, его спрашивают, но просто не знал, что ответить. - Ты же прекрасно понял, что я не об этом тебя спросил, - тихим голосом произнёс погрустневший Арсений. - Господи, Арс. Я и подумать не мог, что тебя это так зацепит, - ответил Шастун, глядя на мужчину, который, казалось вот-вот, начнёт биться в истерике или тупо заплачет. - Ты же понял, что она одна из нас? - Попов поднял на парня грустный взгляд. - Только её тело, пожалуй, совершенно. - Родной, у нас это называют ревностью, - ухмыльнулся Антон, поведя уголками губ. - Если тебе действительно интересно о чём я думал, то садись и послушай, - парень буквально толкнул его на кровать, в этот момент желая совсем другого, но осознавая, что объясняться всё же придётся для того, чтобы не нарушать идиллию их отношений, тем более на пустом месте. - Я смотрел на неё, видел, как Маша на неё смотрит, сравнивал их и заметил разницу. Машка она такая эмоциональная, не знаю как тебе правильно объяснить, но эта девчонка со своей ревностью и чувствами выглядела такой горячей... Живая что-ли... - Шастун почесал затылок и глядел на всё ещё расстроенного и ничего не понимающего мужчину, продолжил. - А Юля эта, инопланетная, как кукла, да красивая, но внутри пустая абсолютно. Я удивлялся, как Серёжа этого не видит. Потом, наблюдая за ней, прости пожалуйста, но я начал сравнивать её с тобой. - Я тоже по твоему не живой? - спросил Арсений, уже совсем поникнув. Ему было тяжело слышать эти сравнения, он понимал, что сильно несовершенен по сравнению с Антоном, или даже с Юлей. - Господи, Арс, - Антон схватил его за плечи, внимательно глядя в глаза. - Да ты самый живой из всех живых. И даже учитывая, что ты мой первый такой опыт отношений с мужчиной, эта Юля и в подмётки тебе не годится. Я обожаю тебя, несмотря ни на что. Помимо того, что ты красивый, ты умный, нежный, понимающий, страстный и такой желанный, - Шастун медленно сокращал и без того маленькое расстояние между ними, а когда для касания губ не хватало пары миллиметров, жадно выдохнув, продолжил. - Без тебя я уже и дышать разучился. Ты лучшее, что было в моей жизни.

***

Оставшиеся три недели до возвращения Попова пролетели незаметно, как по щелчку пальцев. Это были три недели счастья, долгих разговоров, неуместных шуток и искреннего смеха, нежных объятий и поцелуев, ночных прогулок и дневных совместных просмотров телевизора в обнимку. В один из таких дней, в который, казалось, ничего не сможет испортить настроение, Антон выбравшись из тёплых объятий, в надежде перекусить, пошёл на кухню. Случайно обнаружив там последнюю бутылочку c синей жидкостью, на чём вообще не заострял внимание, он испуганно закричал: - Аааарс... - Что случилось? - голубоглазый тут же прибежал на кухню. - А ты без этого не можешь? Никак? - парень держал эту бутылочку дрожащими руками. - Да. Пора возвращаться, - Арсению тоже было не по себе. В этот вечер поникший до нуля Антон шёл провожать любимого человека в никуда. Пока они добирались по тёмным лесным тропинкам, выкуривая сигарету за сигаретой, Антон думал, что это пиздец. Вспоминая все события, так или иначе связанные с Арсением, он понимал, что это навсегда останется в его памяти и не представлял даже, как это можно пережить. Таких тёплых и понимающих отношений у него не было никогда. Вот тут то он и понял, что сбылось то, чего он так боялся последний месяц - он влюбился, прикипел настолько, что прощаться невыносимо больно. Каждый раз он откладывал эту мысль о том, что придётся отпустить, но не верил, что это случится. Чтобы хоть как-то облегчить боль в груди, особенно в области сердца, Антон начал представлять детей, которые рано или поздно начинают строить свою жизнь, уходя из семьи, но несмотря на предубеждения, по щекам лились слёзы, за которые абсолютно не было стыдно. Утянув своего, такого горячо любимого и желанного Арсения в самый страстный поцелуй на который только был способен, он, опасаясь за его жизнь, ввиду отсутствия этих грёбаных, привычных уже бутылочек, отпустил его, буквально подтолкнув туда, где предположительно был корабль. Корабль, забирающий его любовь... Антон неподвижно стоял и тупо смотрел, как где-то вдалеке уже гаснут все мелкие огонёчки и лес, ставший уже родным, погружается в абсолютную тьму. Возвращаясь домой, Антон курил. Он делал это почти непрерывно последние несколько часов, думая о несправедливости жизни и слушая своё разбитое сердце, которое, казалось, вот-вот остановится, не желая принимать наступившую реальность. Ноги, несмотря на полное отсутствие алкоголя, стали ватными и абсолютно не слушались. В какой-то момент запнувшись, парень упал прямо лицом в снег, а желания вставать не было и вовсе. Слёзы, до этого обжигающие щёки, превратились в кусочки льда и в этот момент, Антон почувствовал себя Каем из сказки про снежную королеву. Он лежал в сугробе уже не ощущая холода, другое чувство заполонило его без остатка. Он понимал, что теперь всё... На душе абсолютно пусто... Просто ничего... Он может так и уснул бы навсегда в этом сугробе, но какая-то неведомая сила, непонятного происхождения, буквально заставила его подняться и идти в сторону дома. Раскрасневшийся, местами обмороженный, с застывшими капельками льда, Антон, в чём был, опустился на пол в прихожей и разрыдался. Головой понимая, что жизнь вроде продолжается, хоть и слёзы предательски катились и катились по его лицу. Антон решил забраться в ванну, в надежде, что это хоть как-то ему поможет. Скинув одежду прямо на пол, он добрался до нужной комнаты, не переставая прокручивать в голове события, происходящие с ним последний месяц, и все они были связаны с ним... Пена, возможно, расслабляла и издавала приятный запах лайма, но не успокаивала. Слёзы всё ещё наперегонки скатывались по его лицу, но когда Антон заныривал с головой под воду, их смывало пенной волной. Он настроился на это, пробыв в ванной не понятно сколько времени, парень понимал, что надо жить дальше. Арсений бы не хотел видеть его таким. Шастун вышел абсолютно опустошённым. Теперь он не чувствовал ничего. Это как новая жизнь. Когда не знаешь с чего начать и нет мыслей... Ни радостных, ни печальных, ни прошлого, ни будущего. Неожиданно громкий стук в дверь привлёк его внимание. Это не было возбуждённой радостью - "А вдруг он вернулся?", это не было удивлением - "Кого это там принесло?". Это не было ничем. Антон на автомате пошёл открывать. Открыв дверь и увидев Арсения с его неизменной улыбкой, от которой тепло снова начало разливаться по его телу, Шастун, непонимающе стоял и смотрел, боясь моргать, потому что картинка может измениться, предположив, что взбудораженный и воспалённый мозг просто видит то, что ему очень хочется. - Привет, - в стеснении Арсений опустил глаза. - Арс, это правда ты? Но как? - Антон всё ещё не верил в происходящее. - Я уже давно тут. Ты не открывал, - Попов заглядывал в глаза парня, словно пытаясь найти ответы на свои вопросы. - Арс, но как? - парень был в смятении, но уже понял, что ему не важен ответ на вопрос. Он просто хотел обнять его и быть рядом, чтобы никогда больше не отпустить, потому что это слишком тяжёлая нагрузка на Шастуновское сердце. - Я доработал своё тело по максимуму. Правда теперь мне нужно будет поглощать человеческую пищу и воду, но это мелочи... - начал рассказывать Арсений. - Зато теперь я могу остаться с тобой навсегда. - Господи, я так тебя люблю! - Антона словно разбирало на молекулы от счастья. - Как же я рад тебя видеть! - вскрикнул он, увлекая мужчину в страстный поцелуй. - А я тебя! - отдаваясь порывам страсти, выдыхая слова прямо в поцелуй и затягивая Антона в квартиру, при этом не глядя закрывая за собой дверь, ответил перевозбуждённый Арсений.