Unmei no hito

Слежка и охрана были привычными задачами АНБУ. По сути, вся их работа заключалась в том, чтобы часами сливаться с растительностью, или другими элементами пейзажа, и что-либо караулить. «Без нужды и приказа не предпринимать агрессивных действий» - гласило одно из первых правил кодекса. Кто и когда это придумал, оставалось загадкой, но сейчас Миюки ненавидела этого человека всей душой. Чертова медсестра вела себя слишком подозрительно. Однако, все, что куноичи могла предпринять – отправить Химицу с донесением в штаб и продолжать просиживать штаны в засаде, пока командир был в опасности. Ей сразу не понравилась новая сотрудница госпиталя, пришедшая на смену безобидной старушке. Во-первых, за без малого полторы недели девушка видела её впервые, а значит, новенькая. Во-вторых, она совершенно точно подменила лекарство в стаканчике на подносе прежде, чем покинуть процедурный кабинет и направиться в палату Хатаке. Ну а в-третьих, тип чакры медсестры был совершенно нехарактерен для ирьёнинов. Миюки успела просканировать её бьякуганом, пока та маячила в окне коридора. В общем, командира надо было спасать. Но как это сделать, когда в приказе черным по белому прописано исключительно «наблюдение и невмешательство»? К тому же с куноичи совсем недавно сняли очередное дисциплинарное взыскание за ошибки на миссии. Подставиться очередной раз, значит почти наверняка лишиться работы в АНБУ. - Ну и встряла же ты, идиотка, - тихо костерила себя девушка, складывая очередную печать призыва. Под ладонью появился крошечным мышонок, размером с фалангу мизинца в смешной миниатюрной повязке на один глаз. - Миюки-сан, - зверек церемонно поклонился, - чем обязан? Химицу вроде бы уже убежал с донесением… - Есть проблема, Тори… Мне нужно, чтобы ты помешал командиру выпить лекарство, которое сейчас принесут. Я отправлю тебя печатью прямо в палату. - Но… как? – смешался мышонок, растерянно почесав за ухом. - Не знаю. Прошу, придумай что-нибудь, - взмолилась Миюки почти отчаянно, - это очень важно… - Хорошо, хорошо, - Тори нетерпеливо замахал лапками, - давайте уже! Куноичи быстро сложила печать, махнула пальцами перед носом, и мышонок исчез в облачке дыма. Только бы сработало… *** Какаши устало отложил основательно потрепанные ремни для растяжки в сторону и вытер со лба пот. Сел на кровати, попытался встать. Нога все еще сильно дрожала, но хотя бы не отдавала режущей болью каждый раз, как он пытался на нее опереться. Сакура наверняка порадовалась бы его успехам, будь она здесь. Программу реабилитации приходилось проходить экстерном, сжав три месяца в несколько недель. Он не мог позволить себе и дальше прохлаждаться, осознавая, какая угроза нависла над его бывшей ученицей, а теперь уже не только ученицей, и её дочерью. А самым паршивым было ежедневное напоминание о том, что он был главной причиной этой угрозы. Какаши сжал зубы, сделал шаг, второй, схватился за бортик кровати и судорожно выдохнул. Неплохо для инвалида, кошмарно для шиноби. - Рановато Вам ходить без костылей, Какаши-сан, - в палату без стука проскользнула медсестра с подносом наперевес. - Знаю, - сквозь зубы отозвался Хатаке, в ноге неприятно пульсировало, – поставьте поднос на тумбочку, я поем позже. - Ни в коем случае! Я должна проследить, чтобы Вы приняли лекарство! С этими словами девушка направилась к кровати, но внезапно вскрикнула и опрокинулась навзничь. Поднос с грохотом рухнул на пол, расколотив тарелку и разметав содержимое по белоснежной керамической плитке. Какаши кинулся было на помощь, однако медсестра с удивительной прытью подскочила и испуганно заозиралась по сторонам. - Что-то прыгнуло под ноги! –выпалила она. - Может, Вы просто поскользнулись, - Какаши пожал плечами. – В любом случае не велика потеря. Ненавижу местную овсянку. - Н-нет… что-то точно было! Я… я видела! – девушка выглядела слишком уж раздосадованной для такого происшествия. – И ваши лекарства! Все вылилось… - Не беда, выпью в обед. - Нет-нет! Нужно срочно! Я принесу новое! Сейчас, погодите… Она выскочила в коридор, с размаху хлопнув дверью, и бегом унеслась куда-то. *** «Сейчас!» - скомандовала себе Миюки и резким движением оттолкнулась от ветки дерева. Сгруппировалась, сделала сальто в воздухе, чтобы взять верную амплитуду, и, наконец, приземлилась на тонком выступе под окном, уцепившись пальцами за подоконник. Подтянулась на руках, максимально концентрируя чакру в ладонях, и тихонько постучала по стеклу. - Миюки? – из окна высунулся удивленный Какаши. – Что ты тут делаешь? - Командир, некогда объяснять, Вам срочно нужно бежать из больницы! - О чем ты? Это тебя АНБУ приставили следить за мной? - Да… говорю же, бегите, пока не поздно! Эта медсестра – вовсе не медсестра! – куноичи почувствовала, как пальцы стремительно слабеют. – Дайте руку! Уцепившись за протянутую ладонь и взобравшись на подоконник, она судорожно оглядела углы палаты. - Тори! Тори, ты где! - Что происходит? – не унимался Хатаке. - С-сейчас… моя мышь, - девушка заметила на полу среди осколков крохотный серый комочек, - Тори! Зверек пошевелился и медленно поднял ушки. - Миюки-сан… сделал все, что мог… - Она что, на тебя наступила?! Мышонка явно немного штормило. Куноичи начала складывать печать обратного призыва, чтобы вернуть его домой, но в этот момент в палату с воплем ворвалась ряженая медсестра. - Тварь! - в Миюки полетел кунай, пылающий алой чакрой. Какаши схватил один из костылей, прислоненных к кровати, и резким движением отбил летящее оружие, а затем, рванув куноичи за руку, рыбкой нырнул в окно. Идея была не самой гениальной, но выбирать не приходилось. Они приземлились в колючие кусты сирени, которые немного смягчили удар. «Медсестра» уже летела следом, заряжая очередную боевую печать. В землю рядом ударил огненный столб, кусты загорелись. Миюки и Какаши перекатились в разные стороны, уворачиваясь от языков пламени. - Бегите, я её задержу! – сквозь треск горящих веток прокричала куноичи. «Легко сказать, бегите…» - мелькнула в голове досадливая мысль, прежде, чем он успел сложить печать перемещения. Дзюцу услужливо сдавило внутренности, утягивая Какаши в единственное место Конохи, которое пришло ему в голову. В глазах потемнело, головокружение рвотным позывом прошило горло. Спустя пару секунд он повалился на землю у большого гранитного монумента памяти павших шиноби. В то же мгновение Какаши понял, почему Сакура строго запретила использовать какие-либо техники. Чакра, словно взбесившаяся, металась в теле бурным потоком, колола кожу изнутри, электрическими разрядами стегала по нервным окончаниям. Правое колено выворачивало наизнанку. Он задохнулся, закашлялся от приступа невыносимой боли, сжался на траве в позе эмбриона. Сквозь судорогу Какаши почувствовал, как кто-то хватает его за ногу. - Этот? Жалкий тип… может сразу того? - Нет. Он нужен живым. *** Сакура раздосадовано скрипнула зубами и перевернула лопаточкой омлет на сковороде. Появление Саске на пороге дома стало, ни много ни мало, громом среди ясного неба. Куноичи, конечно, подозревала, что бывший муж захочет подпортить ей жизнь, но не таким же кардинальным способом. Еще пару лет назад она поверила бы, что он действительно переживает за их безопасность. Но розовые очки окончательно отправились в утиль в тот самый момент, когда Учиха назвал брак иллюзией и растворился на год. Она раздраженно нашинковала зелень, чуть было не порезавшись. Схватила тарелку и плюхнула туда готовый завтрак. Сдавила тюбик соуса так, будто пыталась придушить. - Приятного аппетита, - процедила Сакура, ставя тарелку на стол. Саске даже бровью не повел. Он спокойно взял палочки и чуть склонил голову в благодарность за еду. Нет, это в самом деле было невыносимо! - Ты это специально? – не выдержала куноичи. - Что именно? – Учиха церемонно отломил кусочек омлета. - Пришел сюда… помечаешь территорию?! Гнев кипел в девушке, захлестывая обжигающими волнами. Кулаки сами собой сжимались до хруста суставов. Все невысказанные обиды толкались в горле, грозя вот-вот вырваться наружу бурлящим потоком. Тщательно пережевав кусочек, Саске отложил палочки и повернулся к жене. - Сейчас я отвечаю за вашу сохранность, не более, - безэмоционально ответил он, - что до твоих отношений с сенсеем… можешь трахаться с кем пожелаешь, мне плевать. Но не подвергай опасности Сараду. Сакура никогда не била мужа. Наруто получал от неё миллион раз, Сай в юности тоже удостаивался звучной оплеухи, да даже учителю она врезала в прошлом году, хоть и не со всей силы. Но Саске всегда был неприкосновенен. Вокруг Учихи, точно броня, высились её собственные обожание и почитание. Он оставался единственным мужчиной в Конохе, кто способен превратить грозную Харуно в жалкого плаксивого ребенка за минуту. Однако сейчас в голове что-то щелкнуло. Броня хрустнула, пошла трещинами и со звоном осыпалась под ноги. Человек, сидящий перед ней, перестал казаться всемогущим богом, рыцарем, защитником. - Не смей упрекать меня собственной дочерью! - разъярённо взревела она и занесла кулак для удара. Саске одним движением перехватил её руки, и уже через мгновение Сакура оказалась прижатой к стене кухни. Его дыхание обожгло щеку. Она зарычала, пытаясь вырваться, но нахлынувшая было волна агрессии слишком стремительно сходила на нет, обнажая беспомощное отчаяние. В конце концов, что она могла противопоставить одному из сильнейших шиноби поколения? - Отпусти, - выдохнула куноичи, чувствуя, как Учиха коленом раздвигает её ноги в стороны. - Что такое? Раньше тебе нравились грубые ласки, - Саске прикусил тонкую синеватую венку на шее. - Отпусти, – Сакура вырвала руки из захвата и беспомощно уперлась в его грудь, - мне… никогда это… не нравилось… - Что? Неужели у Копирующего Ниндзя получается лучше? - оскалился муж. - Я сказала, отпусти! Она словно со стороны наблюдала за тем, как руки налились чакрой, а Саске отлетел и врезался в кухонный стол с такой силой, что в стороны брызнули щепки. Нет, она не могла этого сделать! Не могла… - Мама! Папа! – из коридора послышался испуганный вопль Сарады. Сакура прижала ладонь ко рту и, всхлипнув, кинулась на улицу. Сбежав по ступенькам, она свернула в переулок у дома и почти два квартала неслась не оглядываясь. В висках тупой болью пульсировала истерика: «Что ты натворила? Зачем? На глазах у дочери! Что теперь делать?!» Когда паника, наконец, немного отступила, куноичи поняла, что за ней никто не гонится. Она прислонилась к ветхому дощатому забору и тяжело дыша уставилась на свои ноги – правый тапочек где-то потерялся, а покрытая пылью пятка кровила. Очевидно, успела порезаться по дороге. Черт, да на ней же до сих пор домашний халат! Сакура быстро запахнула его, но не успела завязать пояс, как в проулке послышались чьи-то шаги. - Харуно Сакура, верно? – медленно, даже немного певуче, протянул незнакомый женский голос. Куноичи подняла голову. Из-под серой маски, прикрывавшей почти все лицо, на нее таращились два янтарных глаза. Незнакомка была очень высокой, широкоплечей фигурой больше походила на мужчину. Сакура инстинктивно попятилась. - Ну-ну, не разумно вот так сбегать от мужа в одном халате, - усмехнулась женщина, а затем резким движением выбросил руки вперед. Тело обожгло и сковало невидимыми нитями чакры. В позвоночник словно засунули раскаленную кочергу, выгнув её в неестественной позе. Сакура тихо вскрикнула и повалилась навзничь, теряя сознание.